Эпилог

После всего случившегося Дашу Вадим видел еще несколько раз. И постоянно задавался вопросом: как ради нее можно было потерять все?

Вроде и была она все такой же, как и раньше. По крайней мере, внешне. Вроде и любовались ею другие мужчину, а у Басова как отрезало.

Черный мрачный флер того, чем была приправлена их история, не позволял ему взглянуть на Дарью иначе как на ту, которая стала причиной его рухнувшей жизни.

И когда общение между ними прекратилось, он даже выдохнул с облегчением.

Кате, конечно, ее часть имущества отдал. Квартиру, в которой они жили, удалось продать за весьма неплохие деньги, так что он забрал лишь небольшую долю, после чего их пути с женой разошлись.

И хоть Вадик еще задумывался о том, чтобы предпринять попытку помириться, в последний раз, все мысли об этом исчезли, когда он увидел Катю вместе с Лермонтовым.

Это была та самая случайная неслучайность, когда простая встреча в общественном месте способна прояснить гораздо больше, чем какие бы то ни было разговоры.

Его жена, которую уже даже язык так не поворачивался назвать, шла рука об руку с Русланом по торговому центру и, кажется, была совершенно счастлива.

И самодостаточна.

А Басов стоял, смотрел на нее и думал: и как у него язык повернулся сказать однажды, что они друг другу совершенно не подходят? Почему он вообще вдруг стал ее стесняться?

Даже если кто-то из их компании что-то такое сказал то ли про рост, то ли про внешность Кати – херня.

Она ведь ему нравилась… Иначе бы он на ней не женился. Так почему вышло так, что он позволил этим мыслям не только овладеть им, но еще и взять верх?

Ответов на эти вопросы у Вадика не было…

– Да какого хрена? – взревел он, когда услышал приговор врачихи.

Которая совершенно четко и безо всяких допущений заявила: после вазэктомии что-то пошло не так и Басов остался бесплодным.

– Так бывает, Вадим… Мы предупреждали вас перед операцией, что такой исход вероятен, – спокойно и ровно, как будто речь не шла сейчас о том, что являлось для Басова таким важным, ответила докторица.

Хотелось рвать и метать. Это был повторный прием, на котором он должны был получить окончательный диагноз. Хотя врач и заикнулась, что, скорее всего, результаты покажут ровно то же самое, что и в предыдущий раз, Вадик отказывался верить. А сейчас все…

Басов оказался бесплодным. И виноват в этом был исключительно он сам.

– Не переживайте так сильно, есть способы, чтобы стать отцом. Вы с женой сможете воспользоваться банком спермы… – начала врач, но, видимо, поняв, что он обо всем этом думает, замолчала под его взглядом.

А Вадик посидел немного напротив нее, окончательно осознавая, какой никчемной стала его жизнь.

Не было у него жены. И даже девушки постоянной не имелось. А была лишь крохотная комната, которую он снимал, да мама, что никуда не пропала.

А еще – пусть и редкие, но все же знакомства с бабами, которые ничем не заканчивались. Ну и вот вишенка на торте – бесплодие.

По сравнению с этим его прошлая жизнь с Катей была настоящим раем. Только его даже изгонять Господу оттуда не пришлось. Он покинул его сам.

– Спасибо, я подумаю, – буркнул Вадик и, поднявшись, вышел.

Чтобы и дальше жить так, как уже начал привыкать.

Никчемно.

Пожалуй, это было в какой-то мере даже правильно…

***

– Она выросла так, что я едва ее подняла! – восхитилась Шурик, которая мгновением раньше унесла в комнату нашу с Русланом трехлетнюю дочь. – Раздевайтесь скорее, проходите, я быстро стащу с Маришки комбинезончик!

Подруга, которая готовила нам с мужем какой-то сюрприз, умчалась по озвученным делам, а мы с Лермонтовым переглянулись.

Все гадали, когда ехали сюда, что же такое придумала Шурик, но никак не могли понять. А предположения, меж тем, находились самые разные. Включая даже самые несбыточные и нереальные.

В итоге, когда фантазия у нас иссякла, мы решили просто ждать. И вот приехали к подруге, с которой мы не виделись почти год.

Все потому, что в последнее время жили в другом городе, куда Руслана вызвали возглавить медицинский центр. Умоляли побыть главой хотя бы полгодика, но оказалось, что и Лермонтову его должность нравится, и нам с Маришкой прибрежный городок пришелся по душе.

Так что с некоторых пор встречи с Сашкой стали более редкими.

– Ну, идем на кухню… – вернувшись с нашей дочкой, которую держала на руках, проговорила Шурик.

Мы уже стащили обувь и даже вымыли руки – привычка, которая в семье, где главенствует врач, стояла на особом месте.

– Идем, – просто ответила я, и Сашка тут же залилась краской.

Причина ее смущения обнаружилась сразу, как мы добрались до кухни, откуда источались просто умопомрачительные ароматы. А еще там находился мужчина приятной наружности, который и стряпал ужин.

На незнакомце был надет цветастый фартук, весьма колоритный, надо сказать. А еще он с таким восторгом посмотрел на Сашку, на руках которой восседала моя дочь, что мы с Русланом переглянулись, прекрасно понимая, что к чему.

– Это Рудик, – представила Шурик мужчину. – Рудик, это Руслан и моя любимая Катюшка.

Она устроилась за столом, усадив Марину на колени.

Пока мужчины пожимали друг другу руки и обменивались приветствиями, мы с Сашкой тоже обменялись. Но взглядами.

Так вот почему она была такой загадочной в последнее время! И как же я была счастлива за то, что подруга наконец нашла свое счастье!

– Рудик работает поваром! Он прекрасно готовит! – заявила Саша, когда мы расселись за столом. – Обязательно попробуйте салат с артишоками! Он просто прекрасен!

Было видно, что Шурик очень взволнована, но мы никак не стали комментировать это знакомство и с вопросами лезть тоже не спешили.

Я просто тихо радовалась за то, что все так хорошо сложилось.

События того времени, когда я только-только разошлась с Вадимом, уже были такими далекими, что казались неправдой. У меня из памяти даже страшный вечер, срежиссированный Глебом, и тот стерся. А место осталось лишь для новых впечатлений и чудесных мгновений.

– Где вы познакомились? – задал вопрос Лермонтов, когда мы отведали всего понемножку и действительно убедились в том, что Рудик шикарно готовит.

– Я зашла в ресторан… не с того хода! – хихикнула Сашка, и Маришка на ее руках радостно расхохоталась.

Может, она и не понимала всего, о чем мы говорили, но всегда готова была поддержать градус веселья, если он имелся в наличии.

У нас с Русланом получилась просто прекрасная малышка, но мы не собирались останавливаться на достигнутом.

– Представляете… я иду на перекур, и вдруг в меня влетает Сашуля! Я даже дар речи потерял и говорю…

– Продукты вроде еще не должны завозить! – подхватила подруга, и они с Рудиком рассмеялись так заливисто, что мы тоже не смогли удержаться от смеха.

– Я думал, что это грузчики… Точнее, выпалил первое попавшееся, а потом понял, какое счастье на меня свалилось.

Они с Сашей посмотрели друг на друга с такими чувствами, сквозящими во взорах, что даже если бы у меня оставались сомнения в искренности этих двоих по отношению друг к другу, сейчас бы все они развеялись без следа.

А я, глядя на любимого мужа и людей, которые меня окружали, думала о том, как же счастлива была в данную секунду.

И понимала: ради того, чтобы быть в этой точке, в этом самом моменте, стоило пройти через все те лишения и горести, которые сейчас были всего лишь воспоминаниями.

Ведь как говорится: если все еще не хорошо – это не конец.

У меня все было хорошо. А станет еще лучше. Я в это верила как в то, что завтра утром взойдет солнце. Ведь там, где кончается одна история, всегда начинается другая.

А там, где царствует любовь, счастье бескрайне.

Потому что любовь…

… никогда не перестает.