Глава 16

– Странно, – пробормотал лекарь, снова осматривая принцессу. – Рана затянулась, клянусь в этом. Я не знаю, как так получилось… Подняв голову, Дхиррайм угрюмо взглянул на него: – А что с людьми, которые были со мной? – Я осмотрел их… Вернулись не все, но раненых среди них нет. По крайней мере я никаких следов не нашел. И никто из них не обращался ко мне за лечением, – лекарь пожал плечами. Кадык Дхиррайма резко дернулся, стоило тому перевести взгляд на посеревшее лицо принцессы. Глупая девчонка! Безрассудная и упрямая! Отдала все силы ради никчемных людишек, которые еще месяц назад пели дифирамбы королеве Эоле. И не спасла себя. Страх сдавил его сердце. Впервые в жизни Дхиррайм не знал, что делать. Обычно он действовал по обстоятельствам. Острый ум и звериное чутье позволяли ему выходить победителем из любой ситуации. Он не гнушался интриг и шантажа, не боялся ввязываться в авантюры и всегда получал то, что хотел. Всегда, пока судьба не столкнула его с принцессой Юноной. И вот сейчас, глядя, как лекарь пытается вновь залечить рану на плече девушки, он внезапно ощутил себя бесполезным. Это было отвратительное, тошнотворное чувство. Смотреть, как пламя жизни в любимой тускнеет, и знать, что ты не в силах ничего изменить. Если бы он только мог что-то сделать! – Рана затянулась, но я не знаю, насколько хватит моей магии, – сказал лекарь. – Если хотите, могу забрать пациентку в лазарет… Воздух в палатке затрясся от злобного рыка. Лекарь сглотнул. Его глаза наполнились страхом, а сам он попятился. Дхиррайм резко обернулся, ища, что же так напугало мужчину. И наткнулся на щит, в котором маячило его собственное отражение. Только тогда он понял, что это был его рык. И что его черты исказились, принимая облик дракона. Руки тоже изменились: ладони стали в два раза больше, кожа покрылась чешуей, а каждый палец превратился в смертельный коготь. Усилием воли Дхиррайм остановил оборот. Еще немного – и он бы просто уничтожил палатку с принцессой и лекарем собственным весом! – Нет, она останется здесь, – выдавил он глухим тоном. – Если рана опять почернеет, я тебя вызову. – Вы же Огненный дракон, – пролепетал лекарь, глядя, как когтистые лапы медленно трансформируются в человеческие руки. – Попробуйте выжечь заразу своим пламенем. Да, раненой будет больно, возможно, останутся шрамы… Но если ничего не сделать, споры рассеются и прорастут по всему организму… – Сам знаю, – рыкнул Дхиррайм. И сам удивился, как хрипло и грубо прозвучал его голос. Лекарь поспешно покинул палатку. Находиться рядом со звереющим драконом было опасно. А Дхиррайм вновь улегся рядом с принцессой. Ее рана выглядела как затянувшийся шрам, покрытый розовой корочкой. Но он понимал, что это ненадолго. Пройдет немного времени – и чернота вновь проявится. Сколько еще раз придется вызвать бесполезного лекаря, чтобы отсрочить неминуемое? Нет, он не может надеяться на удачу. Должен быть выход! Вскочив, Дхиррайм начал мерить палатку шагами. Он всегда так делал в минуты сильных душевных волнений – не мог усидеть на месте. Ходил, грыз травинку, ерошил волосы, запустив в них пальцы обеих рук. Вот и сейчас заметался, как раненый зверь. Было одно решение: обратиться за помощью к врагу. Призвать Эрисхайма. Они с Юной связаны брачным оберегом. Возможно, именно поэтому он не может использовать связь истинной пары. А князь сумеет пробиться к сознанию принцессы через оберег. Были времена, когда драконы женились только на истинных парах. На женщинах, с которыми у них образовывалась ментальная и эмоциональная связь. Но это было давно. А с тех пор, как князь закрыл для людей границы Вальдхейма, женщин в драконьих землях становилось все меньше. И истинную среди них найти не так-то легко. Потому и стали драконы вступать в обычные браки. Лишь бы невеста была хороша лицом, здорова и плодовита. Особенно ценились девушки из многодетных семей. Ведь если мать родила с десяток наследников, то и ее дочь родит. А вместо истинной связи драконы придумали брачные обереги. Совсем как тот, который сейчас охватывал шейку Юны. Этот оберег не просто украшение, он – артефакт, наполненный магией. С его помощью дракон может мысленно общаться со своей женой. Такой себе ментальный костыль. Странно только, что Эрисхайм до сих пор не примчался. Не связался с супругой, не почувствовал, где она находится. Пока Юна была в Тени Бер-ан-Схара, он не мог ее учуять. А что же ему помешало теперь? Дхиррайм на каблуках развернулся к входу. Там, за палаткой, царила тьма. Может, все дело в ней? Магия Темных земель блокирует действие брачного оберега… Если так, то придется использовать другой способ, чтобы связаться с князем. Последний раз Дхиррайм сделал это, когда отправился в Мертвую башню за отцом Юны. Сейчас ему не хотелось прибегать к тому способу. Но выбора нет. Только драконий зов, пущенный по тонким струнам эфира, сможет в мгновение ока достичь адресата… *** Призвать Эрисхайма? Позволить ему прикоснуться к Юноне? Позволить смотреть на нее? Дракон внутри Дхиррайма впадал в бешенство от одной этой мысли. С плотно стиснутых губ мужчины сорвалось рычание. Эрисхайм и принцесса связаны ритуалом венчания. Он сможет до нее достучаться. Сможет помочь. Но почему же так больно от этой мысли? Он вновь подошел к узкой походной кровати. Кожа Юны казалась полупрозрачной, как лепестки анемона. Девушка словно таяла у него на глазах. Уходила. И он в полном отчаянии понимал, что ничем не может ее удержать. Огненный дракон Дхиррайм Бер-ан-Схар всегда думал, что умрет либо в бою, либо дряхлым стариком в компании юных прелестниц. Он и представить не мог, что однажды захочет умереть рядом со своей парой. А сейчас именно такие мысли лезли в его голову. Лечь рядом. Обнять и не думать. Просто забыться и уйти вслед за ней… Дхиррайм встряхнулся. Это точно не его мысли. Как он может думать об этом всерьез? Принцессу надо спасать. Пусть даже вот таким, не слишком приятным способом. С соперником он потом разберется, когда его пара будет в безопасности. Тем более что рана на плече девушки вновь начала чернеть. Юна задышала часто, со стоном. Дхиррайм дернулся к ней, застыл, в бессильном отчаянии сжав кулаки. Да, иного выбора нет. Он выскочил из палатки. – Командир? – удивленно откликнулся Брок. – Не сейчас. Замерев у костра, Дхиррайм запрокинул голову к свинцовому небу. Вытянул руки вверх и закрыл глаза. Сконцентрировался, сливаясь с эфиром всем своим существом. Почувствовал, как невидимые потоки проходят между пальцев, цепляются за них и струятся вдоль тела до самой земли, чтобы потом пронзить ее бесшумными струями. Эрисхайм – Земляной дракон. Если пустить зов по земле, князь услышит его на любом расстоянии. Дхиррайм мысленно усмехнулся. Сам он из клана Огненных, так что может услышать зов лишь посредством огня. Что ж, пора начинать… По округе разнесся низкий рокочущий звук. Он был такой силы, что внезапно поднялся ветер, рванул деревья, срывая с них листву и пригибая стволы к земле. Взметнулись языки пламени, на долю секунды разгоняя царящий в лагере мрак. Искры костров взвились в небо. А земля задрожала, завибрировала под ногами, пропуская через себя мощь драконьего зова… Дхиррайм опустил руки. Вот и все. Осталось лишь ждать. Если Эрисхайм сейчас на границе с Ризанией, как собирался, то сможет добраться до лагеря за ночь. Только бы Юна продержалась до утра. Только бы она выжила. Только бы она была с ним. Он открыл глаза и осмотрелся. Люди выглядывали из палаток, перешептывались, с легким страхом ища источник непонятного шума. – Все в порядке! – объявил Брок, уже не раз видевший драконий зов в действии. – Расходимся! Для паники нет причин. Не желая ничего объяснять, Дхиррайм исчез в палатке. Вновь лег рядом с девушкой. Обнял, словно это могло помочь. Начал перебирать ее волосы и тихо шептать всякие глупости, которые сами рождались на языке. – Все будет хорошо, – повторял он как заведенный хриплым от страха голосом. – Все будет хорошо. Верь мне, ты выживешь. Я еще увижу, как тебя коронуют, моя принцесса. Я брошу мерзавку Эолу к твоим ногам. Заставлю ее умыться кровавыми слезами за то, что она сделала. Заставлю ее сожрать этих выползней из Темных земель, которых она привела сюда… Я все сделаю для тебя, только дыши… Он готов был пообещать что угодно. Все блага мира, головы врагов, собственное сердце на блюде. Лишь бы она жила. А рана продолжала чернеть. Не так быстро, как в первый раз, но если тогда чернота заполнила середину, то теперь ее нити расползались по здоровой коже в разные стороны. Само плечо, часть руки и шеи с той стороны покрылись сетью черных извилистых линий. Дхиррайм коротко всхлипнул. Зло и отчаянно, как мальчишка. Уткнулся носом в шею принцессы, ненавидя себя. Последний раз он плакал в далеком детстве. Когда не смог выпустить крылья с первого раза. Сколько ему тогда было – три? Он не проронил ни слезинки, узнав о смерти родителей. Тогда его переполняли ярость и ненависть, а они оставляют глаза сухими. Но сейчас на ресницах повисли слезы. Это были слезы бессилия. Его пара умирает у него на руках. А он ничего, совершенно ничего не может поделать! Вся его сила и мощь бесполезны. Лучше бы он вернул ее в Тень. Там бы она была в безопасности… Неужели дух Первопредка ошибся? Поднявшись, он в очередной раз вызвал лекаря. Потом была долгая бессонная ночь. Самая страшная ночь в жизни Дхиррайма. Усталый целитель раз за разом очищал рану, убирал черноту, возвращал девушку с того света. Но Дхиррайм понимал: все это лишь отсрочка неизбежного. Ему не нужны были слова, чтобы знать: его пара уходит. В глазах лекаря светилось сочувствие. Но сам он благоразумно молчал, не решаясь забрать у дракона последнюю надежду. Люди в лагере шептались, передавая друг другу слухи о раненой магичке в палатке командира. Никто не знал, кто она и откуда взялась. Но Дхиррайму было плевать. Каждый раз, когда он появлялся перед ними с обезумевшим взглядом и требовал лекаря, они в священном страхе прятались по углам. Никчемные и трусливые твари. Его принцесса так билась за них, так хотела спасти. Но никто из них не способен спасти ее! Даже он сам. – Проснись, – он в который раз склонился над ней. – Прошу тебя. Вернись ко мне. Вновь и вновь гладил ее лицо, обнимал, целовал холодные губы и закрытые веки. – Ты для меня все. Проснись, принцесса. Ты мне нужна. Я не смогу без тебя… Все слова были бессмысленны. Ресницы Юны подрагивали, словно она видела сны, но не просыпалась. – Вернись ко мне, – повторял он раз за разом. Внутри бушевал дракон. Он хотел вырваться наружу. Выжечь все, что причинило боль его паре. Но Дхиррайм не мог его выпустить. Казалось, если он это сделает, то она уже никогда не проснется. Пламя… На его пальцах вспыхнул огонь. Дхиррайм поднес руку к глазам. Иногда раны прижигают. Лекарь сказал, что можно попробовать, но будет больно и останутся шрамы. Впрочем, вряд ли она что-то почувствует. Он перевел взгляд на девушку. Эрисхайм уже должен быть здесь. Но не слышно ни шума крыльев, ни давящей ауры князя. Ждать больше нельзя. Он должен на что-то решиться. – Прости, родная… – прошептал Дхиррайм. И коснулся ее своим пламенем. Раздалось шипение. Огонь скользнул по коже принцессы, молниеносно проникая в самое сердце черноты и растекаясь по ее нитям, уже захватившим часть тела. Юна вздрогнула, застонала сквозь стиснутые зубы, мучительно выгибая спину. А потом забилась в конвульсиях. – Тише, тише, моя хорошая! Дхиррайм прижал ее к походному ложу. Тело девушки билось и извивалось под ним, словно она пыталась сбросить с себя липкую сеть. Дракон внутри Дхиррайма тоже забился, чувствуя боль своей истинной. Огонь выжигал черноту, но оставлял безобразные шрамы. Целую сетку, похожую на паутину, из тонких извилистых рубцов, наложившихся друг на друга крест-накрест. С каждым ударом сердца эта сеть становилась все больше. Она оплела сначала плечо, затем руку до кончиков пальцев, поползла на шею и грудь. Дхиррайм знал, что, скорее всего, на спине происходит то же самое. Но хуже всего было то, что сеть не останавливалась. Шрамы уже проявились на подбородке Юны, исполосовали щеку… Плевать, он будет любить ее и такой. Пусть она хоть вся будет в шрамах. Он будет целовать ее рубцы каждый день, извиняясь за то, что сделал сейчас. Лишь бы она была с ним! Конвульсии прекратились так же внезапно, как начались. Рана покрылась корочкой запекшейся крови. Дхиррайм взволнованно выдохнул. Черных нитей на коже Юны больше не было, вместо них розовели шрамы: такие тонкие, словно их прочертили иглой. А потом она застонала. Лоб принцессы покрылся испариной. Схватив тряпку, Дхиррайм аккуратно промокнул лицо девушки. И вновь позвал лекаря. – Молитесь, – только и сказал тот, взглянув на шрамы. – Все в руках Сущего. Обессиленный Дхиррайм уснул в обнимку с принцессой. Но когда он проснулся, она все еще была без сознания…