Глава 36

Когда лич исчез, в стенах серой копии спальни образовалось несколько дверей. Но лишь одну из них удалось открыть. Принцесса и ее спутники входили туда осторожно, держа наготове мечи и магию. Не теряя бдительности, осмотрели каждый угол. Но ничего похожего на нужный артефакт не нашли. Затем была еще одна комната. И еще. Серые, безликие помещения – черно-белые копии, снятые с реального мира. Иногда из углов выскакивали мелкие твари, и тогда драконам приходилось вступать с ними в бой, тратя драгоценное время. Юна тоже не стояла в сторонке – прикрывала мужчин щитом. Но чем дальше они продвигались, тем сильнее становились сомнения, захватившие ее душу. И все труднее становилось с ними бороться. Юна взглянула на спутников. Она потеряла счет времени. Сколько они уже бродят здесь? А вдруг им вообще не суждено выбраться отсюда? Нет, ей нельзя думать об этом. Нужно идти вперед! – Кто бы подумал, Эвер! – донесся еле слышный вздох Эрисхайма. – Как я мог быть так слеп! Князь разговаривал сам с собой, забыв, что его могут услышать. – М-да, – скривился Дхиррайм, – бедняге не позавидуешь. Юна промолчала. Но всем троим было ясно без слов: к тому времени, как принцесса под видом Нани Кроу попала в Дха-арн-Тан на отбор невест, настоящий Эвер был уже мертв. Его место занял самозванец – адепт Тьмы. Настолько сильный, что даже дух Первопредка не смог распознать подмену. – Вот откуда ноги растут… Эрисхайм, который шел впереди Юны, внезапно остановился. И девушка ткнулась лицом ему в спину. – Ай! – она схватилась за нос. – Какие ноги? – Все! – он возбужденно глянул на нее, потом перевел взгляд на хмурого Дхиррайма. – Я все понял! Раз лич здесь, в Астерии, значит, он и тут играл чью-то роль. Подумайте сами. Когда все началось? – Когда ты убил моего отца? – скривился Дхиррайм. – Когда мой отец подписал с тобой договор? – предположила Юна. – Нет! – Эрисхайм издал хриплый смешок. – Раньше! Намного раньше! Когда Йорган Дагобер устроил королевский прием в честь совершеннолетия своей сестры Даяны и пригласил на него четырех драконов – глав четырех драконьих кланов. – А прибыли только два… Все трое переглянулись. – Не могу поверить, – выдохнула Юна. – Он столько лет готовил свою месть? – Он ведь сам сказал, что для него это было словно вчера, – мрачно хмыкнул Дхиррайм. – Впрочем, я согласен с ползуном. Именно на том приеме мой отец впервые увидел принцессу. И сразу почувствовал, что она его пара. – Мой отец тоже почувствовал в ней свою пару! – напомнил Эрисхайм, игнорируя оскорбление. – На том же приеме. – Да, но в конце концов именно моему отцу король отдал ее. Они даже договор подписали, по которому Огненный клан должен был удалиться в свои земли и ждать свадебный кортеж с невестой. А твой отец напал по дороге, похитил ее и обманом надел ожерелье. – Потому что ни один дракон не отступит и не отдаст свою пару другому! И снова они застыли, испепеляя друг друга гневными взглядами, как было уже не раз. – Хватит, – устало вздохнула Юна. – Уже ясно, что это было спланировано. Подозреваю, что если бы там были и остальные главы, то и они учуяли бы в принцессе свою пару. Наш враг выбрал безотказный способ уничтожить драконов – сыграть на вашей главной слабости. И это ему почти удалось. Что ваши отцы, что вы – хуже баранов! В глазах мужчин мелькнула растерянность. Эрисхайм первым отвел взгляд и выдохнул. Кулаки Дхиррайма разжались. – И все равно! – буркнул он, желая, чтобы последнее слово осталось за ним. – Для моего отца она была истинной. – Да какая теперь-то разница? Давайте лучше выбираться отсюда. А то мне кажется, что мы тут застряли навечно. Никто не стал возражать. Очередная комната была пройдена. Впереди виднелась новая дверь. Юна привычно поставила щит, драконы приготовились отразить удар в случае внезапной атаки. Так и вошли, прикрывая друг друга. И удивленно замерли на пороге. – Тронный зал! – не сдержавшись, ахнула Юна. Да, это был он. Точнее – его серая копия. Юна помнила его сверкающим от обилия золота и драгоценных камней, с высокими сводчатыми потолками, горящими люстрами, в которых сотни свечей отражались в алмазных подвесках. С яркими витражами в стрельчатых окнах. С гладким паркетом, начищенным так, что в него можно было смотреться. В ее памяти тронный зал всегда наполняла толпа: разодетые в пух и прах придворные, маги в строгих сутанах и просто аристократы разных мастей, спешащие урвать кусок от королевской милости. Еще здесь всегда играл оркестр. Вон там, на балконе, сидели музыканты, скрытые резной балюстрадой. А сейчас нет никого. Только лохмотья паутины свешиваются вниз, словно рваный саван. И присыпанный пылью трон тоже зарос паутиной… – Все же пришли… – гробовую тишину разорвало хихиканье. Юна вздрогнула, быстро переводя взгляд на источник звука. Туда же смотрели ее спутники. То, что она приняла за паутину на троне, зашевелилось, обретая человеческие черты. Из сумрака проступил силуэт с низко опущенной головой. Сложная прическа и узкие плечи выдавали в нем женщину. Но вот силуэт вскинул голову. В седых волосах тускло сверкнула корона. Кристалл в ее центре был черным и мертвым. Затуманенный взгляд королевы уперся в незваных гостей. Тонкие губы скривила усмешка. – Мелкая дрянь, – снова хихикнула Эола. – Посмотри, во что превратился мой сын. Это все из-за тебя. Юна прижала руки к груди, где в бешеном ритме стучало сердце. – Из-за меня? – повторила, словно во сне. В руках королева держала странный предмет. – Это оно, – хрипло шепнул Дхиррайм. – То, что мы ищем. Но Юна смотрела поверх плеча мачехи. Туда, где за высокой спинкой трона маячила еще одна тень. Слишком большая и неповоротливая для человека. – Этан, – позвала, не веря глазам. В ответ раздалось глухое ворчание. – Да! – взвизгнула королева. При этом не пытаясь встать. – Он пообещал мне силу! В обмен на кровь наследника трона. Немного крови. Всего пару капель. Но кровь моего сына не подошла. И посмотри, посмотри, что он с ним сделал. Это все из-за тебя, мерзкая грязнокровка! Обвинение звучало абсурдно. Но Юна вздрогнула, словно ее ударили. – Не слушай, – плеча коснулась рука Эрисхайма. – Мои драконы наверняка уже ворвались в столицу. Безумный взгляд королевы перешел на него. – Князь драконов, – она вновь захихикала. – Вам ведь нужна рубела? Я открою проход к месторождению. Будете брать оттуда, сколько хотите. – И в чем ваш интерес? – хмыкнул тот. – Она! – Эола резко вскинула руку. Ее палец с длинным загнутым ногтем уперся в Юну. – Ты отдашь мне ее! Ее кровь – это то, чего хочет мой повелитель! Юна отшатнулась. Но хватка дракона на плече стала сильнее, Эрисхайм удержал, не дал ей упасть. С другой стороны Дхиррайм со свистом рассек воздух мечом. – Повелитель? – мрачно выплюнул Огненный. – Это ты про того уродца в плаще? Не много ли он берет на себя? А Юна смотрела на королеву и не могла поверить, что это Эола. Уж очень сильно она отличалась от себя прежней. Куда делась знаменитая ризанская красота – холодная, но притягательная? Где идеальные черты и гладкая кожа? Сейчас королева выглядела постаревшей сразу на сотню лет. Серой, осунувшейся, исхудавшей. Ее лицо избороздили морщины. На дряблой шее и руках набухли темные вены. Ногти превратились в когти, а сквозь иссохшие губы проглядывали гнилые пеньки зубов. – Он все равно получит то, чего хочет, – продолжила королева, тряся головой, словно древняя старуха. – С вашей помощью или без. А потом мы вместе будем править всем миром! – Ну, я бы не был так в этом уверен, – задумчиво произнес Эрисхайм. Его рука исчезла с плеча принцессы. – Думаешь остановить саму Тьму, глупый мальчик? – хихиканье перешло в хриплый шепот. – Тогда ты умрешь прямо здесь! За спиной королевы росла и ширилась тень. И все громче становилось ворчание. – Нам срочно нужен план! – прошептал Дхиррайм, не отводя глаз от подножия трона. – Есть идеи? Юна проследила за его взглядом. С той стороны к ним ползла темная вязь, похожая на переплетения жгутов разной длины и толщины. Эти жгуты извивались, словно живые. А тень за спиной Эолы все росла и росла. Один из жгутов резко выстрелил, пытаясь достать принцессу. Пламя сорвалось с рук девушки, ударило в самую гущу извивающихся тел. В ответ раздался смех королевы: – Зря стараешься. Вы отдали много сил, прежде чем добрались сюда. Неужели не чувствуешь, что стала слабее? Изнанка высасывает тебя. Покорись моей воле, если хочешь, чтобы эти двое остались живы! – Не дождешься! – крикнул Дхиррайм. – Юна, не слушай ее! Его огненный меч отбил новый жгут. Алое пламя рассекло его пополам. – Прикройте меня! – приказал Эрисхайм. Он понимал: здесь невозможно обратиться в дракона. Мир Изнанки живет по особым законам, которые нельзя нарушать, если только не хочешь застрять тут навечно. Было еще кое-что, толкнувшее князя вперед. Он не чувствовал своей магии. Словно ни в стенах, ни в полу под ногами не было ни горсти земли, камня или металла. Все, что у него оставалось – это сила в руках. Мощь дракона, которую он собирался использовать. Эрисхайм рванул к трону. Но стоило сделать лишь шаг, как пол под ногами заходил ходуном. По стенам пошли знакомые трещины, и сквозь них хлынула черная жижа. Зал наполнил неестественный холод. – Дыхание смерти! – с бессильной яростью процедил Дхиррайм. Он занес меч для очередного удара и замер, не в силах двинуться с места. Рядом глухо охнула Юна. Ее мышцы окаменели. Пламя застыло, словно стеклянное. Она пыталась стряхнуть его с пальцев – и не могла. А сизый дым, несущий смертельный холод, подбирался все ближе. Юна услышала странный звук, и не сразу сообразила, что это стучат ее зубы. Внутренний огонь больше не согревал. Оставалось лишь покорно ждать своей участи. И слушать безумный хохот Эолы. В полном отчаянии Юна смотрела, как несколько жгутов зависли над ее головой. Они будто раздумывали, что делать с принцессой. Ведь, в отличие от спутников, она нужна была им живой. Относительно живой. Движение справа заставило вскинуть голову. Краем глаза принцесса поймала тот миг, когда Эрисхайм прыгнул к трону. В его руках сверкнул меч. Взвизгнула королева. Махнула рукой – и князя откинуло, будто он был пушинкой. Чудовищная сила швырнула его об стену. Затем безвольное тело упало на пол. В самую гущу жгутов. Те начали извиваться с утроенный силой, словно клубок змей, которым швырнули добычу. – Нет! Крик принцессы унесся под своды. Жар вперемешку с яростью охватил Юну. И чем сильнее в ней росла ярость, тем сильнее становился ее огонь. Прорывая барьеры леденящего холода, он кипящей лавой прокатился по жилам. Кожа девушки вспыхнула. Пламя вырвалось на поверхность, превращая принцессу в живой огненный смерч. Так уже было. Там, в Дха-арн-Тане. Но тогда она оказалась не готова к собственной силе. Мощь огня, что спала в ней до поры, захватила сознание. И даже в Котловане, когда пришлось столкнуться с гигантским червем, будто кто-то другой управлял этой магией. Но сейчас все было иначе. Словно она наконец-то подчинила себе саму суть своей силы. Обуздала ее.