Глава 23

Глава 23 –Как ты?– мамины объятия искренние и тесные. Мы видим друг друга и на секунду кажется, что все как прежде- искренне и по-доброму, но… уже спустя пять минут разговора появившееся из ниоткуда напряжение между нами еще в тот самый день после моего похищения никуда не девается. – Нормально,– отвечаю тихо. Мать внимательно меня сканирует. Ее взгляд с прищуром. До предела внимательный, я бы даже сказала, неоднозначный, с подтекстом. – Отец сильно переживает за то, что случилось, Фатя… Пару раз скорую вызывали, сердце прихватывало… Я глубоко вздыхаю, отворачиваясь. Мне жаль папу, конечно. Но его холодность в день моего похищения стоит перед глазами. Ничего не могу с собой поделать. Мама берет меня за руку и заводит на кухню. Все здесь такое до боли родное, знакомое… И от того под ложечкой так сильно печет, словно бы туда налили кислоты. Сажусь за стол, жду, пока она разольет свежезаваренный к моему приходу чай. На столе уже наше семейное любимое лакомство- местный торт-медовик «Дамские пальчики». Интересно, мама сама его готовила или заказала? Вообще, я очень удивлена тому, как органично и просто она вписалась в реалии жизни с кавказцем. Даже у меня получилось бы хуже, не сомневаюсь. И получается… – Как он с тобой обращается?-повторяет свой вопрос, но уже в другой вариации. Прикрывает лицо руками, качая головой,-как же мы упустили, Фатима… Как ты могла достаться этому животному… –Мам, если ты про насилие, то его нет,– начинаю раздражаться. Нет, я не защищаю Марата. Просто здесь вообще, как выясняется, нет овечек… Белых и пушистых… – В постели как? Я тяжело вздыхаю. Мы никогда с ней не обсуждали такие темы. Сейчас тоже не хочется… Это как-то унизительно, неправильно… – Он… ждет, пока я буду готова…– почему то выпаливаю правду. Может быть, его хочу оправдать или… не знаю, зачем я это говорю. Говорю- и сразу сожалею. Зато мама словно бы подпрыгивает на одном месте. –В смысле между вами ничего не было?– повторяет почти сакральным голосом, прожигая меня своим испытующим взглядом. –Не было, но очевидно будет,– кисло парирую, желая перевести тему,– ты надолго? Зачем прилетела? Мать отпивает щедрый горячий глоток. – Прилетела пораньше, чтобы дом к приезду отца подготовить. Конец лета, отдохнуть ему нужно. В столице духота… Духота как раз здесь. Так что аргумент сомнительный. Мне как-то некомфортно. Не знаю, как объяснить это чувство, но интуитивно между нами словно бы предгрозовое напряжение. Мама что-то недоговаривает, я тоже не особо настроена на откровенный разговор… – Фать,– вдруг прорывает она плотину тяжелой тишины,– мы долго говорили с отцом о произошедшем, долго крутили-вертели, что можно сделать и… Я удивленно поднимаю на нее глаза. А что уже можно сделать? Я ведь замужем… –Короче, если честно, я не из-за отца приехала сюда… Просто… Нужно было тебя без подозрений из дома вытащить. Короче… –Здравствуй, Фатима,– слышу я голос со стороны гостиной. Недоуменно перевожу глаза на дверной пролет… –Рустам? Что ты здесь делаешь?– вскакиваю с места, совершенно не ожидая увидеть в доме у родителей своего несостоявшегося жениха. –Тише-тише, Фатя. Не нервничай, расслабься. Давай поговорим… Лариса, оставите нас ненадолго? Мать безмолвно выходит с кухни, а я вся подбираюсь. Сама мысль о том, что я сейчас останусь с ним один на один, кажется кощунственной. У меня почему-то ощущение, что Марат узнает, что сейчас происходит. От этой мысли по спине мурашки. –Чаем напоишь?– смотрит на меня оценивающе-ироничным взглядом. –Нет,– отвечаю твердо,– не знаю, что задумали родители, но нам не стоит с тобой разговаривать, Рустам… Он усмехается. Породистый, статный, но… Как и в первые наши встречи, этот молодой мужчина не провоцирует в душе ни единой эмоции. Ничего не чувствую, когда на него смотрю. Хотя нет, вру. Чувствую. Страх и раздражение на маму, что она подставила меня под эту ситуацию. –Я слышал ваш разговор с матерью,– продолжает он, хитро ухмыляясь,– не трогал тебя еще? А что так? Не стоит? Я брезгливо отворачиваюсь, впиваясь ногтями в свои ладони. Резко подрываюсь с места, но он хватает меня за запястье. –Тише, Фатя. Говорю же, не кипяшуй, жи есть… Разговор есть. Важный… –У тебя пять минут,– выплевываю брезгливо в сторону, даже не смотря на него,– по истечении этого времени если не скроешься, я позвоню мужу… –Мужу…– снова усмехается,– мне вот интересно, а со мной такой же покладистой женой бы была? Все равно, с кем? – Я не твоя жена. История не знает сослагательного наклонения, слышал о таком? Снова усмехается. – Не слышал, но как видишь, от этого не умер. Еще не поняла, что твоя наука на фиг никому не сдалась? Хотя ладно, раз умная такая, слушай. Марат этот сильно твоего отца обидел, а вместе с ним и других людей. С огнем играет. Некрасиво получилось. Неуважительно. Тебе самой приятно, что он твоего папочку по асфальту мордой, как щенка? Внутри все холодеет. Это тема, которую я все это время старалась подсознательно избегать. Сама мысль-воспоминание об униженном образе отца в тот день, когда Марат заявился сюда с корзиной яблок, была нестерпима. – Самой приятно, что он твою семью ни в грош не ставит, а тебя…– многозначительно молчит, оглядывает меня внимательно, оценивающе я бы сказала. Я смотрю в пол, но на инстинктивном уровне чувствую этот взгляд,– красивая ты, породистая. Все-таки когда наша кровь с русской смешивается, красивые дети выходят. Если бы ты такой красивой не было, сейчас бы тут не сидел с тобой… Так или иначе, у меня предложение. Предложение от семьи… Лично тебе… –Лично мне?– поднимаю бровь,– это что-то новенькое. В нашем мире обычно предложения женщинам, да еще и замужним, делать не принято… –Хватит скалиться, пантера,– хмыкает Рустам,– к тебе, потому что только тебе сейчас решать… С отцом мы с твоим проговорили. Он согласен. Так что дело за тобой. Хочешь освободить отца от гнета Марата? Чтобы он от него не зависел и не был его шестеркой. Да-да, не смотри так на меня. Ты многого не знаешь, но твой Маратик нагнул твоего папочку, как телку. Так, что теперь пальцем на вашу семью показывают за спиной… Так вот, хочешь? –Ты сначала доскажи, что хочешь сказать, потом задавай вопросы…– витиевато отвечаю я. – У него в сейфе в доме хранятся бумаги, которые нужно достать… Ничего криминального, Фатя. Просто документы, которые позволят твоему отцу не быть зависимым от зятька… Сможешь достать? – А ты тут при чем?– спрашиваю подозрительно. Рустам выпрямляется и становится предельно сосредоточенным. – Достань документы- и твой отец сможет разорвать вашу связь с Шейхсаидовым. Сейчас его руки связаны, а будут свободны… Он заберет тебя и тогда… мы поженимся… Если оперативно все сделаешь и еще пугливую и неготовую из себя поломаешь, так вообще вернешься ко мне целой… Я сначала смотрю на него ошалело пару мгновений, не моргая, а потом непроизвольно начинаю смеяться. Сильно, раскатисто. Так, что живот сводит. –Это типа великая благость для меня, думаешь?! Выйти замуж за тебя? Рустам предельно серьезен. В отличие от меня, ничего забавного в нашем разговоре и своем предложении он не находит… – Ты дура, Фатя, если до сих пор ничего не поняла. На хуй ты не сдалась этому твоему Марату. У него уже много лет есть баба и сын от неё, а тебя он украл только для того, чтобы унизить отца и мою семью. –При чем здесь твоя семья?– говорю, не дыша. От моего псевдовеселья тоже не осталось уже ни следа… –При том…– выплевывает резко,– тебя с ним ничего не ждет кроме того, чтобы сидеть в этом доме у каньона на отшибе. Ни учиться не будешь, ни жить нормально. Не задумывалась, почему он тебя в столицу республики не перевез, хотя у него там пентхауз с видом на море? Да потому что там живет его настоящая семья. Реальная. Баба его живет, которую он ебет. Ребенок его. Мальчик. Наследник. А ты… В лучшем случае просто игрушкой будешь… – А тебе зачем на мне жениться?– мой голос сейчас пустой и надтреснутый. Больно. Отчего-то дико больно сейчас. Рука Рустама тянется к моему лицу. Берет меня за подбордок и поглаживает. –А ты моя потому что. Мне обещана была. Если бы эта сука…– он скалится, как хищник сейчас. Злой, раздосадованный, раздраженный,– хватит уже быть ребенком, Фатима. Мозги включай. Это не тот Марат, который в тебя был в детстве влюблен, босоногий голодранец с дерева. Это опасный бандит со своими темными мутками, куда он сумел вовлечь приличным уважаемых людей, в том числе и твоего отца. А теперь грязно шантажирует. Нравится быть терпилой? Ты подумай на эту тему. Отец тебя жалеет и не скажет тебе многого, а вот я скажу. Он тебя вырастил и выкормил- а теперь и тебе стоит ему отплатить тем же, а не ярмом унижения на шее быть, став подстилкой Маратовой. Спизди эти бумаги- и мы найдем способ вытащить тебя из этого брака. –А если…– слова прилипают к небу. Тяжело дышать,– а если не хочу за тебя замуж? Если я вообще не хочу замуж… Рустам снова хмыкает. –Ты конечно красивая, но я долго убиваться и просить не буду. Сопри бумаги- и дальше торгуйся с отцом сама. Думаю, убедишь его тебя оставить… Хотя…– снова жесткая мужская усмешка,– ты не забывай, что разведенку мало кто захочет к себе подгребать. Если только любовницей или второй женой… Снова трогает меня за подбородок. Так, одобрительно, словно собачку. –Но если проебешь щедрый шанс со мной сейчас, а потом одумаешься, в свои кахбушки (прим. шлюхи) я тебя точно возьму, не переживай…