Глава 24

Кристина

Невыносимый звон в ушах. Оглушающий. Кажется еще немного и голова расколется надвое как переспевший арбуз. Поморщившись приоткрыла тяжелые веки. Они не слушались и тут же закрываясь обратно. Но неясная тревога, кричащая внутри, не позволила поддаться желанию снова провалиться в сон. Наконец-то удалось перебороть себя и распахнула глаза. Все вокруг шаталось, словно находилось в движении или это кружилась моя голова? Полумрак, не позволял рассмотреть помещение, точнее это был автомобиль. Свет падал через наглухо тонированное стекло, разделяющее кабину водителя и кузов. Я лежала на голом полу, вдоль стен шли две скамейки. На одной из них находилась недвижимая тень, заметить которую удалось лишь после щелчка зажигалки и вспыхнувшего огня. Незнакомец поднес огонь к сигарете и жадно затянулся. А позже, вспыхнул экран его смартфона.

Лежала на двгаясь, вспомнив как на меня напали прямо на крыльце клиники. Страх острыми иголками вонзился в солнечное сплетение, расползаясь льдом по венам. Ульяна! Что с Ульяной? Она тоже здесь? Не решалась пошевелиться и подать сигнал о том, что пришла в сознание. В груди грохотало и я боялась, что этот шум услышит мужчина с сигаретой. Теперь, привыкнув к темноте, я отчетливее видела очертания этого громилы. Меня похитили. Осознание случившегося накрыло волной ужаса, захватывая в липкий плен. Немой крик застрял в горле. Ощутила на запястьях и щиколотках веревки. Кто? Кто этот человек? Кому понадобилось меня красть? Чмых? Ерунда какая-то…Мы больше двух месяцев, как расстались с Русланом. Но ведь больше некому. Мозг судорожно начал работать, отыскивая ответ на вопрос как быть дальше.

А как же ребенок? Наш с Русланом ребенок? Он должен выжить, должен родиться на свет и радовать всех вокруг. Собственное желание прервать беременность казалось каким-то чужим и ужасающим. Теперь же, я должна сделать все, чтобы он выжил.

Отчего-то продолжала притворяться, что сплю. У моего охранника горел экран смартфона и погруженный в просмотр ленты, он не обращал на меня никакого внимания. Но даже расслабленного, сосредоточенного на телефоне взрослого мужика, я не смогу побороть, тем более со связанными руками и ногами.

Машину стало подкидывать и трясти. Видимо, водитель съехал с трассы. А мне оставалось терпеть и ждать остановки, чтобы понять кто эти люди и чего хотят. Если меня похитили с целью выкупа, а такой вариант тоже вполне мог быть, то вряд ли сделают что-то плохое. А если для сведения личных счетов с Русланом или не дай Боже с Робертом… Похолодела от этих мыслей.

Боже! А ведь и правда. Ульяну уже выкрадывали, но Роб очень быстро нашел похитителей и расправился с ними. Пусть никто не уточнял, как именно. Но зная брата и слухи, ходившие вокруг него в городе, могла предположить. Возможно, не сумев провернуть этот номер с девушкой брата, решили надавить через сестру.

Но он же спасет меня, верно? Кто если не он? Мой большой и сильный старший брат, удерживающий в страхе весь город. А что? А что если и Ульяну тоже похитили и сейчас везут в другой машине и совершенно в другую сторону. К кому тогда он кинется на помощь? Ответ очевиден. Обреченность тяжелой плитой вдавливала меня в твердый пол. Но отчаиваться равно. Обязательно должен быть выход.

Всю дорогу прислушиваюсь к звукам снаружи. Но слышу только звук мотора. Когда машина наконец-то сбавляет скорость, я напрягаю все свои рецепторы. Остановка. Сердце разгоняется, пытаясь вырваться из тесной грудной клетки, отдаваясь ударами в висках.

Дверь распахнулась и в салон упал свет фонаря.

– Вытаскивай ее, – слышу незнакомый мужской голос.

Бугай поднимается с места и потянув меня за ноги на себя, так, что моя блузка задирается вверх, взваливает себе на плечо как мешок. Всё еще притворяюсь, что не пришла в себя.

– До сих пор не очухалась? – спрашивает еще кто-то.

– Не, – кратко отвечает мой похититель.

– Ничего. Её быстро приведут в себя, – мерзко гоготнул второй.

Сквозь приоткрытые веки старалась осмотреться. Но видела лишь черный грунт под собой и массивные ботинки похитителя.

Мужчина притормозил, прежде чем зайти в помещение, спускаясь по ступеням вниз. В нос ударил запах сырости и плесени. С каждым шагом, подлетала на спине незнакомца, как тряпичная кукла.

Спустился вниз. Услышала лязганье замков, гомон голосов. Все стихло и он опустил меня на что-то мягкое. Мне освободили руки и ноги, а после этого мужчина ушел.

Распахнула глаза и замерла. На меня смотрело еще с десяток девушек, сидящих вдоль облезлых бетонных стен на засаленных матрасах. У некоторых из них на лицах виднелись ссадины, другие же, просто казались измученными и усталыми. А двое сидели покачиваясь со стеклянными глазами. Похоже ломка у девчонок самая настоящая. Одежда на всех рваная, да и глаза у них у всех совершенно безжизненные. Жутко видеть такое выражение лица на молодых девушках. Возраст у всех не старше тридцати и все как на подбор красавицы. Внешность яркая, запоминающаяся. Когда хорошенько осмотрела всех пленниц, меня прошиб озноб от страшной догадки. Села , только теперь взглянув на полосатый матрас в липких пятнах.

– Что это за место? – спросила, но никто мне не ответил. Либо не хотели, либо как и я не знали, что происходит.

– Девочки, где мы находимся? – повысила голос, сорвавшийся на истерику.

– Продавать нас будут, – произнесла брюнетка, как-то устало выдохнув. – Торги это.

***

Руслан

От лица отхлынула кровь, когда посмотрел запись с видеокамер. Вот они с Ульяной вышли из клиники. Крис держит какой-то листок перед глазами, Ульяна радостно обнимает ее и спускается к парковке. В следующее мгновение рядом останавливается старая бэха с намертво тонированными стеклами из нее выбегают два здоровых мужика в черном. Лица спрятаны под балаклавами. Крис в этот миг убирает листочек в папку, продолжая улыбаться. Ульяна выбегает из-за машины, на записи видно, как она кричит. Крис оборачивается но к ее лицу тут же прикладывают тряпку и утаскивают в машину. Ульяна выскакивает на проезжую часть, фотографируя заднюю часть автомобиля и звонит Роберту.

– Прости, прости, – безостановочно плакала невеста сводного брата.

– Мы это уже проходили, Ульяна, – жестко отчитывал любимую женщину Роберт. – Какого хуя ты поехала без охраны? Какого, мать твою, хуя? Понравилось когда тебя выкрадывают? Или понравилось ловить пулю?

– Прости, прости! – повторяла она одно и то же сидя на стуле и качаясь из стороны в сторону. – Кристина просила никому не рассказывать. Я боялась если расскажу, подорву ее доверие и случится беда-а-а-а, – еще громче начала рыдать девушка, закрыв глаза ладонями.

– А это что, блядь, по-твоему произошло? Шуточный сюрприз?

– Роберт Альбертович, – прервал его тираду начальник службы безопасности. – Мы отследили машину и телефон Кристины Леонидовны. Уже выслал людей в обе точки.

– Они не в одном месте? – хмурил брови Роб.

– Нет. Установили посты на всех выездах из города, тормозим всех выезжающих и проверяют автомобили.

– Хорошо, действуйте, – отдал указание, засунув руки в карманы брюк, встав напротив Ульяны и прожигая ее взглядом.

– Прости, – все так же всхлипывала она, - прости.

Гершвин шумно втянул воздух и взял девушку за руку и как-то легко поднял ее на ноги, прижимая к себе.

– Все, любимая, все, – шептал он успокаивая и исцеловывая лицо девушки.

Отвернулся, чтобы не смущать пару во время примирения, снова и снова пересматривая записи с камер.

– Мы ее найдем, обязательно, – говорил Роб.

– Обещаешь?

– Обещаю. Всех на уши поставлю, ни одну псину не пожалею, кто участвовал в этом, – в голосе ледяная ярость. – Я не пережил бы второго твоего исчезновения, – добавил в конце.

Звонок Роба застал меня в расплох. Я находился в самом разгаре крупной сделки. Увидев его имя на дисплее не раздумывая покинул зал, зная, Гершвин не звонит по пустякам. Уяснил это еще более пяти лет назад и закрепил это знание в мае, когда он оповестил меня о предстоящем замужестве Куклы и в красках описал что из себя представляет ее жених.

Последние же два с половиной месяца мы контактировали исключительно по делу.

– Тебе лучше объясниться, прежде чем я сделаю свои выводы, – появился старший брат Кристины у меня в офисе без стука, после того как меня стали замечать с Региной.

– Чмых пытается надавить на меня, поэтому мне нужно отвести удар от Крис.

– Она об этом знает? – сел напротив меня, сложив руки на подлокотники и подавляя взглядом.

– Да. Они сталкивались и он напугал ее, – опустил детали той встречи. – Сам знаешь на что способна эта мразь. Вот и решил, что нужно максимально отдалить Кристину от себя.

– Поэтому нужно было на другую бабу залезть? – не повышал голос, но от его тяжелого взора и интонации на лбу выступил пот.

Роберт единственный кто знал о наших с Крис отношениях с самого начала. Когда начался процесс он уже был в курсе всей драмы. Лишь родители оставались в неведении что тогда, что сейчас. А у большого брата все мы оказались под колпаком. Он видел через что проходила Крис после моего предательства и как больно было мне от нанесенного Куклой удара в спину. Похоже, Роберт всегда знал, что наши чувства не угасли. Мы лишь чуть убавили огонь. Но стоило столкнуться снова, что полыхнуло сильнее прежнего.

На это, видимо и рассчитывал, вызванивая меня с другого континента. Понимал, не смогу отдать Куклу какому-то гандону, несмотря на все случившееся. Видимо верил, стоит ей меня увидеть и забудет об этом ублюдке раз и навсегда. Ведь он и сам мог с ним справиться. Сделать так, чтобы мерзкий слизняк раз и навсегда исчез из жизни его младшей сестры. Но не сделал. Меня втянул, посчитав это наилучшим вариантом. Может устал от ошибок младшей сестры и знал с кем она будет счастлива? Наверное, решил, что ни к чему доброму наше упрямство не приведет, поэтому подтолкнул к воссоединению, а может, преследовал какие-то еще свои, неизвестные никому цели.

Теперь же считал, что я неблагодарная сволочь и мудак предал не только его младшую сестру, но и оказанное мне доверие. Мне и без его осуждения было тошно от самого себя, от того, что причинял боль Кукле, разыгрывая спектакль об отношениях с другой.

– Я не сплю с Региной, – не отводил взгляд в сторону.

– Ты из меня идиота не делай, Руслан. Я тебе не девочка двадцатилетняя, которой можно эту херню втирать. Бабу домой к себе жить притащил и будешь заливать про то, что дырки ее не используешь.

– У нас взаимовыгодное сотрудничество, не более. И да, я не изменяю Крис, – говорил чистую правду.

После всего что между нами было и после того как мы обрели друг друга, я ни за что не поступлю так со своей малышкой. Да и как можно лечь в постель с кем-то другим, если Кукла пропитала меня собой, каждую мысль, каждый вдох. Черт! Да она въелась в мою кожу! В каждую пору и атом. И как я смогу дать кому-то осквернить ее позволив прикасаться к себе другой женщине? Да для меня не существовало других. Только она. Остальные лишь бесполая масса.

– Подробнее, – соединил между собой пальцы аркой Роберт, не прерывая зрительного контакта даже на мгновение.

– Мне нужно, чтобы Чмых считал, что Крис была не более чем интрижкой, отвести от нее внимание. Регине же нужен сенсационный репортаж разоблачающий Чмыха и его подельников. Я добываю на него компромат, она берет на себя удар в случае, если ему вздумается давить на меня через близких людей.

– И объединившись как чертовы Малдер и Скалли ты ни разу не засунул в нее свой стручок?

– После начала отношений с Крис я не трахался с другими женщинами.

Изначально Регина пыталась залезть ко мне в трусы, но поняв, что ее попытки тщетны, сосредоточилась на деле.

– Узнаю, что обманываешь Кристину, вышвырну из города без копейки в кармане. Не посмотрю, что родственники. Понял? – давил взглядом, проверяя меня на вшивость.

– Понял.

– А теперь подробнее про Чмыха.

Роб помогал мне нарыть на бывшего “партнера” как можно больше грязи, оставаясь в тени. Если до этого момента Гершвину было плевать на существование этого таракана, то как только речь зашла об угрозе его семье, вопрос приобрел совершенно другие очертания.

Поэтому не сказал ни слова в упрек о разыгранном перед Кристиной спектакле. Понимал, нужно предупредить Куклу о том размахе , что приобрело наше представление, но не понимал как объяснить ей все это. Тогда осознал одну простую вещь. Не нужно ничего объяснять. Чтобы держать ее в стороне от себя и надвигающегося пиздеца, она должна поверить в мое предательство. Все оказалось таким простым и в то же время до невозможности сложным. Стоило представить какую боль она испытывает и меня самого крыло, разрывало на части и отвращения к себе. И все это оказалось цветочками по сравнению с тем,что я испытал когда она внезапно вернулась с юга. Ее взгляд наполненный горечью и болью уничтожил меня прямо там, на лестничной площадке. Хотелось побежать за ней, успокоить, объяснить все. Но вспоминал как Чмых лапал ее в отеле и тормозил себя, напоминая о том, что это необходимо для ее безопасности. Жил после этого как в аду. Терпел эту мерзкую Регину в нашей с Крис квартире, ее бесконечную болтовню и прикосновения на людях.

А когда отец узнал, что живу с девушкой, вынудил пригласить ее к ним на обед. Я черт возьми понятия не имел, что там будет Крис. Никогда бы осознанно не причинил ей такую боль. Увидел ее лишь мельком, убитую горем, подавленную и несчастную в машине и хотелось бежать за ней, успокоить, сказать, что это все муляж, подделка. Лишь она настоящая, она смысл моей жизни. Но стоял как гребанный дебил и сцепив зубы сгорал заживо.

Роберт тогда схватил меня за шкирку и прижал к стене:

– Я, сука, предупреждал тебя? – рычал он. – Какого хера ты ее к родителям притащил?

– Родители захотели познакомиться с моей девушкой. Игра должна быть достоверной. Крис поверила, значит и те ради кого играем тоже поверят, – старался не показывать каким дерьмом ощущал себя.

Теперь, прокручивая раз за разом чертовы кадры похищения, не верил, что все страдания моей девочки, моей куколки, моей малышки оказались напрасны. Понимал, не выживу если с ней что-то случится и в тоже время на меня будто напало какое-то отупение. Я был готов волосы рвать на голове повторяя “нет” сто тысяч раз, упиваясь болью разрывающей меня на куски, выворачивающей жилы. И я наслаждался этой гребаной пыткой, упивался, наказывая себя. Но заставлял голову работать, думать, решать проблему.

Нужно прижать Чмыха. Но он может держать Крис где-то удаленном месте и отдать приказ, в случае чего пустить ее в расход. Нет. Нельзя соваться к нему просто так. Тем самым я подпишу ей приговор. Но что тогда? Что я должен делать? Сидеть и как мазохист просматривать чертову запись и проживать удушающий ужас каждый раз, когда ее затаскивают в машину незнакомцы? Я пытался зацепиться хоть за что-то.

–Ульяна, – поняв, что истерика затихла, обратился к девушке. – Зачем вы поехали в эту чертову клинику?

Невеста Гершвина замерла и одарила меня таким презрительным взором,что мне стало не по себе.

– Я не могу говорить об этом без согласия Крис.

– Ульяна! Прошу тебя, – держался из последних сил, чтобы не сорваться и не начать творить какую-нибудь дичь. – Просто скажи. Что если, – во рту пересохло и в горле встал ком, – что если она сама никогда не сможет дать это чертово разрешение!

В помещение повисла тишина. Ульяна посмотрела на своего мужчину и увидев что-то в его взгляде повернулась ко мне.

– Она хотела сделать аборт, – удар в солнечное сплетение, выбил дух из меня.

– Аборт? – слова застряли в глотке. – Мой?

– Да.

Внутренности скрутило спазмом. Кто-то будто заживо потрошил меня, заставляя мучиться. Что я наделал? Что я наделал? Вцепился в волосы руками и кажется завыл в голос.

– Руслан! Руслан! – пыталась до меня докричаться Ульяна .

– Она не сделала. Оставила ребенка.

Не успев осознать услышанное, увидел ворвавшегося в кабинет помощника Гершвина.

– Машину нашли. Ее уже почти разобрали и пустили под пресс.

– Крис?

– Ее увезли.

– Разборщики рассказали все: марку машины, цвет. Определили в какую сторону она уехала.

– Хорошо. Скинь мне информацию, подключу старые связи, – Роб единственный среди нас трезво мыслил. – Пришло время требовать оплатить старые долги.

Спустя час в кабинет привели заказчика этого пиздеца. Им оказался не Чмых. А гребанный бывший моей Куклы. Сука снова продал мою малышку. Снова.

***

В грудине долбило, проламывая ребра, позвоночник покрылся испариной, а в животе воронка, засасывающая весь мой дух в пропасть. Оттуда веяло смертельным холодом, напоминающим о возможном развитии событий. Сжимал и разжимал руки в кулаки. Начавшие затягиваться раны на разбитых костяшках, трескались, выпуская капли крови. Внутри все еще кипела злость. Жаль, что Роб меня остановил. Жаль, что не позволил добить эту гниду. Пусть я и превратил его смазливую рожу в кровавое месиво, но этого не достаточно. Надеялся на то, что изуродовал его и ни одна дурочка больше не поведется на эту мразь. Хотел проломить череп, чтобы не смел осквернять планету своим дыханием, но меня оторвали от размазанного по полу телу. Не знаю видела ли Ульяна всю сцену. Лишь когда Гершвин оттащил меня, заметил, что в кабинете Роб, его помощник Вадим и это чмо, валяющееся в окровавленной луже.

Связи старшего брата Кристины, быстро помогли вычислить и покупателя и место, куда увезли мою девочку. На этот раз придурок действовал очень быстро, так быстро, что люди Роберта не успели доложить о его мутных сделках. Хотя даже после развода, Гершвин все же поглядывал за ним и тем, чтобы держался от Куклы подальше.

Но в этот раз все случилось слишком быстро и Крис выкрали через пару часов, после того как ее бывший снова проигрался в покер и чтобы покрыть долг, да еще и сверху получить бабки, сдал Кристину. Думал, придурок, что всем на нее плевать, раз мы с ней не вместе и в то время когда они встречались, Роберт позволил Крис продать квартиру и отдать все накопления на покрытие долгов будущего мужа.

До сих пор не верил в тупость этого еблана. Как можно быть таким тупым и не понимать, что у таких как Гершвин все под контролем. И не дал бы он ей связаться с этим уебком, если бы не хотел проучить младшую сестру. Показать ей, что стоит прислушиваться в мнению семьи и не доверять первому встречному смазливому красавчику. А после того, как вонючий и жирный клоп исчез из ее жизни, старший брат особенно пристально следил за кругом ее общения.

А муженек, ведь сука, обиженным себя считал, оскорбленным, что девочка моя ему так и не дала, а передо мной растеклась лужицей. Его слова. Тварь обиженная. Даже человеком называться не может, не то что мужиком. Я все старался понять, как она могла на него клюнуть, да так, что с охотностью спонсировала его болезнь и не складывалась у меня эта картинка воедино.

Выкинул из головы бесхребетное чмо, как смердящие отходы. Думал лишь о том, что если не успеем, если мою малышку кто-то хоть пальцем тронет, если ей сделают больно или если она потеряет нашего ребенка, я весь гребаный мир взорву. Превращусь в карателя ада.

Ехал с Робертом в машине, позади фургона с его ребятами. И считал часы и минуты с того момента, как ее увезли от клиники. Семнадцать часов, тысяча двадцать минут моя девочка находилась напуганной, в окружении опасных и жестоких людей. Молил всех известных богов, чтобы ее не тронули, чтобы она осталась цела и невредима. Успокаивала мысль, что для торгов они постараются не применять физическую силу, но в тоже время, вполне могли накачать какими-то препаратами.

С каждым вдохом страх глубже проникал в поры, пропитал легкие. И вот я выдыхал не кислород, а панику и ужас. Перед глазами мелькали картинки с вариантами развития событий и того в каком состоянии мы могли найти Куклу. Каждая из этих версий, как выстрел из дробовика прямо в сердце. Они медленно убивали меня, заставляя биться в агонии. Не знал как буду жить, если не отыщу ее или если уже будет слишком поздно.

Когда подъехали к указанному месту, помимо людей Роба здесь дожидалось еще несколько команд, отправленных старыми приятелями Гершвина. Многие были ему обязаны, а кто-то хотел просто заручиться поддержкой на будущее. Все понимали, захват нелегальных торгов, это – игра в русскую рулетку. Неизвестно пронесет ли. Сборище зажравшихся ублюдков, криминальных авторитетов и просто мразей, покупаюих и перепродающих девушек за бугор, мало напоминало людей. Это бездушные твари, способные на все ради больших денег.

Как только машина остановилась, группа захвата, выдвинулась в сторону территории заброшенного завода, расположенном в забытом боге поселке, находящимся в нескольких часах от границы. Темным потоком они распределились вокруг территории, пробираясь внутрь и без шума устраняя выставленную охрану.

Я рвался следом, не мог сидеть не месте, когда решалась судьба моей девочки.

– Сиди, – рявкнул Роб. – Думаешь поможешь ей, если трупом станешь?

– Ты же не сидел, когда похитили Ульяну!

– То другая ситуация. Нужен был я, а не она. И только я мог решить вопрос с давним конкурентом, один на один. Не волнуйся, – посмотрел в глаза и я увидел там беспросветную бездну, – все мрази, причастные к похищению Кристины получат по заслугам. Тебе же в эту грязь соваться не следует. Не отмоешься. Лучше думай о том, как ее доверие вернуть. Я бы тебя не простил, – сказал и отвернулся к окну, вглядываясь в ночную тьму.

В машине повисла тишина, а через несколько минут воздух разорвали выстрелы. Сжал пальцы, вонзаясь ногтями в ладони до боли и сука молился, молился о том, чтобы увидеть ее живой. Пусть только выживет, не прощает, но главное будет жива.

Спустя двадцать минут мы шли к бывшему когда-то клубным зданием завода. На пути встречались раненые и бездыханные тела, кто-то просто сидел связанным вдоль стен. Работала зачистка, забирая трупы. Но все это не имело никакого значения. Я мчался вперед, ведомый стремлением увидеть, убедиться, что с ней все в порядке. Зашли в здание и сердцебиение участилось. Почувствовал ее. Мне не нужно было даже видеть Кристину, чтобы знать – она рядом.

Кожу покалывало, футболка прилипла к спине, пропитавшись ледяным потом. Осторожно следовал за Робертом, не обращая внимания на стекла под ногами и липкую жидкость, к которой прилипали кроссовки. Прошел мимо перевернутых кресел, не обращая внимания на дрожащих и плачущих девушек, которых ребята выводили на улицу. Прошел к клубной сцене, поднимаясь по ступенькам и замирая.

– Иди, – остановился Роб, пропуская меня вперед.

Шумно втянул воздух и остановился возле пыльных бордовых кулис. Зашел за бархатную партьеру и с трудом проглотил вставший в горле ком. Спину осыпало мурашками и сердечная мышца замерла, тут же возобновив работу на предельных скоростях. Увидев меня, парень пытавшийся вытащить Крис из укрытия, отошел в сторону. Стоило бросить один единственный взгляд, туда, где она спряталась, как меня размазало, расплющило, будто с крыши небоскреба прямо на асфальт сбросило.

Из-за рояля торчали голые ступни с аккуратными пальчиками, выкрашенными в белый цвет. Мне не нужно видеть лицо хозяйки. Я узнаю ее ступни, пальцы, руки, плечи, спину и любую другую часть тела из тысячи. Такая маленькая и ранимая, она не собиралась выходить из-за громоздкого, старого рояля.

Медленно ступая, так, чтобы не напугать еще сильнее свою девочку, обошел черную громадину и присел напротив скрученной, хрупкой фигуры. Прижав ноги к груди и склонив голову к коленям, она прятала наготу под волосами. Мазнув взглядом по линии спины, убедился, она сидела совершенно без одежды. Присел напротив.

– Крис, – тихо позвал ее и девушка вздрогнула от звука моего голоса. – Поехали домой, малышка.

Она приподняла голову, встретившись со мной взглядом и шумно выдохнула:

– Рус, – разрыдалась, кинувшись ко мне в объятия.

– Все, малыш! – сел вместе с ней на пол, крепко прижимая к себе и жадно вдыхая воздух. – Все закончилось, все позади. Я с тобой!

– Я так испугалась, Руслан. Я думала это конец, – говорила между всхлипываниями, а у меня от ее слез, от пережитого ею сердце во рту разлилась горечь и сердце кровоточило. – Думала, это конец.

– Не отпущу тебя больше. Никогда, ни на минуту. Никогда, – обещал, зная,что даже если погонит после этого, не уйду. Ночевать под дверью ее буду, но не оставлю.