Часть 10

– Знаешь, с тех пор, как мы не виделись, ты стала еще красивее, – проговорил Лермонтов, когда мы с ним присели за столик и заказали вина и пару легких блюд.

– Ты имеешь в виду, за те несколько часов, которые прошли с нашей последней встречи? – фыркнула я, прекрасно понимая, что именно имеет в виду Руслан.

Он улыбнулся и ничего не стал отвечать. А я – не стала гадать: сделал ли этот комплимент Лермонтов в качестве моей моральной поддержки, или он действительно считает меня красивой.

Какое-то время мы посидели молча, затем Руслан осторожно уточнил:

– Говорим о твоем браке сегодня, или этой темы не касаемся?

То, как он осторожно заходил на ту территорию, нахождение на которой было для меня весьма болезненным, казалось очень трогательным.

– Касаемся, но ставить во главу угла это я не стану. Скажу только, что у меня с Вадимом все закончилось. Больше мы вместе не будем, а сейчас разводимся, но я буду очень стараться не отдать ему того, на что он претендует.

Лермонтов нахмурил брови. Было ясно, что ему важно услышать от меня все, что я скажу по данному поводу.

– Рассказывай то, что посчитаешь нужным, – попросил Руслан…

Ну и я сама не заметила, как взяла и выдала ему совершенно все. Включая даже те мелочи, о которых чужому, по сути, человеку вряд ли хотелось слышать.

Однако Лермонтов внимал с таким тщанием, что мне даже неловко стало. А когда я закончила, проговорил:

– Ну, он просто тебя не достоин, Катя. Ты заслуживаешь гораздо большего. А то, что сказал про твою внешность…

Он поджал губы и прежде, чем продолжил бы, проговорил:

– У меня нет привычки оценивать людей по одежке… И, тем не менее, ты очень красива. Я это давно знаю.

Лермонтов или сделал вид, что переключился на еду и напитки, или действительно увлекся ими, но он замолчал, принимаясь за салат, и мне ничего другого не осталось, как просто сидеть и переваривать сказанное.

Кашлянув, я тоже пригубила вина и отведала Цезаря с креветками, который показался мне верхом кулинарного искусства. Только сейчас запоздало вспомнила, что с приемами пищи в последнее время у меня как-то складывалось не особо.

– Спасибо, Руслан, – поблагодарила я его, немного насытившись. – Это хоть немного примиряет меня с реальностью, в которой я осталась безо всего. И без ребенка, о котором так мечтала.

Лермонтов какое-то время смотрел на меня внимательно, как будто изучая, после чего проговорил:

– Ну, в нынешнее время совершенно необязательно быть при муже, чтобы обзавестись сыном или дочерью, – пожав плечами, спокойно проговорил Руслан.

Я приподняла бровь, не совсем понимая, о чем он.

– Предлагаешь найти кого-нибудь в ближайшем клубе, чтобы он стал отцом моего малыша? – с нервным смешком уточнила у Лермонтова.

Он ненадолго замер, словно вопрос задел его за живое, после расслабился и ответил:

– Нет, я говорил про эко, Катя. Но вариант, когда у тебя появится достойный мужчина рядом, с которым ты захочешь родить совместных детей, мне кажется наиболее предпочтительным.

Руслан отвел взгляд и перевел тему:

– Давай пока закроем этот вопрос. Про адвоката я понял, помогу тебе, чем смогу. А пока расскажи – кого-нибудь видела из наших?

Я была благодарна ему за то, что он пока закончил то обсуждение, которое ничего, кроме боли, не вызывало. И с удовольствием переключилась на новое.

– Да. Костя Строганов и Ленка Белорукова поженились, ты в курсе? – спросила у Лермонтова, и через мгновение вовсю обсуждали прошлое и общих знакомых.

Меня хоть немного, но все же отпустило.

Когда приехала домой, почти что на пороге меня встретил нетрезвый Вадик. Он был рассержен, но при этом настолько пьян, что с трудом держался на ногах.

– Я видел… вид-дел! Он тебя паааадвез! – с укором выдал муж, принявшись ходить за мною по пятам, пока я раздевалась.

Как же мне уже надоело все… И Басов, с которым придется так или иначе делить одно жизненное пространство, ведь иначе он притащит сюда эту свою Дашу уже завтра. И то, что мне покоя нет в собственном доме.

– Отстань, – беззлобно одернула я Вадима, который все никак не отставал.

Бродил и бродил следом, словно приклеенный.

– Ты уже нашла себе другого? Ну, признавайся!

Подойдя ко мне вплотную, пока я доставала из шкафа удобную пижаму, Вадик попытался ухватиться за дверцу, но она смешно дернулась туда-обратно, а он словно бы прокатился на ней.

И чего он так набрался, собственно? От счастья, что у него теперь есть секс с прекрасной нимфой, которая ему подходит внешне?

– Нашла-нашла, отстань только, – выудив одежду, ответила Вадику.

А он вдруг сделал то, чего я ну никак не ожидала. Бросился ко мне, схватил в охапку и начал… рыдать… Да еще так горько и надрывно, словно потерял родную мать…

– Катя… Катенька! Я с ней не спа-а-а-л! Я детей хочу… Хочу! Клянусь тебе всем, чем захочешь!

Отойдя от первого шока и оторопи, я с такой силой отпихнула от себя эту пьянь, что Вадик отлетел в сторону и рухнул на диван. С которого стал смотреть на меня осоловело, но хоть немного более трезво.

– Клянись своим шлюхам, Басов! А меня не трогай больше никогда! – процедила я и ретировалась в ванную.

А когда переоделась и вышла, герой-любовник спал, оглашая своим храпом всю округу.

Ну, хоть в постель ко мне не полезет, и то хлеб.

А то не миновать членовредительства.