Глава 24

Глава 24 Рустам давно смылся, мать ушла спать. На поселок легла плотная вуаль ночи, а у меня на душе как был раздрай, так и остался. Так больно, так обидно… Гадкие слова моего несостоявшегося женишка про то, что я лишь орудие мести для Марата, а любит он другую, что красноречиво доказал и тот факт, что он оправил ее в дом к собственной матери, и что ребенка от нее родил, и что, возможно, действительно проводит время именно с ней в столице, разрывает сердце в клочки. Но он ведь клянется, что любит! Он ведь так смотрит… Разве может мужчина, которому все равно, так смотреть?! Мысль о том, что у меня появился шанс освободиться и вернуться к своей былой жизни, становится навязчивым. Нет, конечно, речи о том, что я выйду замуж за этого гадкого Рустама, быть не может, но вот что если отец согласится принять меня обратно? Я бы училась, жила так, как жила до этого. Мне не нужны никакие мужчины, замужества. Я бы стала доктором, начала работать… Думаю об этом- и все равно на душе кошки скребут. Как такое возможно, что всего за несколько недель моя жизнь так надломилась и пошла по ниспадающей… Выхожу на террасу. Как всегда в это время суток ветрено. Деревья качают своими густыми шевелюрами, словно бы в недовольном осуждении. Меня всегда немного пугала эта драматичная тишина засыпающего поселка и гул листвы на ветру… Даже тогда, когда Марат крепко-крепко сжимал в своих объятиях. Смотрю в темноту сада. Тревожн и одиноко на душе… Когда рядом приземляется иссохший плод абрикоса, мне кажется, чот это я просто сошла с ума… Не может быть… Как? Через мгновение я слышу активный шелест. Поднимаю голову, вглядываюсь в тьму, невольно охаю, потому что в этот самый момент точно так же, как в то наше лето, с дерева спрыгивает Марат. Он в деловых брюках и белоснежной рубашке, рукава которой закатаны. Эта одежда сковывает его движения, а я шокированно смотрю на него. Как? Он здесь? –Привет, красивая,– спрыгивает рядом и усмехается. Даже в темноте вижу, какие темные его глаза. – Я думала, ты останешься в городе…– потерянно говорю первое попавшееся… Хорошо, что не добавила «с ней»… Марат выдыхает и резко притягивает меня к себе. – Все время думаю о тебе…– хрипло, сладко, утробно… Поддевает рукой подбородок. Заставляет посмотреть на него. Но не для того, чтобы в гляделки играть. Притягивает меня к себе еще сильнее и впивается в губы. –Мы на этом кажется остановились… Умело подхватывает под попу под мои тихие осторожные всхлипы протеста, вжимает спиной в корявый ствол дерева… Все как тогда… В том же месте… –Теперь у меня на тебя есть все права…– снова хрипит и вжимает в меня свои бедра,– как я мечтал тогда сделать так… Подхватывает край платья, ведет по ноге наверх, нагло цепляет край трусиков и ныряет внутрь. –Нет, Марат… Не нужно…– пытаюсь вывернуться. Я сейчас совсем не настроена на его ласки. Нет… Не после того, что произошло… Что я услышала… –Сухая…– разочарованно говорит он шепотом вслух и все-таки выпускает из рук. Да, я настолько на взводе, что ни о каком возбуждении, противоестественном, инстинктивном, не может быть и речи… –Тогда поехали,– говорит мне Марат бесцветным голосом,– не будем терять времени… –Марат… Что мне маме сказать? Она уже спит. Давай я с утра приеду. Он раздраженно фыркает. –Напиши сообщение, что уехала со мной… К тому же… мы не домой, Фатя… –А куда?– удивленно смотрю на него. Я совершенно не понимаю и не знаю Марата, который стоит передо мной. От него сейчас можно ожидать чего угодно… – Поедем к моему сыну и той женщине, из-за которой ты потеряла сон, моя ревнивая пантера…– усмехается, но почему-то как-то печально и устало…