Глава 14

Глава 14 Первые теплые струи на коже кажутся ледяными. Я вздрагиваю и всхлипываю, сильно-сильно жмурясь. Чувствую его запах. Кружится голова. Марат берет губку и сильно ее вспенивает шампунем. Касается кожи на плече. Первый порыв-оттолкнуть его, но меня охватывает такое животное оцепенение, что я и пошевелиться не могу. Чувствую шершавую поверхность на своей коже вдоль позвоночника. Чувствую, как пена стекает на мои ягодицы. Марат разворачивает меня на себя. Смотрит горячо, прожигающе. Я не в силах поднять на него глаза-вижу это интуитивно, потому что чувствую кожей. Пены на теле так много, что он откидывает губку и… начинает растирать ее руками. Ведет сначала по плечам и по рукам, потом… касается моей ключицы и… накрывает груди. Снова всхлипываю. Его движения плавные. Не спешит, изучает. Я ведь теперь его собственность. Он мой властелин. По всем законам… Отрывается от грудей словно нехотя. Нежные растирающие прикосновения по животу и… –Не дергайся,– хрипло шепчет, когда я взбрыкиваю от его скользкого касания в самом интимном месте. Он делает это медленно и нежно, а сам плавит меня своими глазами. Они скользят от лица к промежности. Снова и снова. Словно бы считывая каждую мою эмоцию, каждую деталь, каждый оттенок… Умело поддевает клитор, от чего по телу помимо унижения и протеста от беспомощности прокатываются другие эмоции. От них мне стыдно… Стыдно вот так реагировать на мужчину, который тебя ни во что не ставит… –Щелковая,– шепчет он еще более сипло…– идеальная… –Хватит…– рвано выдыхаю, жмурясь еще сильнее. Еще сильнее закрывая себя внутренне от него. Марат громко, порывисто дышит. Резко хватает душ с подставки, настраивает воду и смывает с меня пену. В следующее мгновение вместо полотенца в меня вжимается его тело… Потому что он за секунду хватает меня, вытаскивает из ванной и прижимает к себе… – Я люблю тебя, Фатя…– хрипит, впечатывая губы в лоб. Его тело как камень. Везде… Мне стыдно. Как же мне стыдно… Его слова царапают. Обидно. Дико обидно сейчас… – Там, на свадьбе, когда мы должны были танцевать, я слышала, что говорили о твоей женщине… Кто она тебе, Марат? Где она?! Ты любишь и её?!– то, что так сильно ранит изнутри, вырывается наружу… Не могу с собой справиться. Больно… Он глубоко дышит. Мной дышит. Весь мокрый от влаги на моем теле. – Посмотри на меня,– говорит все так же сипло. Сердце в его груди бьется, как оглашенное,– вот здесь,– трогает голову,– здесь,– перемещается к сердцу,– только ты… –И здесь,– я вскрикиваю, когда с последними словами он жестко вжимает свои бедра в мои и я ощущаю… Это ведь эрекция, да? Я знала, что он часто возбуждался до такого состояния в то наше лето с нашими сумасшедшими обжиманиями под пышной кроной деревьев. Украдкой тогда бросала глаза на его пах. Боялась об этом думать, стеснялась… Я, наконец, нахожу в себе силы поднять на него глаза. – Марат… Она есть в твоей жизни? Как женщина… Ответь… С минуту мы смотрим друг на друга. Его грудь ходит ходуном. –Я дал тебе ответ… –Нет… Не дал… Мне мало этих его намеков, чудовищно мало… Ревность и душевная боль перекрывают все другие эмоции. Я не верю ему. Потому что совсем не знаю. Этот Марат для меня незнаком. –Ты должна научиться мне верить, Фатя. Верить и слышать меня… Это основа всего… Иначе ты никогда не перестанешь оглядываться на других… Иначе так и будешь думать только о том, что скажут окружающие. Счастья не будет… –А думаешь, оно возможно?– режу его встречным упреком. Наш последний диалог- как битое стекло. Звенит в ушах, царапает. Мгновение- и становится очень холодно. Он отпускает меня. Быстро протягивает полотенце, уже не смотря в мою сторону. Молча выходит наружу, шумно хлопая дверью. Я хватаюсь за края полотенца, трясусь от холода и озноба. Долго и тщательно обтираюсь. Нахожу на вешалке на двери махровый халат и кутаюсь в него, а потом долго-долго сижу на краю ванной, собираясь с мыслями. Он ждет меня снаружи? Сейчас все произойдет? Когда, наконец, нахожу в себе силы и выхожу, в спальне никого нет, а кровать так и стоит неразобранной.