Глава 50

Сакру

После пробуждения моих сил многое поменялось. Всю неделю после ситуации в купальне я старалась привыкнуть к новому расписанию жизни в углу Кракса и чувствовала себя иначе. Магия, что текла по моим венам равномерным цельным потоком давала какую-то легкость, мое настроение поднялось, а новые силы делали меня не такой беззащитной, как раньше. Да и выглядеть я стала лучше. По словам Анемон, это совершенно нормально, а моя «легкость» — это результат слияния с магией. Я стала цельной.

Помимо магии и моих новых способностей, оставалась еще работа. Часть времени я занималась обучением, а часть — основными обязанностями: собирала грибы с Юсалой и Барси, помогала с травами Анемон, и даже стала ухаживать за дикими птицами в общем курятнике на поверхности. Не скажу, что была в восторге, ведь во мне все еще сидела та капризная и ничего не умеющая девушка с Крикрама, но и совесть моя не позволяла расслабиться. Хочешь сытно есть, тепло одеваться и сладко спать — работай на равных со всеми. Видел бы меня отец…

Я все чаще задумывалась о своем мире — Крикраме. Неужели раньше все крикрамцы были магически одаренные? А отец в курсе, что энергию можно не просто сдавать в Центры зарядов, но и использовать в личных целях? Я так сильна, так свободна… И если вернусь в свои мир, то не оставлю обучение, да еще и другим расскажу и покажу. Это же может перевернуть все общество!

Конечно, мне предстояло еще многому научиться и мечтать о возвращении на Крикрам рано…

Анемон, Ворт и Фавирак взяли меня в оборот. Мне так хотелось учиться, что я позабыла все обиды на нага, отбросила смущение и неловкость по отношению к демону, да и стыд перед Анемон пропал. У меня появилась новая цель, желание жить, развиваться.

Анемон рассказывала мне о видах магии, о ее использовании. Так как она была друидом, а я магом, заклинания у нас были разные. Только вид магии у нас был похож — мы обе стихийницы. Анемон — воздух, у меня молнии. Это… объединяло.

Но были и стандартные формулы, что использовали все. Так с Анемон я занималась медитациями и освоением бытовых заклинаний. По началу у меня мало что получалось, но позже я смогла и волосы свои сушить, и пыль в комнате убирать, и даже продолжительное время концентрироваться на светлячках. Мне уже не нужна была лампа для перемещения по темным туннелям, что не могло не радовать.

С Фавираком было сложнее. Его занятия были на грани издевательства и насилия. И нет, он не прикасался ко мне, хотя мы по-прежнему ночевали в одной комнате. Змей пытался обучить меня ставить блок от ментального вмешательства. И не мне жаловаться, ведь я сама его спросила, как защититься от гипноза и его вот этого шипяще-парализующего голоса.

Вечерами, когда я уже была изрядно вымотана, наг садился на общий топчан напротив меня. Мы сцеплялись ладонями, прикасались коленками, смотрели друг другу в глаза. И начинался кошмар… Фавирак лез в мою голову, ковырялся в мыслях и воспоминаниях, комментировал что-то, смеялся, а потом рассказывал о ментальных блоках. Как поставить блок, как быстро отгородиться, как вообще понять, что ко мне залезли, и что делать в случае, когда я сама хочу показать только определенный отрезок. В общем, было не больно, но очень неприятно. Из меня как будто остаток сил высасывали. У меня ничего не получалось, я постоянно сбивалась и не понимала, что значит построить стену в голове.

В один из дней Фавирак притащил небольшие камни в комнату и начал наглядно показывать, как можно выстроить стену. И стыдно стало от того, что я не знала элементарных вещей. Какие стены? Какие камни? На Крикраме дома строили из цельных блоков, и то не была уверена. Никогда этим не интересовалась, да и не зачем было. И естественно я не понимала простую фразу — камень за камнем. О, как же тогда смеялся Фавирак и мечтательно закатывал глаза, рассказывая о Валерии и устройстве нового мира. Он утверждал, что меня впереди ждет много потрясений и открытий.

В общем, касательно ментальных блоков — у меня не получалось. Фавирак утверждал обратное и скидывал мои провалы на его невероятные способности. Мол против его магии мало кто может дать отпор. Только если Ворт и ему подобные. А блоки у меня неплохие, работать над техникой мы не переставали.

Занятия с Вортом проходили… странно. Демон обладал стихийной магией и ни у кого не возникло вопросов почему именно он будет меня обучать.

После той тяжелой ночи, когда Фав меня топил и мои силы пробудились, мы оба сделали вид что ничего из ряда вон выходящего не произошло. Что это не я на эмоциях кинула в демона сгусток магии, а потом терлась голой грудью о его торс, и не я держала его за хвост, поглаживая пальчиками (как после узнала от Анемон) одну из самых интимных зон демонов. Ворт же «забыл», что вытаскивал меня голую из воды, сам прижимал к себе и рычал на остальных, что сидел возле меня ночь напролет, наглаживая мои волосы и руки. И поцелуй между нами как-то стерся.

Однако напряжение наше общее показательное забвенье не сняло. Каждый раз, сталкиваясь с демоном в туннелях или приходя к нему на занятия, я еле сдерживала себя и свои чувства.

Окончательно признала, что Ворт мне не просто нравиться, а я влюблена. Меня волновал этот хвостатый-рогатый мужчина. Смотрела в его звериные глаза и не было страха, а только желание — жгучее, стирающее мораль и личные принципы, накрывающее с головой.

Ворт был хорошим учителем. Демон подробно объяснял мне и про магическую искру, с которой начинается каждое заклинание, и про формулы, и про контроль потока. Просто, понятно, доходчиво.

Но когда дело доходило до практики, я терялась. Ворт вставал позади меня, обнимал руками мои ладони и что-то говорил про поток, отдачу. Я же плавилась от вынужденных прикосновений, напрягалась не в тех местах, и мысли мои утекали прочь из головы. И то ли Ворт делал вид, что не замечает моего состояния, то ли сам испытывал подобное, но занятия мы заканчивали сидя в обнимку. Я располагалась между коленей демона, откидывалась спиной на его торс, а голову клала на плечо. Ворт просто обнимал меня руками, перебирая мои пальцы своими. Молчали.

Напряженные изнутри и в то же время расслабленные телами, мы боялись заговорить, разрушить обоюдную молчаливую нежность словами.

Я понимала, что мы с ним существа из разны миров. У меня есть свои цели и желания, а у Ворта — свои. А также багаж из прошлого, который не оставить просто так. Ворт женат на Анемон, я под покровительством Фавирака. Мы оба заключены в мистической тюрьме-артефакте, выхода из которой нет. Но есть надежда в лице Эрвальда, парня, в которого я была раньше влюблена. И да, Ворт признался о разговоре Анемон с ветрами. Демон поделится мыслями насчет чужаков, своими подозрениями о их личностях. И с одной стороны меня обрадовали новости, а с другой стороны надежда на спасение убивала шанс быть с Вортом. Будущее одновременно и пугало, и обнадеживало.

И мы снова молчали. Невзначай касались руками, переглядывались, дышали глубоко и как-то обреченно. Ходили по краю пропасти и боялись рухнуть в неизвестность.

И если сейчас оба сорвемся, позволим себе больше, чем просто занятия магией и уютное молчание после, то сильнее запутаемся. А мне наивно хотелось закрыть глаза, послать в адово пекло все и просто любить… Чувствовать его губы на своих, прикасаться к нему без повода, обнимать, дарить свою нежность, да просто-напросто говорить по душам, проводить вместе время, отведенное не только под занятия магией.

— На сегодня все? — глухо произнесла я, откинув голову на плечо демону.

— Да, — привычно ответил Ворт.

— Завтра…

— В это же время.

— Спасибо, — поднималась я, опираясь о колени демона. И ощущение тепла от объятий Ворта пропадало под холодными ветрами угла Кракса.

Уже вечер и пора иди на ужин. Да и Фавирак будет ждать в комнате, чтобы попрактиковаться в ментальных блоках.

Отряхнула штаны и не поднимая глаз на Ворта пошла в сторону входа в туннели. Слышала, как демон шел следом. Чувствовала его даже на расстоянии.

В глазах собирались слезы, а на кончиках пальцев потрескивали молнии. Вся моя сущность хотела развернуться и вжаться в Ворта, проникнуть в его голову, в самое сердце. В такие моменты я хотела быть для него не просто гостьей из другого мира, которая временно пребывает рядом. Я желала стать его миром.

Шаги. Шелест травы. Порывы ветра.

Холодные стены туннелей. Затхлый запах, разбавленный ароматами приготовленной пищи с кухни.

Глухие голоса и смех других пленников.

И уже привычная болезненная недосказанность между мной и Вортом.