Глава 37

Тело Юны пылало, отбрасывая огненные протуберанцы. Но в душе царила невозмутимость. Ее наполнила холодная ярость и выжгла все чувства. Пламя хлынуло в разные стороны. Щупальца Тьмы бросились врассыпную, открывая тело Эрисхайма. Князь лежал, подтянув колени к груди. К нему тут же бросился Дхиррайм – жар принцессы вернул ему власть над собственным телом. А Юна продолжила выжигать темную силу. Черная жижа кипела на стенах. Она пузырилась и дымилась, оставляя потеки. Но тут же из трещин выступали новые капли. Казалось, им нет конца. Они вытягивались, превращались в тонкие стрелы и, словно брошенные чьей-то меткой рукой, устремлялись к принцессе. Даже ростки Тьмы, ощетинившись иглами, кружили вокруг нее, пытаясь прорваться сквозь пламя. Дхиррайм наконец-то добрался до князя. Он пытался поднять его на ноги. Но оказалось, что сделать это непросто, когда вокруг идет яростный бой. Две стихии – живой огонь и мертвая тьма – схлестнулись в неистовом поединке. Тронный зал трясло, словно он был погремушкой. Стены и пол дрожали. Рев пламени затмевал все звуки. – Там! – закричал Огненный на пределе возможностей. Его рука указывала на что-то за спиной Юны. Принцесса, ставшая огненным смерчем, медленно обернулась. В дальнем углу мерно светились знакомые синие угольки. Лич. Это был он. Стоял там все это время. Наблюдал. «Ты очень сильная, – раздался его вкрадчивый голос. – Я уважаю твою силу. Приди ко мне! Поклонись мне – и я весь мир положу к твоим ногам!!» Юна потрясла головой. К ней обращался не лич. Его челюсть не двигалась. Это говорила сама Тьма – неумолимая и беспощадная сила. Непредсказуемая и смертельно опасная. Дающая иллюзию власти, а взамен пожирающая сердце и душу любого, кто был так глуп, что доверился ей… Безымянная Мать первозданного Хаоса. Ненавистница всего, что дышит и думает. «Я дам тебе все, что ты хочешь! – увещевала Тьма. – Неограниченную власть. Поклонение. Силу. Золото! Много золота! Я сама стану твоей рабой. Соглашайся!» Юна хмыкнула. Похоже, то же самое Тьма обещала Эоле и древнему некроманту, который стал личем. Кто ж откажется от власти и золота? «А любовь? – с внезапной грустью спросила принцесса. – Ты дашь мне любовь? Вернешь мою маму? Вернешь родителей моим драконам? Или, может, снова превратишь мою страну в цветущий рай?» «Не будь идиоткой! – синие угольки вспыхнули ярче, словно их обладатель был зол. – Привязанности делают тебя слабой! А я предлагаю силу!» «Зачем мне сила, если не с кем ее разделить?» «Значит, все достанется мне! И ты тоже!» Юна подняла руку. Огненная волна, шипя, промчалась по полу в сторону лича. Но не успела коснуться его. Некромант дернулся, словно марионетка. Вокруг него забурлила тьма, создавая очередное заклятие. Череп исказила кривая ухмылка. А затем лич исчез. На троне вновь затряслась, хохоча, королева. Тень уже полностью накрыла ее. В этой тени Юна больше не видела человеческой ауры. Зато предмет в иссохших руках Эолы начал мерцать мертвенно-синим светом. Этот свет завораживал и притягивал взгляд. «Артефакт», – вспомнила Юна. Нужно забрать то, что Эола держит в руках. Иначе им не выбраться с Изнанки! «Я добуду его!» – пришла ответная мысль от Дхиррайма. Мимо принцессы метнулась алая тень. Объятый собственным пламенем, Огненный дракон прыгнул в гущу тьмы, укрывающей трон. «Прошу, осторожнее!» – золотое пламя Юны догнало его и окутало коконом. Один удар – и артефакт был выбит из рук Эолы. С глухим стуком он заскакал по земле, покатился прямо под ноги Юны и замер, продолжая светиться. – Нет! – взвизгнула королева. Дернулась, чтобы встать. Но трон прочно держал. Темные шевелящиеся жгуты привязали ее к тому, о чем она так долго мечтала. За ее спиной тень подалась назад, отшатнулась. Взревела. Луч света упал на Эолу, осветил ее перекошенное в бессильной злобе лицо. Только тогда Юна увидела. Только тогда поняла, что все время ее смущало. У Эолы не было ног. То, что прежде принцесса приняла за широкий черный подол, было шевелящимся сгустком тьмы. Из этой тьмы вытягивались и извивались жгуты… Потрясенная увиденным, Юна склонилась и подобрала предмет. Это оказался хрустальный шар с тысячью мелких граней. Но внутри него что-то было. Что-то пульсировало синим, пугающим светом, какой горел в глазах лича. – Отдай! – завопила Эола, протягивая к ней руки. – Отдай! Тьма вокруг королевы зашевелилась, формируя новые жгуты. – Юна, уничтожь его! – крикнул Дхиррайм. – Уничтожь артефакт! – Нет! – вопль Эолы перекрыл его крик. – Отдай мне! Не смей этого делать! Ты не понимаешь! – За мою мать, – прошептала принцесса, поднимая шар над головой. – За отца. За Астерию. Пламя чудовищной силы поглотило артефакт. Раздался оглушительный треск. Во все стороны брызнули осколки. Они падали во тьму, заполонившую пол и стены. И там, где упали, появлялась крошечная дыра, сквозь которую бил дневной свет. Всего пара неподвластных глазу мгновений – и тронный зал превратился в решето. Это напомнило Юне синие звезды, усыпавшие ночной небосвод. А затем крошечные дыры начали объединяться, разъедая темные стены, пол и потолок. Она даже не поняла, когда ее пламя схлынуло, оставив внутри чувство опустошения. Не заметила, как бессильно опустилась на пол – теперь уже знакомый паркет тронного зала. Правда, грязный, затоптанный, с грудами брошенных наспех помятых доспехов, сломанных мечей и другого оружия. И не поняла, сколько времени просидела, глядя на трон. Пока кто-то не коснулся ее плеча и не сказал: – Мы выбрались. Ты молодец! Только тогда Юна вздрогнула и очнулась. Подняла голову, чтобы утонуть в пылающих глазах Дхиррайма. Хотела что-то ответить, но внезапно стало трудно дышать. Накатившие эмоции сжали горло, не давая сказать ни слова. А глаза защипало от слез. – Ну, чего ждешь? – с другой стороны раздался ворчливый голос Эрисхайма. – Моего разрешения? – Иди ты… – начал отвечать Дхиррайм и осекся. Резко нагнувшись, он просто схватил принцессу в охапку и прижался губами к ее губам. *** Все произошло так внезапно, что у Юны не осталось времени ни сообразить, как реагировать, ни оттолкнуть нахального дракона. Но ее тело ответило за нее. Издав тихий стон, она подалась ближе к мужчине. Почти вплавляясь своим огнем в его жар, тая в его руках и теряя себя. Ноги ослабли. Но сильные руки удержали девушку от падения. Она безотчетно доверилась этим рукам, и объятия стали крепче. Ее захлестнуло странное, но вместе с тем упоительное чувство беспомощности и… единения. Чувство силы, помноженной на двоих. Оно кружило голову, будто хмель, и заставляло что-то сладко сжиматься внутри. И это было больше, чем страсть, больше, чем желания тела… Сердце принцессы то замирало, то пускалось вскачь. Дыхания не хватало, но не было сил разорвать поцелуй. Из жадного и жгучего он переходил в нежный и чувственный, а затем страсть нарастала вновь, и губы Дхиррайма продолжали терзать ее рот, заставляя дрожать и плавиться. Она цеплялась за него, уже не понимая, где находится и что происходит. Пока их друг от друга не оторвала чужая сила. – Подпитались немного – и хватит! – проворчал Эрисхайм. – Теперь давайте решим, что с этим делать. Он указал на трон. Юна пропустила его слова мимо ушей. Все, что она сейчас могла, это рвано дышать и смотреть в безумные глаза Дхиррайма, где сейчас бушевал огненный смерч. – Эй, меня кто-то слышит? – князь нетерпеливо повысил голос и щелкнул пальцами. – Д-да, – хрипло выдохнул Дхиррайм. Моргнул, беря эмоции под контроль, и уже спокойно обернулся к нему. Юна тихо вздохнула. Ее дыхание постепенно успокаивалось, но губы продолжали гореть. Будто поцелуй все еще продолжался. И ощущение рук Дхиррайма на теле было таким ярким, словно Огненный все еще сжимал ее в объятиях и не желал отпускать. Этот поцелуй был другим. Он не закончился, когда их прервали, а словно перешел в иную сферу. Туда, где можно любить друг друга без тел… Но сейчас нужно вернуться на землю. Она услышала, как Дхиррайм присвистнул, и тоже перевела взгляд на трон. Что ж, картина была ожидаемой. На раззолоченном кресле с разодранной и испачканной драпировкой, еще хранившей следы королевского багрянца, сидела Эола в парадных одеждах. Ее плечи укрывала мантия, голову – венчала корона. Но во всей позе ощущалась пугающая неестественность. Юна присмотрелась. Пальцы женщины судорожно вцепились в подлокотники, рот был искривлен в немом крике, а потухшие глаза смотрели в пустоту. И в них застыл ужас. – Она… мертва? – прошептала принцесса, холодея от этой догадки. – Похоже, что так, – мрачно ответил Дхиррайм. Подойдя к трону, он коснулся руки Эолы. – И, похоже, это сделали мы, – добавил Эрисхайм, присоединяясь к нему. – Но… подождите! Это мы убили ее? – Думаю, да. Видимо, лич привязал ее душу к тому артефакту, что ж, не самая страшная смерть… – А Этан? – Юна начала оглядываться. – Она упоминала про Этана. Тяжелые портьеры закрывали окна, не пропуская ни капли света. Да и был ли на улице свет? Но в самом зале на стенах и потолке горели магические кристаллы. Они позволили рассмотреть весь масштаб разрушений. – Люди бежали в панике, – Эрисхайм нагнулся и поднял мужскую туфлю с золотой пряжкой. – Хорошо хоть трупов тут нет, – фыркнул Дхиррайм. Осекся и тут же поправился: – Ну, почти нет. – Тише! – шикнула Юна. – Слышите? Мужчины прислушались. Секунду назад Юне показалось, будто где-то за стенами дворца раздался удар грома. Такой далекий, что она скорее почувствовала, чем услышала его. А теперь еще и еще. – Что это? – переспросила она. Ее спутники переглянулись – Если не ошибаюсь… – начал Эрисхайм. – …наши войска уже в городе! – закончил Дхиррайм. Принцесса рванула к окнам. – Стой, ты куда? – удивленно окликнул Огненный. Но она не обратила внимания. Подбежав к одному из окон, Юна схватилась за портьеру и с силой дернула. По ее рукам, перекидываясь на ткань, пробежало искрометное пламя. Тяжелый пыльный бархат вспыхнул, словно бумага, и тут же опал клочьями пепла. За окном стояла серая мгла. Юна нетерпеливо подергала створки. – Помогите открыть! – крикнула, не оборачиваясь. Выжигать добротный оконный переплет ей не хотелось. Хватит сгоревшей портьеры. – Застряло, – резюмировал Эрисхайм. Тем временем Огненный поднапрягся, сражаясь с щеколдой. Скрипнул зубами, и – окно распахнулось. В зал ворвался прохладный и влажный ветер. Закружил, поднимая обрывки бумаги и пепла. А Юна перегнулась через подоконник и задрала голову вверх. – Смотрите! – ахнула, чувствуя, как глаза щиплет от слез. – Смотрите! Они уже здесь! В небе, которое по-прежнему висело непроницаемой черной тучей, то тут, то там сверкали алые, золотые и синие вспышки. Это драконы рассекали мглу своими крыльями. И все ближе становились раскаты грома. – Враг отступает в сторону дворца, – произнес Дхиррайм, вслушиваясь в звуки боя. – Ну что ж, устроим пышный прием! – Рано радуетесь, проклятые драконы! – прошелестело из всех углов. Миг – и светящиеся кристаллы потухли, словно кто-то задул их пламя. В наступившей мгле через весь зал метнулась уродливая крылатая тень. Острые когти впились в спину Юны. Дернули вверх. Чудовищное создание рвануло в небо вместе с принцессой. – Нет! – закричал Дхиррайм. Его меч успел чиркнуть по краю крыла неведомой твари. Но не причинил ей вреда. – Нет! – крик перешел в вой отчаяния и боли. За спиной Дхиррайма разрасталось драконье пламя, угрожая поглотить его целиком. – Стой! – Эрисхайм схватил его за руку. – Только не здесь! Мы разрушим дворец, а я чувствую, что тут под полом прячутся люди! Доверься мне, и мы поймаем его, вернем твою пару! – Мою… – прохрипел Огненный, медленно теряя контроль над своим драконом. – Мою пару… – Да, просто доверься мне! Глядя ему в глаза, Эрисхайм полоснул себя когтем по запястью. Секундная задержка, вспышка раздумья в алых глазах – и Дхиррайм повторил. С безумным лицом он схватил князя за руку, прижал свою рану к его, обмениваясь кровью, как некогда обменялись их отцы. А затем в пустом зале раздались слова клятвы. Эхо двух голосов еще не растаяло в тишине, когда Эрисхайм вытолкнул из окна своего побратима. И выпрыгнул следом. Тронный зал находился на первом этаже, так что лететь до земли было недолго. Но Дхиррайм не коснулся ее. Его крылья раскрылись раньше. Огненный дракон с трубным ревом взмыл вверх. На его спине сидел всадник, призывающий силу земли.