Глава 23

Кристина

Стояла возле двери, приближая палец к звонку и трусливо сгибая его. Так продолжалось около пяти минут, пока я наконец-то не вдавила подушечку пальца в кнопку. Трель звонка, разлетевшаяся внутри дома, отозвалась в моем разрядом тока у меня в позвоночнике. Трусливо захотелось развернуться обратно и сбежать, но появившаяся тяжесть в ногах, не давала сдвинуться с места. Еще стояла какое-то время, думая уйти, как дверь распахнулась.

– Привет, – робко махнула рукой русоволосой девушке.

– Привет! А Роберт еще в офисе, — ответила невеста старшего брата.

– Я к тебе, – произнесла, закусив нижнюю губу, боясь, что сейчас меня выставят за дверь как бездомную псину

– Что же ты стоишь! Проходи скорее, – улыбнулась Ульяна.

Осторожно переступила порог. Я любила находиться в этом огромном доме, построенном в стиле фахверк. Но сейчас я не могла даже свободно дышать, не то что осматриваться по сторонам. Каждый вдох, давался с трудом, словно пробирался сквозь кустарник с шипами. Прошла из прихожей в гостинную и как только выглянула из-за небольшой перегородки, услышала:

— Кристина знакомься, это моя старая подруга Алиса, — обошла меня Ульяна. — Алиса, это младшая сестра Роберта Кристина.

Смотрела на подругу девушки брата и глазам не верила. На мгновение даже забыла о своих проблемах, не в силах оторвать взгляд от девушки, которой я восхищалась в школьные годы. Да что говорить, от которой я до сих пор была в восторге. Голубоглазая рыжеволосая красавица Алиса Монакова, известная на весь мир топ-модель, сидела в гостиной моего старшего брата и улыбалась мне. Это же фантастика!

— А я знаю вас, — не могла сдержать восторга. — Боже! Не верю, что вы здесь! Я ваша фанатка! Выбраться из этой дыры и стать кумиром миллионов.

— Спасибо, — робко улыбнулась Алиса, а я как загипнотизированная рассматривала ее и не могла понять реальность это или сон.

— Ульяна, ты не говорила, что у тебя такие подруги!

— Ты и не спрашивала, — рассмеялась Уля. — Выпьешь что-то?

Только теперь окинула взглядом комнату, заметив на столе две чашки с чаем, ощутила неловкость. Пришла без приглашения, погруженная в свои проблемы настолько, что совершенно забыла о других людях и существовании у них своей жизни и планов. Но мне нужно было застать Ульяну одну дома, а тянуть дальше уже некуда.

— Уль, ты уж извини, что я ворвалась на ваши посиделки, но мне очень нужно поговорить и выпить, — устало упала на диван рядом с Алисой, украдкой поглядывая на красотку.

— Понятно, — кивнула девушка брата и ушла на кухню, возвращаясь с бутылкой вина и бокалом. — Твой брат меня линчует за то что спаиваю тебя.

— Мой брат забывает, что мне уже двадцать три и я имею право, — схватила бокал, выпивая вино залпом.

— Что случилось, Крис? — внимательно смотрела на меня Ульяна.

Стало стыдно говорить об этом при посторонних. Все же, мой вопрос слишком интмный, чтобы я решилась прийти к малознакомой девушке брата, но она стала практически членом семьи, свадьба – вопрос времени, а вот ее подруга… Страшно стало предстать в глазах кумира детства взбалмошной глупой девчонкой, неспособной справиться со своей проблемой самостоятельно. Может стоит прийти в другой раз, предварительно договорившись с Ульяной о встрече? Нет. Она обязательно расскажет все Роберту, а я не могла этого допустить. Плевать на лишние уши. Может оно и к лучшему, услышу независимое женское мнение.

— Ты же женщина и мать, — решилась заговорить и сама поморщилась от того какие идиотские слова подобрала. — И мне не к кому больше обратиться. Потому что мама — это мама. Не хочу чтобы она переживала, а подруг у меня не осталось, – глаза щипало и в горле встал ком. – Сходи пожалуйста со мной на аборт. Я боюсь одна, — выпалила на одном дыхании.

Из глаз брызнули слезы и я уже не могла их контролировать, закрыв лицо ладонями .

— Что? — услышала растерянный вопрос Ульяны. — Крис, — тонкие пальцы, осторожно дотронулись до моей руки, — ты беременна?

В ответ я смогла только кивнуть, продолжая выплескивать страх, горечь и боль, накапливавшиеся во мне последнее время.

После того как я сделала тест, я не проронила и слезинки. Храбрилась, раздумывая над решением. В другой ситуации я бы душу отдала за этого ребенка. Но после того, как поступил со мной его отец, я не смогу растить его и ежедневно проживать сердцечную боль. К тому же, он обязательно узнает о ребенке, все же, у нас одна семья и Рус не оставит нас в покое. Бежать в другой город? С маленьким ребенком на руках и без какой-либо поддержки? Нет. Такой вариант я даже не рассматривала. Хочу уехать отсюда, но в одиночку. И только когда я произнесла о своем решении вслух на меня накатило полное осознание случившегося апокалипсиса. А ведь это самый настоящий конец света. Мне стало так жалко себя, жалко не родившегося малыша и мою безответную любовь.

— А отец ребенка? Он знает, что ты в положении? – доносились до меня вопросы Ульяны.

Я замотала головой. Нет. Никогда он не узнает о том, что я ждала от него ребенка. Пусть идет к черту вместе со своей Региной и рожают там своих демонят.

— Ты приняла это решение сама?

Кивнула в ответ на вопрос.

— Почему ты не хочешь рассказать ему?

Как я могла объяснить почему? Потому что он подонок, мерзавец и потому что он делал больно мне столько раз, что я не хочу, чтобы он имел хоть какое-то отношение к моей жизни и тем более принимал решение рожать мне или нет. Он потерял это право, когда воткнул мне нож в спину и не нашел в себе смелости, даже объясниться.

— Он не хочет быть с тобой?

Кивнула, завывая в голос. Слышала топот ног, но меня мало интересовало происходящее вокруг.

— Выпей, — услышала голос Ульяны.

Приняла бокал с водой, осушая его и отдавая пустой стакан хозяйке дома.

Уля подсела ко мне притянув к себе за плечи и прижимая к груди, поглаживая по голове. В ее объятиях я успокаивалась. Все что мне было нужно, это чувствовать рядом с собой не безразличного человека, ощущать поддержку. И Ульяна дала все это. Постепенно поток слез остановился и я перестала всхлипывать. Осторожно выбралась из объятий невесты брата и вытерла щеки.

— Так ты сходишь? — смотрела на стол, не поднимая глаз.

— Кристина, даже если ваши отношения не сложились, он имеет право знать о ребенке. Скажи ему.

— Нет! — испуганно посмотрев на Ульяну. — Никогда и ни за что он не узнает о беременности.

— Крис, — Уля взяла меня за руку. — Я должна спросить, а ты пожалуйста просто ответь. Не дергайся, не психуй. Я никому не скажу. Хорошо?

Посмотрела в ее глаза, увидев там искренность и сочувствие и только после этого кивнула.

— Это Руслан? Руслан отец твоего ребенка?

Кровь отхлынула от лица и по телу прокатился озноб. Как она узнала? Каждый мускул в теле напрягся и я приготовилась бежать прочь, оставив этот вопрос без ответа. Но затем увидела обеспокоенный взор серых глаз, поняла, я не могу ей лгать. Особенно теперь, когда сама пришла за помощью.

— Пожалуйста, Уля, не говори никому. Особенно Роберту, – взмолилась, надеясь на ее понимание.

— Черт, — шумно выдохнула она, откидываясь на спинку дивана. — Гершвин нас убьет.

Ульяна еще какое-то время пыталась убедить меня признаться во всем Руслану, но я оставалась непреклонна.

— Дура ты, Кристина! – подала наконец-то голос Алиса, сидевшая все это время молча и наблюдавшая за нами.

— Что? — посмотрела на нее, меньше всего ожидая от нее оскорблений.

— Ты не знаешь что будет сегодня. Возможно случится авария и твой Руслан погибнет, или же его взорвут или просто ему упадет кирпич на голову. И у тебя больше не будет шанса сохранить в этом мире частичку его. Ведь ты его любишь, верно? Пусть он мудак и сволочь, но ребенок здесь не виноват. Если он пришел в твою жизнь, значит это дар. Цени его. Не будет у тебя никого ближе этого малыша и любить тебя сильнее его тоже никто не будет. А ты собственноручно хочешь убить такое счастье.

Её слова лишили меня дара речи. Я думала об этом. Правда. Но так и не смогла убедить себя оставить малыша. Поэтому сидела молча, пытаясь закрыться от тех мыслей, что кусали меня и заставляли сомневаться в принятом решении. Видела робкую улыбку на губах Ульяны, принявшую позицию подруги и снова погружалась в ад, сопротивляясь голосу разума, сопротивляясь совести.

Боковым зрением заметила, как топ-модель Элис Монакова поднялась на ноги, достав смартфон и принимая звонок.

— Мам, — проговорила в трубку. — Кто? — занервничала девушка.

Она заметно побледнела и рвано попрощавшись побежала к двери.

Я же сидела не двигаясь, пропуская момент прощания с кумиром и понимая, все уже решено.

– Как ты? – вернулась Ульяна, проводив подругу.

–Я все решила, Уль, – посмотрела прямо на девушку, заметив промелькнувшую у нее на лице надежду. – Я не хочу связывать свою жизнь с Русланом. А ребенок… Он заставит нас общаться. Я буду вынуждена слушать рассказы о счастливой семье отца моего ребенка, общаться с его женщиной, делить его с ними. Нет, Ульяна. Я так не смогу. Иначе этот ад никогда не закончится.

– Понимаю тебя, Кристина. Просто, помни. Если передумаешь, то ты никогда не останешься одна. У тебя есть самые лучшие на свете родители и мы, – улыбнулась она. – А сосуществовать с Русланом, ты научилась бы со временем. Да, через боль и страдания, но улыбка твоего малыша стоит гораздо дороже разбитого сердца. Она стоит целой жизни. И поверь, такой сильной любви, как любовь своего ребенка, ты не узнаешь ни от одного мужчины.

Она замолчала, размышляя над чем-то и снова заговорила:

– Я поеду в клинику с тобой. Но у тебя есть еще ночь, чтобы изменить решение.

***

– Привет, – улыбнулась Ульяна. – Плохо спала? – понимающе смотрела на меня невеста брата.

– Не спала совсем, – пристегнула ремень.

– Не передумала? – услышала в ее вопросе надежду.

– Я…, – разглядывала переплетенные пальцы, вспоминая бессонную ночь и в горле встал ком. – Нет.

Ульяна сжала плотно губы, но ничего не сказала. Лишь завела машину и вырулила со двора. Наверное, на ее месте я бы реагировала так же. С позиции человека, подарившего жизнь двум людям, мое поведение неприемлемо. Но… Но я не могла, просто не могла иначеа... Ненавидела себя за эгоизм и трусость.Но и перешагнуть через себя тоже не получалось.

Остаток дороги до клиники, Ульяна не проронила ни слова. Да и мне не хотелось разговаривать. Казалось, ехала на эшафот. Дрожали все внутренности и сосало под ложечкой. Помимо страха меня неустанно преследовало чувство вины.

– Готова? – пристально посмотрела на меня невеста брата.

– Не знаю, – честно призналась, ощутив, как на меня накатывает паника.

– Давай прежде того как принять окончательное решение и до того как пойдем к доктору, заглянем еще в один кабинет, – загадочно проговорила девушка.

На ватных ногах я следовала за будущей невесткой по ступенькам клиники. Прошли к стойке администратора, куда Ульяну выбежали встречать, как самого дорогого клиента.

– Доброе утро, Ульяна Андреевна! – сияла самой заискивающей улыбкой девушка-администратор. – Все готово, мы вас ждем.

Нахмурилась посмотрев на невесту брата, озадаченная происходящим. Вчера Уля сказала, что сама подберет врача и клинику и обо всем договорится. Но вот чтобы персонал так расшаркивался перед кем-то, видела впервые. Обычно подобным образом вели себя только с моим единоутробным братом Робертом. Ах, да. Усмехнулась над собственной глупостью. Теперь Ульяне положены все те же почести, что и ее без пяти минут мужу.

– Проходите сюда, – вела нас по коридору миниатюрная блондинка, время от времени оборачиваясь назад и улыбаясь.

А меня раздражала ее чрезмерная услужливость. Пусть лучше сидит на своем месте с недовольной миной, чем расшаркивается так открыто.

– Вот кабинет Натальи Геннадьевны, – остановилась напротив двери с вывеской “Ультразвуковая диагностика”.

Замерла на месте, наблюдая за тем как надпись удаляется вместе с открывшейся дверью. Стояла на месте выпучив глаза и осознавая, что вот сейчас хитрая невестка заставит смотреть меня на того, от кого я решила избавиться.

– Крис, – пока беззвучно открывала и закрывала рот, чтобы возмутиться, Ульяна взяла меня за руку и повела в кабинет. – Мы договорились, – тихо проговорила она.

Дальше все происходило словно во сне. Пока я раздевалась за ширмой, мне задавали вопросы о дате начала последних месячных, о длительности цикла и кто-то отвечал на все это моим ртом, вместо меня. Плохо помню как легла на кушетку и мне выдавили холодный гель на живот.

Доктор говорил какие-то цифры ассистентке, размазывая по моей коже гель. А я за шумом в ушах не слышала ни слова, пока мою руку не сжали. Повернула голову и увидела улыбающуюся Ульяну, сдавливающую изо всех сил мои пальцы. Она открывала рот, но я не слышала ни звука.

– Что? – наконец-то начала возвращаться к реальности.

– Ребенку двенадцать недель, Кристина! – с каким-то трепетом шептала она и я услышала как ее голос дрогнул. – Смотри, – кивнула она на монитор.

Черно- белое изображение показывало очертания малыша. Я увидела головку и тельце, слышала его сердцебиение. В груди защемило, а в животе появился странный трепет. Язык будто увеличился в размерах во рту, а горло сдавило тисками.

– Смотрите, Кристина, – улыбалась доктор. – Вот личико, а это ручки, ножки, – показывала на изображении женщина, что это не какое-то абстрактное пятно, а уже ребенок.

– Внутри тебя человек, – прошептала Ульяна и шмыгнула носом.

Посмотрела на невестку и увидела, как по ее лицу текут слезы. Глядя на нее я сдалась, позволив прорваться сдерживаемой плотине и затопить кушетку нашими слезами.

– Ребенок, – проговорила одними губами. – Мой.

Из клиники я выходила, рассматривая черно-белое изображение, не переставая улыбаться и мысленно извиняясь перед малышом за собственную глупость. Как я могла подумать о том, чтобы убить его? Как я могла?

После УЗИ Ульяна проводила меня в другой кабинет, где меня осмотрел врач и рассказала какие анализы нужно сдать и какое требуется обследование. Теперь я официально ждала этого ребенка и, кажется, даже забыла о его отце-предателе.

– Ты умница, – улыбалась Уля. – Я не сомневалась в тебе ни на мгновение, – спускалась по лестнице, сияя так, будто спасла целый мир, а не крохотного мальчика.

Почему-то я была уверена, что во мне растет сын, которого я воспитаю честным, порядочным и настоящим мужчиной .

– Ты обо мне гораздо лучшего мнения, чем я сама о себе, – хмыкнула, не веря, что всего за какой-то час моя жизнь перевернулась с ног на голову.

– Твоя мама будет на седьмом небе!

– Давай пока не будем ей рассказывать, – остановилась на ступеньке, посмотрев на невестку. – Мне нужно еще привыкнуть к тому, что внутри меня растет жизнь и весной мне придется отвечать не только за себя.

– Ты же помнишь о том, что не одна, верно? И всегда можешь попросить меня о чем угодно. Я всегда помогу.

– Помню, – улыбнулась, по-настоящему, искренне. За эти месяцы я кажется разучилась это делать, поэтому сейчас улыбка вызвала странные ощущения. – Спасибо тебе, Ульяна. Правда, спасибо. Ты спасла меня, – потупила взор, стесняясь того, что чуть не заставила ее стать соучастницей преступления.

– Я так рада, Крис, что ты пришла ко мне прежде чем пойти в больницу! – вдруг обняла меня, прижавшись всем телом. – Спасибо тебе за это решение, – чмокнула она меня в щеку, перед тем как выпустить из объятий.

Растроганная ее участием и сопереживанием, я снова шмыгала носом. И пока Ульяна спускалась к машине, убрала снимок в папку и достала из сумочки платок, вытирая жидкость с щек. Проживая свое мгновение счастья и обретенного на душе мира, я не заметила, как ко мне подбежали двое мужчин в черной одежде и балаклавах. Последнее, что я помню, это то как Ульяна кричала мое имя и как к моему лицу приложили салфетку, а дальше я провалилась во тьму.