Глава 41

Юна поднялась к трону. Задержалась на секунду, оглядывая его, затем обернулась, чтобы встретить напряженные взгляды будущих союзников или врагов. И, поправив мантию, села. Камень обдал лютым холодом, но тут же согрелся, признавая хозяйку. Стал податливым, мягким, словно Юна упала в подушки. Новая королева погладила подлокотники. Они были отполированы сотнями рук до нее. Что ж, пришло время воспользоваться наследием предков… Глядя прямо перед собой, с гулко бьющимся сердцем она достала медальон, подарок отца, который хранила на груди. Камень в его центре тут же вспыхнул оранжевой звездочкой – доказательство ее королевской крови. На заостренных лучах, расходящихся в разные стороны, заиграло мерцание. Все это время он был с ней. Помогал, спасал, указывал путь. Пару раз она едва не потеряла его. И вот он снова в ее руках. Сжав медальон крепче, чтобы не выскользнул, она полоснула острым концом по свободной ладони. На каменный подлокотник брызнула кровь. Алые капли впитались в гранит, словно в губку. И трон засветился. Монолит, из которого он был вырезан, засиял, наполняясь особым светом, шедшим из недр земли. Магия Юны отозвалась на этот свет. Огонь побежал по мантии, зажигая в золотом шитье яркий блеск. Перекинулся на кожу и волосы девушки. Она вся засияла, усиливая и питая магию трона. Или это магия трона питала ее? Яркий столб света окружил юную королеву. На глазах изумленных зрителей он рванул вверх, проникая сквозь потолок и верхние этажи. Сила магии была такова, что окна в тронном зале распахнулись настежь, и из них тоже во все стороны хлынул свет. Люди на улицах бросали дела и замирали, увидев, как над дворцом поднимается золотое сияние. С каждым мгновением оно становилось все ярче, разливалось все дальше, медленно, но уверенно накрывая город куполом животворящего пламени. Искры падали на землю сверкающим алым дождем. Они выжигали споры Тьмы, не причиняя вреда ни людям, ни растениям, ни животным. Дар Юны – исцеляющий Огонь – смешался с магией Земли, частичка которой хранилась в троне. «Теперь у нас есть оружие, против которого Тьма бессильна», – сказал Эрисхайм. Теперь она знала и то, чего он не сказал. Даяна должна была стать женой Айдхоррана. Ее Огонь должен был объединиться с магией Земляного клана, чтобы противостоять распространению Мертвых земель. Но некромант, заручившись поддержкой Тьмы, позаботился, чтобы этого не случилось. Год за годом он плел свою паутину. Устроил вражду между драконьими кланами, лишил Айдхоррана законной невесты, а затем, чтобы окончательно прервать род королей-магов Огня, влез в постель к Эоле. Конечно, сам лич был неспособен сделать ребенка. Его участие заключалось в другом: он брал под контроль разум жертвы, как было с настоящим отцом Этана. Проникал в мысли, растравлял запретные чувства и желания, заполнял сердце ядом. Смотрел глазами, говорил губами своих марионеток. И наслаждался происходящим. С людьми, даже магами, получалось очень легко. С драконами оказалось сложнее. Но и тут он нашел выход. Просто убивал подходящую жертву, а затем принимал ее облик. И никто не мог его опознать. Потому что сама Тьма – первозданная и безжалостная – сделала его своим эмиссаром. Но в одном он просчитался. Род королей-магов не был прерван. Дочь графа Кроука все же родила девочку с даром Огня. И эта девочка поломала все планы. *** История предыдущих веков лежала перед Юной как на ладони. Картины прошлого мелькали перед внутренним взором. Ведь в троне хранилась не только частичка магии Земляного клана, но и знания поколений. Та правда, которую не напишут писари в летописях, и которую нельзя никому рассказать. Шумный вздох и возбужденные голоса заставили королеву очнуться. Она оторвалась от созерцания давних событий и подняла взгляд. Чтобы наткнуться на понимающий взгляд Эрисхайма. «Теперь ты все знаешь», – говорили его глаза. Да, теперь Юна знала: их брак должен был объединить две магии – человеческую и драконью. Но и без брака она сумела заручиться его поддержкой. Сделала то, чего не смогла сделать Даяна. – Ваше величество, позвольте поздравить вас с коронацией и примите от меня этот скромный подарок, – сказал вслух Эрисхайм. Только тогда Юна обратила внимание, что все приглашенные короли и главы драконьих кланов держат в руках дары, символизирующие будущие отношения с новым союзником или врагом. Приблизившись к бывшей невесте, князь ободряюще улыбнулся, а затем встряхнул сверток, который принес с собой. Юна чуть слышно ахнула. Ее глаза распахнулись, не веря. Перед ней развернулось темно-фиолетовое, усыпанное серебряными звездами полотно. Оно было длиной в человеческий рост и шириной в три ладони, обшитое бахромой. На его конце, повернутом к девушке, то ли в схватке, то ли в танце сошлись два дракона. Один был вышит золотисто-коричневым стеклярусом, а второй – переливался всеми оттенками красного в завитках огня из золотых нитей. Она узнала свою работу. Но кто-то – весьма искусный – внес в нее изменения. Теперь вокруг Земляного дракона обвивалась лоза с зелеными листиками и мелкими сиреневыми цветками, собранными в пышные метелки. – Он сказал передать это тебе, – Эрисхайм поймал ее взгляд. – Он? – Дух Дха-арн-Тана. Ты пришлась ему по душе, – печальная усмешка коснулась губ князя. А Юна поймала ворчливую мысль, прилетевшую со стороны. Дхиррайму явно не нравилось, что бывший соперник подошел так близко к его суженой. Но сам он не спешил раскрывать перед гостями истинный облик. Стоял в отдалении, привычно скрывшись за личиной «лунданца». Тайный козырь в рукаве своей королевы. – Прости, что я не смогла… – начала Юна. Эрисхайм оборвал ее, покачав головой: – Это уже не важно. Так или иначе, но ты поможешь восстановить Дха-арн-Тан – это главное. А вместе мы остановим и Тьму. Прими мой подарок как зарок дружбы между нашими странами и подтверждение древних клятв. – И как полное прощение для Дхиррайма? – прищурилась она. – Разве у меня есть выбор? – хмыкнул князь. – Придется простить твоего будущего мужа. Кстати, на свадьбу пригласишь? Юна прислушалась к мыслям Огненного и широко улыбнулась: – Считай, ты уже приглашен! А за раскрытыми окнами тронного зала все громче, все ближе звучали радостные крики людей и драконов. Впервые за последние месяцы небо очистилось. Над Астерией проглянуло солнце. *** Понадобилось много сил и времени, чтобы окончательно очистить Астерию от признаков Тьмы. Но теперь, год спустя, Юна могла вздохнуть с облегчением: Тьма окончательно изгнана из этого мира, Мертвые земли взяты под контроль и уже расцветают, Дха-арн-Тан полностью отстроен, Эрисхайм полон сил и уже не раз доказал, что по праву носит титул князя драконов. К тому же Сокровищница, о которой Юна столько слышала, и в самом деле оказалась под завязку заполнена золотом. Оно пошло на восстановление разрушений и возрождение Мертвых земель. Но расслабляться юной королеве было рано. Последние месяцы ее супруг с упорством, достойным фанатика, восстанавливал Бер-ан-Схар. – Мой сын должен родиться в родовом гнезде Бер-ан-Схаров – и нигде больше! – горячился Дхиррайм, когда Юна предлагала передохнуть. Она улыбалась, вспоминая их свадьбу и то изумление на лицах людей, когда они поняли, кто на самом деле скрывался под ликом «лунданца». Со времени неудачного замужества принцессы Даяны это был первый брак между драконом и человеком. На свадьбу даже явился Огненный клан в полном составе. Этим новый глава показал, что признает Дхиррайма Бер-ан-Схара одним из своих соплеменников. Но Дхиррайму по большей части было на это плевать. Какая разница, что думают о нем другие драконы, а тем более – люди? Его заботило лишь одно: что о нем думает Юна. Ради нее он готов был на многое: отказаться от мести, помириться с врагом, пожертвовать жизнью… Она стала тем новым якорем, целью и смыслом, ради которого он теперь жил. А скоро в их маленьком мирке на двоих появится еще кое-кто. – С чего ты взял, что это будет сын? А вдруг дочь? – спрашивала Юна каждый раз, когда муж с восторгом и благоговейным страхом поглаживал ее округлый живот. – Сын, точно, я это чувствую! – Дхиррайм прижимался ухом к животу и замирал, прислушиваясь к чему-то, что было слышно лишь ему одному. – Там растет крошечный дракончик. Огненный дракончик! – Ну, сын так сын, – соглашалась Юна, пряча улыбку. Порой, когда мужа не было рядом, она доставала из сундука тот кушак, который когда-то вышила для князя драконов. Расстилала его на коленях и гладила коричневого дракончика. Ей казалось, что их с Эрисхаймом история еще не закончена. Что-то должно случиться. Это «что-то» тревожило и волновало ее. В конце лета в Вальдхейме казнили бывшего советника Ливенхайма. Палач лишил его крыльев. Имущество дяди Эрисхайм конфисковал в пользу казны, а его самого отправил в пожизненную ссылку. Графиню Ломберг Эрисхайм оставил себе. Зачем раскидываться хорошими менталистами? Тем более, что свою часть сделки он исправно выполнял: Аделаида была жива, сыта и местами даже свободна. Ее покои располагались на верхушке той самой башни, откуда когда-то упала Юна. Там графиня могла спокойно гулять, сколько ей хочется. Не могла только спуститься – князь приказал замуровать выход на лестницу. Очень часто Аделаида подходила к краю крыши, смотрела вниз и каждый раз, изрыгнув проклятье, возвращалась в покои. Умирать она не спешила, все еще на что-то надеясь… Так прошли осень и зима. К лету Бер-ан-Схар был почти достроен. В него уже перевезли из Тени огнегривых коней. Рыжеволосые служанки, оказавшиеся духами огня, обустраивали в замке уют. Как только работы в основном крыле были закончены, Юна перебралась туда со свитой из столицы Астерии. В конце концов, она могла себе это позволить, ведь королевством в основном управлял ее отец. Ульрих не перестал быть умным политиком, хоть и отрекся от трона. Официально он теперь носил титул регента и выполнял обязанности первого министра. Это устраивало и его дочь, и зятя. Только один раз Юна не согласилась с отцом. Она отменила его решение, использовав королевскую власть. Это случилось, когда судили предателей, среди которых был граф Авард. Как она и подозревала, Авард тайно присягнул королю Вильгельму и шпионил в пользу Ризании. А его мать едва не передала ее саму в руки врагов. Юна не знала, жива ли Эльнура. Но мысли о маленькой Милли не давали ей спать. Ведь девочка не виновата в коварстве взрослых. По приказу юной королевы были начаты поиски. Малышку нашли в том городе, где была их последняя встреча. Только теперь сложно было узнать в худой и пугливой оборванке милую крошку. Ее бабушка бесследно исчезла. Скорее всего, Эльнуру убили разозленные солдаты в ту ночь, когда Юна улизнула от них. Но этого уже никто никогда не узнает. Девочку вернули в Астерию. Отмыли, переодели и привели к отцу в день перед казнью. Граф рыдал, как ребенок, увидев дочь. Юна, невидимая для всех, стояла в тени стены и наблюдала за встречей. По ее лицу текли слезы, а руки покоились на животе, в котором уже билась жизнь. Именно тогда она приняла решение и надеялась никогда о нем не пожалеть. – Ты понимаешь, что это риск? – спросил отец, когда она пришла к нему. – Да, – призналась. – Но не могу иначе. – «Предателя не оставляй в живых», – процитировал он свод из королевского кодекса чести. – Знаю. Но сердце подсказывает, что так будет правильно. Ведь власть нам дана не только казнить, но и миловать… Она смотрела на него открыто и бесстрашно. В конце концов он не выдержал и вздохнул: – Что ж, ты королева, тебе и решать. В последний момент, когда голова Винсента Аварда уже лежала на плахе, а палач поднял топор, на площадь, где проходила казнь, ворвался отряд королевских гвардейцев и разогнал толпу. Часом позже бывший граф, не веря тому, что жив, трясся в закрытой карете по жестким ухабам. В руках он сжимал документ, подписанный королевой Юноной. Смертную казнь ему заменили на вечную ссылку в Лундане. Но разрешили раз в год получать вести о дочери. А Милисент-Роза Санс, наследная графиня Авард, отныне и навсегда стала воспитанницей королевы.