Глава 17

Юна не знала, где находится. И не хотела этого знать. Казалось, всего минуту назад Огненный дракон уничтожил росток Тьмы, а она сама спасла от смерти двух человек. Всего минуту назад она поднялась, чтобы встретиться со взглядом пронзительных пылающих глаз. Увидела в них свое отражение и ощутила, что падает. А сейчас вокруг нее вновь темнота. И она плывет в этой тьме, покачиваясь, как в колыбели. Юна больше не слышала звуков борьбы: ни хлопанья крыльев, ни щелканья ядовитых хлыстов, ни человеческих криков боли или звона оружия. Вокруг царили тишина и покой. Лишь вдалеке мелькали бесформенные светлые пятна, похожие на призраков. Они то приближались, то отдалялись, тревожа своим мельтешением. Юна долгое время наблюдала за ними. Точнее принцесса не могла сказать, сколько минут или часов прошло, пока она осознала, что почти безотрывно смотрит на них. Вздохнув, она отвела взгляд и поняла, что не ощущает ни рук, ни ног. Мелькнула вялая мысль: надо бы подняться… В тот же миг ее тело поменяло положение. Юна почувствовала это, но вокруг ничего не изменилось. По-прежнему клубилась тьма, и по-прежнему в ней то здесь, то там вспыхивали светлые пятна. Вспомнив про рану, Юна покосилась на плечо. Да, она все еще оставалась там, но боли не было. Не было вообще никаких ощущений. «Может, я умерла?» – мелькнула еще одна мысль. В ответ на нее в Юне ничего не дрогнуло. Не было ни страха, ни сожаления, ни тоски. Полное равнодушие и пустота. «Нет! Не смей! – послышался чей-то голос. – Вернись ко мне!» И снова странные белесые призраки закрутились перед глазами. Они не давали погрузиться в забвение. «Дхиррайм?» – удивилась Юна. Откуда он здесь? «Пожалуйста, Юна, вернись…» Но она не хочет возвращаться. Ведь здесь так хорошо. Здесь у нее ничего не болит… Голос Дхиррайма звучал на грани слышимости. Он шептал, обвинял, уговаривал, обещал: «Глупая! Глупая девчонка! Зачем ты растратила силы? Почему не спасла себя? Я сделаю все что захочешь. Пожалуйста, только вернись…» Она чувствовала – он злится. Но не знала, что ответить. Да и нужен ли ему этот ответ? Ее вниманием вновь завладели странные пятна. Теперь они слетались со всех сторон и сбивались в один большой шар. Из него лился зыбкий, рассеянный свет, который постепенно становился все ярче. И этот свет притягивал взгляд. Завороженная, Юна двинулась к нему. Ее что-то тянуло туда, в этот шар. Словно она была одной из тех призраков, которые так спешили раствориться в его сиянии. «Не уходи! – голос Дхиррайма ворвался в ее сознание. – Не смей!» Он на кого-то кричал. Злился и рычал. Да, рык точно принадлежал его дракону. Он был где-то рядом. Совсем близко. Надо только протянуть руку – и она дотронется до него. Но когда Юна вытянула руки и качнулась вперед – ничего не произошло. Она не нашла Дхиррайма. Лишь сияющий шар стал ярче и ближе. – Где ты? – прошептала она в пустоту. Холодный ветер поднял ее волосы. Мимо промчался еще один призрак. Колючий озноб на секунду окутал Юну – и отступил. Она сделала еще один шаг. Тишина вокруг взорвалась шепотками. Казалось, тени внезапно заговорили между собой сотнями голосов: женских, детских, мужских. Высокими и низкими, грубыми и нежными. Если бы Юна могла, она бы сейчас побледнела. Потому что не могла разобрать ни слова из того, что слышала. Это был мертвый язык. Язык темных магов. На нем давно никто из людей не говорил. Лишь в запретных магических книгах иногда встречались заклинания, написанные на этом языке… «Ты для меня все», – голос Дхиррайма раздался так близко, словно дракон стоял у нее за спиной. Приятное теплое чувство заклубилось внутри принцессы. Это было сродни признанию. А ведь она тоже любила его. Она хотела быть с ним. В тот момент Юна не думала, что она жена другого дракона. Любовь к Дхиррайму заполнила ее сердце. Если бы она только могла вернуться к нему! И больше никогда не расставаться… «Прости, родная», – вновь прозвучал голос Дхиррайма. За что простить? Она хотела крикнуть это в ответ. Но не смогла произнести ни звука. Потому что плечо обожгла адская боль. Юна закричала, а потом захлебнулась собственным криком. Это была невыносимая мука. Чудовищное жжение волнами расходилось по телу. Нечеловеческая боль затмевала рассудок. Словно кто-то впрыснул ей в кровь кислоту, и она начала разъедать ее изнутри. «Вот она! Вот она!» – понеслись шепотки. Призраки, которые летали перед Юной, на секунду остановились. Она тоже замерла, глядя на них. Они тут же пришли в движение и направились к ней. Юна отступила, а затем побежала, не помня себя от боли. Куда – непонятно. Здесь со всех сторон было одно и то же. Темнота и пустота. Все тело горело. Буквально пылало. А призраки настигали ее. Окружали со всех сторон. Юна неслась все дальше, хотя ей казалось, что она даже не сдвинулась с места. Пыталась призвать свое пламя, но его не было. Пыталась позвать на помощь – и не могла. Прямо перед ней из темноты вырос сияющий шар. Юна резко затормозила. Шар начал медленно приближаться и расти. Внутри было что-то, что тянуло погрузиться в него, слиться со светом, стать его частью. – Я не мертва! – закричала принцесса. – Мертва! Мертва! – послышалось эхо со всех сторон. Призраки закружили над ней, как стервятники над падалью. Они перешептывались между собой на мертвом языке. К ним добавились еще голоса. Удивленные, равнодушные, злые, испуганные и смешливые. Их было много, и все были разными. Словно толпа зевак собралась поглазеть на публичную казнь. Но внезапно шепотки оборвались. Вместо них раздался четкий и громкий голос: – Повинуйся мне, Ключ! – Нет! – девушка отпрянула. – Повинуйся, и я дам тебе силу! Ты будешь править всем миром. Голос был таким мощным, что его звуки поколебали пространство раскатами грома. Юна упала на колени. Темнота вокруг нее завибрировала, задрожала, словно боялась обладателя этого голоса. – Править всем миром? – насторожилась принцесса. – Зачем это мне? Среди призраков, сбившихся в стаю, сверкнули два мертвенно-синих глаза. Такие холодные и пронзительные, что Юна не могла их не заметить. Они смотрели прямо на нее. Звали, манили, уговаривали довериться им. – Все хотят править миром. Иди ко мне, Ключик, и я дам тебе безграничную власть… Тон голоса изменился. Стал нежным, вкрадчивым, проникновенным. Давно с ней никто так ласково не говорил. И Юна почти поддалась. Почти шагнула в призрачный свет. Почти сама стала призраком… «Вернись ко мне», – где-то на периферии сознания послышался стон. Это был Дхиррайм. Он страдал. Понимание этого отрезвило принцессу. Она потрясла головой, сбрасывая морок. Затем глянула на сияющий шар. – Кто ты такой? – спросила, пытаясь вычислить владельца синих глаз. – Подчинись мне – и узнаешь, – продолжил голос. – Вместе мы отомстим врагам. Поставим их на колени. Ты ведь этого хочешь? Но Юна осознавала, что это уловка. Кем бы он ни был – он несет только смерть. Если она поддастся ему, то исчезнет. И уже никогда не сможет вернуться. – Ты не знаешь, чего я хочу! – процедила она, выпрямляясь. – Убирайся! Боль сползлась со всего тела в одну точку. Сконцентрировалась на уровне сердца. Юна выдохнула, выбросила руки вперед, защищаясь от нахлынувшего потустороннего света. «Любимая», – прошелестел голос Дхиррайма. В тот же миг вокруг девушки встала стена алого пламени. Огонь вспыхнул и заключил принцессу в объятия, согревая, оберегая, но не причиняя вреда… *** Для Эрисхайма все закончилось, а может быть, началось в тот момент, когда он своими глазами увидел, как мерзавец Дхиррайм сбегает с его невестой. Секундное непонимание. А затем Дха-арн-Тан сотряс ужасающий вой, полный гнева и ярости. От него в суматохе и панике взметнулась с крыш стая птиц. Зазвенели стекла в окнах. Задрожали стражи на крепостной стене, крепче сжимая рукояти мечей… Вой повторился. Перешел в глухое рычание, прокатился по воздуху и по земле. Заставил содрогнуться древние стены замка. Огромный бронзовый дракон взмыл в притихшее небо, а потом спикировал вниз, на безлюдные скалы. Тысячелетний базальт разлетелся дождем осколков, будто стекло. Тело дракона пробило в земле дыру, но Эрисхайму этого было мало. Он рвал и метал. Ярость душила его. Из ноздрей дракона вылетал сизый дым, клочья пламени рвались из глотки. Огромные когти вспарывали твердую землю легко, как бумагу. Вверх летели комья грязи вперемешку с травой и глиной. В глазах Эрисхайма бушевало безумие. Разрушив скалы, он рухнул без сил. Давясь собственным воем, уставился в небо. Его невесту похитили прямо из брачной постели! Увели у него из-под носа. Может ли быть унижение хуже этого? Мерзавец Дхиррайм ушел с ней порталом! Спустя секунду он мог вынырнуть в любом уголке Вальдхейма, а может, и дальше. Где теперь их искать? Вернувшись в замок, Эрисхайм первым делом приказал казнить виновных. Служанок, которые готовили принцессу к ночи. Слуг, которые не защитили ее. Вельдов, которые не учуяли присутствие Огненного… И лишь верный Эвер не побоялся остановить разъяренного князя. – Ваше владычество, вы вправе убить их, но эти бессмысленные жертвы не вернут вам принцессу, – охранник личных покоев со смиренным видом склонился перед драконьим владыкой. – Не лучше ли отправить погоню? – Погоню? – щеку Эрисхайма передернула судорога, предвещающая оборот. – Я сам за ними отправлюсь. – Но вы не можете покинуть столицу, – вкрадчиво напомнил Эвер. – Вы не можете оставить ее без защиты. Князь зарычал. Он рвался вперед, его единственной целью и желанием было вернуть княгиню. Ведь от нее зависела судьба всего клана. Но покинуть пределы столицы он не мог, и это приводило его в исступление. – Ты прав, – процедил он сквозь зубы, вонзая когти в подлокотники кресла, словно в картон. – Приказываю созвать лучших вельдов Вальдхейма. Пусть разобьются на двойки, пусть идут по следам за этим ублюдком, пусть достанут его хоть из огня преисподней! Тому, кто вернет княгиню, я пожалую чин моего свенельда и земельный надел. – Мой князь, позвольте уточнить, вы действительно приказываете им разбиться на двойки? Но это ведь допустимо только во время войны… Эрисхайм прищурился. Сквозь его пылающие глаза сейчас смотрел сам дракон. И дракон же ответил: – Это и есть война. Дхиррайм Бер-ан-Схар мой враг. Пока он жив, в Вальдхейме не будет покоя.