Глава 34

Глава 34 Внутри все горит он неизвестности. Это чувство самое испепеляющие, деморализующее. Я уже в сотый раз звоню Алихану, потому он единственный отвечает на мои звонки и хотя бы что-то говорит. Хотя что он говорит… Ничего… Просто ждать. Не высовываться. Не предпринимать никаких маневров и уж точно не самодеятельничать. Я все это прекрасно понимаю, но чувство тотального сожалению в буквальном смысле разъедает душу. Как же больно… Зачем я только открывала свой рот? Что я хотела доказать своей матери?! И она… Неужели, неужели она и правда не понимала, что в мире, в котором крутится Марат, такие тайны- это бомба замедленного действия? Проговариваю это про себя и усмехаюсь… Не понимала… А я, мать его, понимала?! Я снова звоню Алихану и говорю, что хочу поехать к матери Марата, которая должна была вернуться, но он категорически против. Уже раздраженно повторяет мне, что нужно сидеть на месте и успокоиться… Я кладу телефон. Потерянная, разбитая. Не могу ни стакана воды выпить, ни кусок хлеба в рот запихнуть, хотя понимаю, что нужно… Пошли уже вторые сутки, как Марата нет дома… А я все еще с размазанным от слез свадебным макияжем, в вечернем платье… Мне кажется, я вообще с места сдвигалась, только чтобы на нервах походить по комнате, заламывая руки. Когда в дверь настойчиво звонят, я кидаюсь к глазку, спотыкаясь от длинный подол платья. Кидаюсь и застываю… На пороге женщина. Блондинка. Не девочка, но и не старая. И я почему-то точно знаю, кто это, хоть никогда с близка и не видела. Наплевав на предписания Алихана, я проворачиваю замок несколько раз и открываю дверь. –Здравствуйте, Фатима,– произносит она. Красивая, ухоженная. Хоть и видно, что тоже вся на нервах. Глаза заплаканы, уставшая. Еще бы… – Вы наверное, поняли, кто я… –Да, -отвечаю сиплым голосом,– проходите… –Вероника,– представляется она, как только пересекает порог нашего дома. Не раззувается, цокая каблуками. А я вдруг задумываюсь- как можно в таком состоянии, когда твоего сына похитили, а с Маратом вообще неизвестно что происходит, напяливать каблуки, даже если это твоя последняя обувь. Но явно не последняя, потому что одета эта молодая женщина шикарно. Красивое льняное платье с характерным принтом известного итальянского бренда, люксовая сумка, в волосах заколка-зажим той же марки, да и колерована она явно у топового мастера. Крашеный блондин не отдает желтизной, а наоборот, выглядит свежим и натуральным. Зато меня в моем жалком помятом виде она оглядывает с нескрываемым превосходством. –Неплохо ты тут уже обжилась,– оглядывается, проходя в гостиную. Она знает, где гостиная, по тону явно тут была… Внутри все холодеет. Без приглашения садится на диван. Долго и внимательно меня смотрит, потому что я безвольно падаю на кресло напротив. Желания ей что-то предлагать нет даже из вежливости. Мы сейчас не в том положении. –Где Марат?– спрашиваю я безжизненно,– как мальчик? Она снова смотрит на меня и мрачно усмехается. – Это я у тебя хотела спросить, Фатима? Куда ты дела моих мальчиков… Это ведь из-за тебя они пропали… Внутри все холодеет. И от этого ее «мои мальчики», и от «пропали»… –Я… ничего не знаю,– устало тру лицо, чтобы не сорваться на слезы,– Марат уехал два дня назад… Она снова пронзительно смотрит на меня… – Самой не совестно?– шипит вдруг как змея,– приперлась в нашу жизнь и все перевернула… Мальчик тебе помешал?! Потому своего пса подозвала?! –Какого пса?– спрашиваю я непонимающе. Вероника лишь хмыкает. – Руслана украл этот твой Рустам! Сучка! Даже не надейся теперь, что я отдам тебе Марата! Она срывается на истеричный крик, а я судорожно пытаюсь понять, что она говорит… Сложить дебет с кредитом… Неужели настолько все нелепо? Зачем это Рустаму?! Как ты могла, мама?! – Он наиграется тобой,– продолжает она унижать меня словами,– просто неопытная молодая писька, которую он с детства хотел распечатать. Оттрахает тебя хорошенько, поимеет и выкинет! Ты все равно не сможешь стать такой, как я! –Ты не нужна ему,– внутри просыпается точно такая же злость, какая бушует и в ней. Женская, язвительно-кислотная…– ты женщина другого мужчины. Смирись. Марат любит меня и будет со мной. –Неужели?– усмехается она снова злобно,– маленькая разбалованная дурочка, эксцентричная и эмоциональная. Такие мужчины, как Марат, быстро устают от таких, как ты, Фатима. А возвращаются всегда к таким, как я… Потому что я опытная, умная, знающая, как себя вести, любящая его любого… Без эгоизма и мозгоебства… Он придет ко мне, потому что ты не дашь ему всего этого… –Он тебя не хочет… Она высокомерно вскидывает бровь. –Уверена?– усмехается,– всему веришь, что несет тебе мужчина, который хочет залезть тебе в трусы? Марат спал со мной, Фатима. И не раз… И ему это очень даже нравилось… И поверь мне, я сделаю все, чтобы он снова начала это делать… Ноги буду ему мыть и пить воду эту, целовать пол буду, на котором он стоит, но такого мужика не отпущу! У меня нет другого выхода! Мне только с ним! Я люблю его! Слова вырываются из нее агонизирующей лавой. –А ты… Сегодня ты, завтра другая… Мне плевать… Пусть развлекается на стороне, пусть хоть в нашу постель приведет свою очередную неопытную девственницу, если ему так хочется… Я смогу это принять. А ты… Ты не сможешь и потому потеряешь его, дура малолетняя! – Когда потеряю, тогда и придешь позлорадствовать,– отвечаю, давясь от ярости. Внутри столько всего бушует…– а пока вон из моего дома. –Её дом…– снова усмехается,– кивает головой в сторону панорамного окна,– он трахал меня там, заставив положить руки на стекло и выпятить попу. С тобой он это тоже делал? Одна из его любимых поз. –Убирайся…– шиплю я, подаваясь к ней на встречу. Хватаю за волосы, тяну, наплевав на ее истошные крики. Она цепляется, царапается, а я ничего не чувствую. Чудом удается выкинуть ее за дверь. Даже через железо слышу ее вопи в подъезде. Закрываю уши и сползаю по стене, тихо скуля…