Глава 38

Внезапная вспышка боли, резкий рывок – и вот она уже задыхается от холодного ветра, бьющего в лицо, и запаха гари. Небо, куда ее выдернуло чудовище, оказалось наполнено едким дымом. Дым забивался в рот и нос. От него слезились глаза и першило в горле. Но хуже всего было то, что Юна не могла призвать свою магию, как ни пыталась. Внизу в клубах дыма расстилался дворцовый комплекс. Вокруг него раскинулся город – опустевшие, осиротевшие улицы, которые заполнила мгла, скрюченные остовы деревьев, провалы окон. Но он не был мертв. С запада и востока доносился шум битвы: конское ржание, крики людей, звон металла. А еще – трубные голоса драконов, свист их крыльев, разрезающих воздух, и глухие удары атакующей магии. Юна даже увидела их, когда чудовище поднялось выше. Астерийцы сумели взять столицу в клещи. А боевые драконьи двойки прикрывали их с неба. Дхиррайм оказался прав: враг бросил ворота и сейчас в панике отступал в сторону дворца. Вероятно, остатки армии надеялись там укрыться. Но им еще невдомек, что Эолы больше нет. Никто не ждет во дворце. Некому защитить их от драконьего гнева. Из горла принцессы вырвался стон. Боль от впившихся когтей быстро захватила все тело. Сознание уплывало. Последним усилием воли Юна послала просьбу о помощи тому единственному, кто мог ее услышать. И бессильно обвисла в когтях… Очнулась резко, как от удара. И не сразу сообразила, что кто-то подсунул ей к носу жженое перо. Именно его едкий дым вернул ее в реальность. – Давай, приходи в себя, принцесса, – раздался ненавистный голос. – Я знаю: ты меня слышишь. Юна медленно открыла глаза. Зрение не сразу сфокусировалось, а когда это произошло, девушка обомлела. Она поняла, что не лежит, а стоит, точнее – висит, распятая и прижатая спиной к холодной стене в огромной пещере. Железных оков не было, вместо них тело удерживали черные ленты. Высоко над головой терялся свод – непривычно гладкий, глянцевый, словно оплавленный, покрытый красными точками огоньков. Рядом стоял знакомый лич. Но не он заставил Юну похолодеть. Чуть дальше, почти теряясь в темноте, на корточках сидело то самое существо. Кожистые крылья чудовища были сложены. Лысый череп с шишкообразными наростами, серая в струпьях кожа, длинные когти… а на уродливом лице горгула застыл безгубый оскал. В нем ничего не напоминало Этана. Того напыщенного, холеного кронпринца Этана Астерийского, которого она считала своим братом по отцу. Ничего. Кроме глаз. Карие глаза бывшего принца не изменились. Правда, сейчас в них не было ни проблеска разума. – Хорош, не так ли? – хмыкнул лич, наблюдая, как расширяются глаза принцессы. – Мой личный пес. Послушный и преданный. – Что… что ты с ним сделал? – прохрипела Юна и дернулась. Но даже не сдвинулась с места. – Но-но, – лич погрозил костлявым пальцем. – Тише. Ты же не хочешь поранить себя раньше, чем это потребуется для дела? – Дела?! Юна забилась сильнее. Но все было тщетно. Только черные ленты, удерживающие ее на весу, уплотнились. Лич покачал головой: – Зря ты не захотела пойти со мной добровольно, принцесса. Но я все равно получу то, что мне нужно. Слишком долго я ждал этот момент и слишком многое отдал, чтобы его приблизить. Ну что ж… Он вздохнул, словно ему самому не нравилось то, что предстояло сделать. А затем в его руках появились кинжал и чаша. – Приступим. – Подожди! – голос у Юны сорвался. Обездвиженная, лишенная доступа к магии, она была абсолютно беспомощна. И все, что ей оставалось, это всеми силами тянуть время. А еще – один за другим посылать Дхиррайму просьбы о помощи и надеяться, что он их услышит. Принцесса горячечно зашептала: – Подожди! Ты хочешь меня убить? – Убить? – лич склонил голову, словно раздумывая. – Зачем мне тебя убивать? Ты – Ключ. Я лишь возьму у тебя немного крови, чтобы открыть Сокровищницу и избавиться от последнего препятствия на пути к мести. Она быстро облизала искусанные губы. Выдохнула: – А потом? Ты меня отпустишь? – Я выгляжу таким глупым? – Но… ты же получишь то, что хотел. Зачем я тебе? – Хм… Возможно, я решу узаконить свою власть над миром и начну с Астерии. Например, женюсь на тебе, – лич ухмыльнулся. И с глумливым видом указал на себя: – Конечно, сейчас мое тело не в лучшей форме для брака, но это легко поправить. Будешь послушной – позволю тебе выбрать любого красавца. А уж переместить свою душу в чужое тело для меня – пара пустяков. Как раз пригодятся те расфуфыренные трусы, которые забились в схрон под троном. – Трусы? – сердце девушки встрепенулось. – Разве там был кто-то еще, кроме… – Королевы? Ну конечно. Весь Двор выстроился, чтобы встретить меня. И разумеется, я прибыл не в личине несчастного Эвера. – А в чьей? – О, Эола была счастлива увидеть свою единственную любовь, – лич издал похотливый смешок. – И даже сказала дураку Этану, что я его родной папаша. Глаза Юны округлились от внезапной догадки и изумления. В памяти всплыл короткий, давно забытый эпизод. Ее бегство из дворца, встреча с разбойниками в лесу, на границе с Котлованом, и слова их предводителя: «Принц Этан совсем не похож на старого короля, зато подозрительно похож на первого министра Ризании!» – Ты! – выдохнула она, не веря собственным домыслам. – Первый министр!.. – Ох, кем я только не был за свою долгую жизнь, – протянул он с деланым вздохом. – И первым министром, и главой ковена… Затем сменил тон на ворчливый: – Но довольно, что-то я с тобой заболтался. И так сказал больше, чем следовало. С этими словами лич приблизился к правой руке принцессы. Занес кинжал. – А Сокровищница?! – Юна в отчаянии выкрикнула первое, что пришло на ум. – Что ты в ней хочешь найти? Что за препятствие? Вместо ответа ее мучитель расхохотался: – Глупая маленькая принцесса! Ты, как Эола, возомнила, что можешь меня обмануть? Ждешь драконов? Тянешь время? Не стоит. Знаешь, где мы находимся? Лич обвел рукой с чашей вокруг себя. – Эта пещера находится под Котлованом. Ее создал тот самый скулекс, которого ты убила. Ну ничего, когда я получу то, что хочу, для меня не составит труда призвать новых скулексов. Целое полчище! А твои драконы тебя не найдут, не надейся. Они уже час гоняются за фантомом и слишком глупы, чтобы заметить обман! Им ни за что не пробить мою магию. Давай-ка лучше займемся делом. Больше не обращая внимания на принцессу, он подставил чашу ей под запястье. – Будет больно, – произнес будничным тоном, – но недолго. – Нет! – вскрикнула Юна, когда кинжал рассек кожу. Кровь хлынула в чашу. Принцесса забилась в оковах, рыча от бессилия: – Я убью тебя! Убью, клянусь своей жизнью! – Не нужно давать таких опрометчивых обещаний, – тон лича ни на йоту не изменился. – Знала бы ты, сколько славных воинов и королей грозились меня убить. И где они сейчас? Давно сгнили. А я все еще тут. Он подождал, пока чаша наполнится, затем отвернулся. Одна из лент закрыла рану на запястье – и кровь мгновенно остановилась. Но теперь Юна чувствовала онемение и покалывание по всей руке. – Что ж, – побормотал лич, – мне нужно вернуться к трону. Оставлю своего песика присмотреть за тобой, чтобы ты не скучала. Он присвистнул, подзывая горгула. – Охраняй! – приказал бывшему принцу. Но больше ничего сказать не успел. Пещеру сотряс оглушительный рев. Такой мощный, что она, казалось, сдвинулась с места. Обжигающая воздушная волна ворвалась в единственный вход и промчалась по полу и стенам. С потолка посыпался мусор. Замерцали красные огоньки. – Нашли все-таки, – процедил лич с леденящей злобой. А Юна закричала во всю силу легких: – Я здесь! Здесь! Рев повторился. На этот раз он звучал уже ближе. Вместо горячего воздуха пещеру лизнуло пламя. *** Из всех драконьих кланов только Огненные умеют выдыхать настоящее пламя. Такое сильное, что оно легко плавит камни. У этого пламени есть секрет. Оно не способно причинить вред тем, кто связан с драконом узами крови или души. Его родным или истинной паре. Наоборот, их оно всегда защитит. Но нет ничего страшнее и неуправляемее дракона, у которого украли его сокровище. Эрисхайм это знал. Дхиррайм совсем обезумел, когда Юна исчезла. Он слышал ее призывы, но не понимал, где она находится. Темная магия, которой был напитан воздух над городом, блокировала их связь. Если бы князь не сдерживал его, то огромный алый драконище уничтожил бы город. Но лич не учел одного: пусть принцессу и невозможно было почувствовать, оба дракона прекрасно чувствовали его самого – воплощение темной силы. – Летим к Котловану! – приказал Эрисхайм, первым сообразив, что они тратят время, гоняясь за фантомом. – Наверняка Юна там же, где этот подонок. Я разорву его собственными руками, если он с ней что-то сделал! «Я разорву его, даже если он ничего не сделал!» – пришел яростный рык Дхиррайма. Несколько минут спустя они уже кружили над Котлованом. Их враг оказался хитер. Сверху казалось, что логово скулекса затопил подземный источник, когда сам червь погиб. Так и было, но сейчас Эрисхайм ощущал огромную полость под озерцом мутной воды. Именно оттуда сочилась темная сила. – Он там! – выкрикнул князь. – Прямо под нами идет тоннель. Мы должны попасть внутрь! Взревев, Огненный заложил вираж, завис над застывшей лавой, которой было устлано дно Котлована, и выплюнул пламя. Огненная струя ударила в озерцо, подняв клубы горячего пара. – Еще! – приказал Эрисхайм. Призвав остатки своей магии, он заставил земляной пласт под водой пошевелиться. – Еще! Огненные струи били одна за другой. Вода шипела, горячие брызги летели в разные стороны. Земля дрожала, нехотя поддаваясь под силой двух драконов. Изнутри свод тоннеля держала темная магия, но и у нее был запас прочности. Ведь основные силы лич направил на удержание столицы и бой с драконьими двойками. Наконец свод с грохотом провалился. Эрисхайм вскинул руку – к небу вперемешку с черной водой рванул фонтан камней и земли. Вход был свободен. Огромный вход, способный вместить дракона. Ведь скулекс, проевший этот тоннель, был не меньше. «Я здесь! – сознания Дхиррайма коснулся мысленный крик. – Здесь!» Теперь он чувствовал, что его суженая в этом тоннеле, где-то в недрах логова гигантского червя. Эрисхайм не ошибся. Но когда Огненный приблизился к дыре, оттуда со свистом вылетело странное существо. Его черные кожистые крылья, оснащенные загнутыми когтями, удерживали тело, похожее на человеческое. – Это он! – Эрисхайм узнал силуэт. – Он похитил принцессу! Дхиррайм и сам это понял. С оглушительным ревом спикировал вниз, не давая противнику времени на раздумье. Горгул увернулся от огненного плевка. Безмозглое существо, которым стал принц, действовало инстинктивно. А инстинкты ему подсказывали, что огромного дракона надо бояться. Спереди. Там он практически неуязвим. Чего не скажешь о нежном драконьем животе, не защищенном ни бронированной чешуей, ни когтями, ни пламенем. Дракон раз за разом плевал огнем. Горгул петлял между огненными струями, ища лазейку в обороне и не давая прорваться в тоннель. Смести врага оказалось непросто. Тот был один, да еще в несколько раз меньше Огненного, но по скорости и маневренности дракон ему уступал. Словно назойливая мошка, горгул мельтешил перед глазами. То растворялся во мгле, то возникал из ниоткуда. И все норовил нырнуть под живот крылатого ящера. А когда ему удавалось – ранил незащищенную кожу когтями. Даже помощь всадника не помогала держать оборону. Остатки силы Эрисхайм тратил на то, чтобы удержаться на спине дракона и не дать завалиться входу в тоннель. – Он нас отвлекает! – прорычал князь, теряя терпение. – От того, что происходит внизу. Его злость передалась крылатому побратиму. Издав глухое ворчание, дракон спикировал вниз. Горгул нырнул вслед за ними, но был сметен ударом хвоста. Никто не оглянулся, когда бывший принц впечатался в камень. Никто не заметил, как на него обрушился свод. За грохотом камнепада никто не услышал отчаянный вопль. Никто не услышал хруста костей… – Оборачивайся! – приказал Эрисхайм, спрыгивая со спины дракона. – Здесь мало места для маневра! Дхиррайм, ворча, подчинился. Не мог не подчиниться, ведь из них двоих именно князь стал всадником, а значит – оказался сильнее. Признать это было непросто. Но Огненный заставил себя не думать об этом. Засунуть неприятную мысль в самые недра памяти и на время забыть про нее. Потому что там, впереди, ждала Юна. Он слышал ее отчаянный зов. – Юна! – сжимая меч, Дхиррайм бросился вглубь подземелья. Следом поспешил Эрисхайм. Проход внезапно расширился. Мужчины замерли, оглядывая пещеру. Ее наполняла тьма, не давая рассмотреть детали. Но в этой тьме мерцала одна золотистая звездочка. Аура Юны пульсировала в такт биению ее сердца. Звала. Умоляла. Дхиррайм рванул ей навстречу, но князь удержал его за плечо: – Стой! Это ловушка! – Плевать! – рыкнул тот, вырываясь из хватки. – Я должен ее спасти. – Спасти, а не погибнуть! Смотри! Рядом с аурой Юны было что-то еще. Вытянутый силуэт. Такой темный, что почти слился с окружающей тьмой. Его контур постоянно менялся, а в центре пульсировал сгусток, похожий на провал в никуда. – Это он, – хрипло шепнул Эрисхайм. – Думаете, вы победили? – раздался насмешливый голос. Он шел сразу со всех сторон. Казалось, заговорила сама Тьма. – Хочешь убедиться, хроссова тварь?! – сквозь губы Дхиррайма прорвался драконий рык. – Глупый ящеренок. Вы проиграли! Я получил то, что хотел! Голос перешел в хохот. Темный силуэт метнулся прочь, унося в руках чашу с кровью. Но наткнулся на огненную стену. Взвыв, он бросился в другую сторону – но и там его встретило пламя. Тогда лич вскинул руку, призывая заклятие. Дхиррайм шагнул к нему, сжимая в одной руке огненный меч, а второй – формируя пульсар. – Присмотри за моей принцессой, – услышал Эрисхайм ровный голос побратима. – Я тут сам разберусь. На этот раз Дхиррайм не рычал. Он был предельно спокоен. Но именно это спокойствие заставило князя посторониться. – Удачи, – шепнул Эрисхайм и, не оглядываясь, направился к Юне. За его спиной схлестнулись Тьма и Огонь.