Эпилог

Был конец августа. Ничем не примечательный вечер. Юна краем уха слушала молодого лютниста, а сама поглаживала вышитого стеклярусом Земляного дракончика на кушаке и задумчиво смотрела в окно на темнеющее небо. Вокруг собрались фрейлины, каждая со своей корзинкой для рукоделия. Они тихо шептались, обсуждая дворцовые сплетни. Служанки подливали им чай и подносили тарелочки с десертами. В зале царила идиллия. Внезапная боль заставила Юну охнуть. Она схватилась за живот. Побледнела. Фрейлины, бросив корзинки и чай, тут же кинулись к ней. – Ваше величество! Ваше величество! – зазвучали встревоженные голоса. – Началось! – первой сообразила старшая фрейлина Лилианна. Ткнула пальцем в одну из служанок: – Ты! Живо зови повитуху! Остальные, помогите уложить королеву в постель! – Дхиррайм, – простонала Юна между схватками. – Пожалуйста, сообщите ему. – Думаю, он уже знает! – заверила Лили. – Ни о чем не беспокойся. Сосредоточься на родах. Но как тут не беспокоиться, если так больно? И страшно! Страшнее, чем в логове скулекса. При помощи фрейлин Юна поднялась. Кушак соскользнул с ее колен, но она уже не думала о нем. Она вообще в тот момент не думала ни о чем, кроме маленькой жизни, которая рвалась из нее наружу. Вскоре примчался Дхиррайм. Юна слышала, как он рвет и мечет под дверями спальни, как пытается пробиться к ней через мысленный щит, которым она закрылась. Но на пути обезумевшего дракона выросла Лили. Уперев руки в бока, оттеснила его от дверей. – Пусти меня! – бесновался Дхиррайм. – Пусти! Ей больно! Я должен быть с ней! – Будешь, конечно, – соглашалась Лили, не отступая ни на шаг, – но тогда, когда она сама позовет. Наконец стоны роженицы смолкли. Вместо них тишину прорезал тоненький писк. Это стало последней каплей. Отшвырнув драконицу, Дхиррайм вихрем ворвался в спальню. И застыл на пороге, потрясенный увиденным. Юна лежала на широкой кровати, обложенная подушками. Родильная сорочка, в которую ее облачили, была испачкана кровью. А на груди свернулись, кряхтя и попискивая, два розовых комочка. Оба светились от переполняющей их материнской магии. – Познакомься, – молодая королева устало, но счастливо улыбнулась супругу. – Это наш сын… и дочь. …Где-то за Железными горами в окруженном туманами замке князь драконов вскинул голову и застыл, вслушиваясь в колебания эфира. Такое уже было с ним. Однажды. Тогда он думал, что слышал Зов, но ошибся. Неужели и сейчас ошибается? Метелка фиолетовых цветков мазнула его по щеке. – Не сейчас, – отмахнулся Эрисхайм. Дух Дха-арн-Тана сердито вздохнул: что за глупый потомок достался? Ну ничего, терпение – добродетель, очень редкая для драконов. Князю полезно чуть-чуть потерпеть. А тот снова прислушался, боясь дышать, боясь спугнуть этот миг. Боясь поверить тому, что слышит сердце. Но Зов не умолкал. С каждой секундой он становился сильнее и громче. Отдавался в сердце, пульсировал эхом в крови. Обещал надежду, которую князь драконов давно утратил… И звал в Бер-ан-Схар. Конец