Глава 96

Анемон

— Думаешь, не зайти ли? — напугал меня Фавирак, подкравшись со спины. — Поздороваться хочешь? Или помолиться?

В полдень нам удалось пройти в город вместе с караваном из северного городка. Обычные торговцы с малой магической искрой быстро поддались влиянию Фавирака и подтвердили, что наняли нас в качестве охраны.

Остановились мы в каком-то бараке в гавани, где до нага и друида никому не было дело. Матросы и рабочие не обращали на нас внимание, погруженные в свои дела и заботы.

В полночь мы должны были встретиться с Вортом и обговорить дальнейшие планы. Времени было мало, но солнце уже село и столицу накрыла ночь. Я решила пройтись, и ноги сами принесли меня к храму Ветров.

Мой дом… Моя семья… Моя прошлая жизнь… Я стояла за деревом и плакала от воспоминаний, что накрыли меня волной.

Большое каменное здание с колоннами утопало в зелени городского парка. Жрицы уже уснули, охраны не было. Знакомый запах магнолии и мяты будоражил.

— Нет, мне стыдно переступить порог, — призналась я змею и стерла слезу. — Я не имею права пачкать своим присутствием храм Богини.

— Но Богиня от тебя не отвернулась, раз ты до сих пор говоришь с ветрами. Это ты считаешь себя недостойной, а не Боги. Понимаешь к чему я веду?

— Мне страшно. Страшно встретить кого-то знакомого и… увидеть осуждение во взгляде. Я виновата, но…

— Но… но… но… Всегда это «но». Пора избавиться от него, не находишь? Просто зайди и помолись, попроси совета. Я могу подежурить и предупредить, если кто-то будет поблизости.

— Нет, Фавирак. Я сама. Потом. Не сейчас, — отказала я и повернулась к нагу. — Пошли отсюда, вдруг Ворту нужна наша помощь.

— Как знаешь, — подал плечами змей и подхватив меня под руку, повел прочь с территории храма.

В моей голове до сих пор крутились слова мальчишки-портальщика. И чем больше я думала над его словами, тем больше понимала, что он прав.

… только ты сможешь себя простить, Анемон…

… отпусти свое прошлое, прости сама себя и двигайся дальше…

…потому что не простила себя…

…ты пленница до сих пор. Только не поняла еще, что и судья, и палач — тоже ты…

Я сама себя наказываю, сама себя держу в клетке. Меня давно списали со счетов и жрицы, и Игар, да и миру моему на меня плевать. Есть ли смысл вымаливать прощение у Богини и жриц, если от них мало что зависит? Кто я? И поможет ли мне прощение, если я сама не готова его принять? Мне так сильно нужно благословление или я смогу жить спокойно и счастливо без чужого одобрения?

— А ты? Веришь в Богов? — нарушила я тишину, крепче сжимая ладонь нага.

— Верю, — прохрипел Фавирак. — Но моя Богиня отвернулась от меня, прокляла.

— Что ты сделал? Я так мало о тебе знаю, хотя мы провели 19 лет вместе в углу Кракса… Странно, ты любитель поговорить, но о себе молчишь и искусно переводишь тему. Что ты скрываешь, Фавирак?

— О, ты начала задавать правильные вопросы, цветок ветра, — усмехнулся Фав. — Моя история хуже всех ваших вместе взятых. Я… когда-то принял неправильное решение, поддавшись чувствам. И поплатился за это своей жизнью. Большего сказать не могу, Анемон.

— Ты поэтому с нами? Пытаешься исправить прошлое, помогая нам? Думаешь, что вымолишь прощение, совершив «хороший» поступок? Или… ты с нами, чтобы подобраться к Игару и закончить начатое?

— И нет, и да. Это сложно, Анемон. И я не хочу об этом говорить, не потому что не доверяю тебе. Просто я запутался и сам не знаю, как поступить. В своей жизни я единственный раз засомневался, струсил и это привело меня… сюда. А сейчас сомнения снова одолевают меня, и я думаю, как мне поступить с минимальными потерями, — отрезал Фав, и по голосу было понятно, что расспросы лучше прекратить.

Мы спокойно шли по улицам города к центральной площади, не привлекая внимания. На мне было простое платье и плащ, что скрывал мое лицо. Змей тоже прикрывал лицо, хотя вряд ли его кто-то смог бы узнать.

Ближе к полуночи из дома ректора вышли четыре фигуры. Фавирак напрягся, рассматривая здоровенного орка рядом с Вортом в плаще. Бывший ректор выделили охрану?

Все оказалось проще. Орк по имени Ус — старый друг Ворта со времен академии. Это мы узнали по дороге к постоялому двору, где Сакру и Эрвальд сняли жилье.

Мы расселись за дальним столом в общем зале, познакомились, обговорили планы. Сакру, Эрвальд и я должны были оставаться на ночь в комнате. Ворт и Фав пойдут на встречу с лером Ютисом, преступником и темным дельцом. Орк Ус обещал заехать утром в академию, чтобы забрать значки адептов для иномирян.

Решение зачислить Сакру и Эрвальда в академию было верным. Дело в том, что адепты на все время обучения находятся под защитой ректора и подчиняются уставу. Если иномирян схватят существа Игара, то не смогут причинить им вреда или подчинить себе. Даже власть короля не изменит статуса адептов академии до конца срока обучения. Умно, потому что пока Эрвальд и Сакру считаются учениками, они свободны от Игара.

Судя по лицу Сакру, ей такой расклад был не по душе. Она буравила Ворта недовольным взглядом, но при всех не спорила. Уверена, что она еще устроит Ворту допрос. Ворт же умело делал вид, что не замечает яростных взглядов Сакру.

Фавирак просто пил, Ус спорил с демоном, а Эрвальд все время смотрел на меня. Но взгляд мальчишки изменился. Больше не было слепого восхищения и влюбленности. Была нежность, ожидание, даже какая-то наглость.

То ли устав от сомнений, то ли от выпитого вина я, отбросив свои заморочки, впервые посмотрела на мальчишку как женщина.

Эрвальд высокий и крепкий. Конечно, до размеров Ворта и Уса ему далеко, его телосложение скорее как у Фава. Крепкий, но гибкий, не массивный, но поджарый. Сейчас его темные густые волосы были собраны на затылке, придавая ему серьезности. Ворот на рубашке был развязан, оголяя кадык, шею и ключицы. Жакет расстегнут, а рукава подвернуты. Подчеркивая тренированные руки с выпуклыми венами.

Сглотнула, осознав, что пялюсь на него, не отрывая взгляда. Мне стоит смутиться и отвернуться? Нет, не смогу.

Я сама себе противоречу, стараясь казаться лучше и благороднее. Но зачем? И для кого? Не я ли толкала Ворта в объятия Сакру? Не я ли провоцировала демона нарушить брачные клятвы и принять новую действительность? Так почему же я сейчас должна отвернуться? Потому что в отличии от всех я особенная? Святая? Правильная?

Эрвальд прав, когда говорил, что мое прощение в моих руках. И я права, когда высказывала Ворту относительно правильности и неправильности наших поступков в углу Кракса. Но сама я увязла в прошлом, надеясь вернуть свою жизнь.

Правда в том, что это невозможно. Я не стану жрицей храма, не смогу очистить имя и никогда не забуду эти 19 лет в заключении. Игар и угол Кракса меня сломали. И мне пора признать, что прошлая Анемон безвозвратно потеряна для этого мира…

И как мне жить дальше, какими принципами руководствоваться, какой морали придерживаться — решать только мне. Я ничего не теряю, ведь терять уже нечего. Новая чистая страница жизни УЖЕ в моих руках…

— Анемон, с тобой все в порядке? — вырвал меня из собственных мыслей голос Ворта. — У тебя взгляд, как будто ты кого-то убила…

— Я более чем в порядке, Ворт, — ответила демону и поднялась с места.

И да, я сейчас убила себя. Мысленно. Сидя за столом в постоялом дворе «Гуси Жабо».

* * *

Кровать в комнате Сакру была широкой. Мы спокойно поместились с ней вдвоем, так как обе были миниатюрные. Да и после жестких матрасов из соломы и рами в углу Кракса мера комфорта изменилась.

Девушка быстро уснула, а я лежала, рассматривая деревянный пололок. Не то, чтобы я не хотела спать, просто боялась упустить свою решительность. Мне было страшно проснуться, опять став холодной, замкнутой и раненой Анемон.

Не знаю, что мной двигало, когда я тихо встала, накинула плащ прямо на ночную сорочку и вышла за дверь. Остановилась напротив комнаты Эрвальда, занося кулак у двери. Постучать? А если он меня прогонит? Нужна ли ему я такая?

Какая, Анемон? Какая ты?

Так, в адово пекло все! Ошибкой больше, ошибкой меньше… какая к демонам разница⁈

Решительно постучала, прикрыла глаза в ожидании. За дверью послышались приглушенные ругательства, потом шаркающие шаги.

— Анемон⁈ — натурально удивился сонный Эрвальд. Парень стоял в одних тонких штанах, демонстрируя поджарый торс. — Что ты…

Он не успел задать свои дурацкие вопросы, потому что я налетела на него, как весенний ветерок. Резко, бойко, без предупреждения.

Обхватила его скулы ладонями и прижалась губами к его сухим и потрескавшимся. Эрвальд опешил, но спустя секунды — ответил.

Я слышала, как хлопнула дверь комнаты. Чувствовала, как руки Эрвальда развернули меня и прижали к стене. Наслаждалась его поцелуем — глубоким, жадным, таким вкусным!

— Я не умею, — шептала в его губы, пока он распутывал завязки плаща. — Не умею жить эту жизнь.

— Я тоже, — отвечал портальщик, но в его глазах не было осознанности. Только откровенное желание и похоть.

— Я потерлась, — задыхалась от прикосновений его губ к шее. Плащ улетел под ноги, на мне осталась только тонкая ночная рубашка. — Давно потерялась и решила, что не буду искать себя.

— Мху, — толкал Эрвальд меня к кровати, скидывая с себя штаны.

Он стоял напротив совершенно голый. Дышал тяжело, сипло. Кадык дергался, вены на шее и висках вздулись. Эрвальд провел ладонью по стоячему члену, выгнул вопросительно бровь и ухмыльнулся. Провоцировал? Проверял меня на прочность?

Я призвала ветер и подняв полы ночной сорочки, скинула с себя раздражающую ткань. Феерии засветились, рассеивая темноту в комнате.

— Я замужем, Эрвальд. И я старше тебя… намного. А еще я не знаю, чем закончится вся эта история. Возможно, что кто-то из нас умрет, а может все мы. Я не уверена, что справлюсь с будущим. И даже не знаю, какой проснусь утром — жалея о содеянном или, наоборот, наслаждаясь воспоминаниями о нашей ночи. Но я хочу тебя. Сейчас.

— Иди ко мне, — подозвал меня Эрвальд, но первый сократил расстояние между нами. — Как я тебя понимаю, Анемон! И я тоже не умею жить эту жизнь. С некоторых пор мой мир изменился в прямом смысле. И не обещаю тебе, что все будет хорошо. Я, как и ты, в растерянности. Единственное что я могу предложить тебе — научиться жить заново. Ты и я. Чистый лист и новая дорога.

Поцеловала его сама, зарылась пальцами в волосы и простонала от удовольствия. Нет, я не простила себя, но уже подобрала ключ к своей личной темнице.

Знала бы я, что принесёт нам утро, давно бы решилась на близость с Эрвальдом. Эта ночь между нами была незабываемой, полной откровений и надежд на будущее…