13

— Эй, — произнесла я и оттолкнула Кира. — Я все еще тебя ненавижу!

— Точно?

— Даже не сомневайся.

Он успел чмокнуть меня куда-то в область виска.

— Не надо меня слюнявить! — выпалила я.

Я не поддамся на это. Больше не поддамся. Я и так совершила ужасную ошибку полтора месяца назад…

И поэтому я здесь.

Если бы я тогда не потеряла голову, Кир бы не думал, что у меня остались к нему какие-то чувства. А они остались? Я не знаю. Я любила его так сильно… Это не могло пройти бесследно.

Он нанес мне глубокую рану. Но за два года, что мы были врозь, она затянулась. Когда в моей жизни появился Антон, мне показалось, что рана полностью зажила. Что я готова жить дальше и больше не вспоминать Кира.

Но когда он внезапно возник у меня на пороге…

— Садись за стол, — скомандовал Кир.

Я очнулась от задумчивости и села.

Мне хотелось есть. Завтрак был давно, к тому же мой желудок избавился от его остатков. Я чувствовала голодную слабость и желание подкрепиться.

Кир выключил огонь и загремел тарелками. Через секунду передо мной стояло дымящееся блюдо.

— Что это?

— Мясо с овощами.

— Оригинальное название.

— Это вкусно.

— Я даже не сомневаюсь!

Это, и правда, было вкусно. Говядина с поджаристой корочкой, картошка, зеленый горошек, кабачки.

— Ты что открыл ресторан и стал поваром? — спросила я, за минуту умяв пол-порции.

— А это идея! — усмехнулся Кир.

— Где ты научился готовить?

— На кухне.

Кир в своем репертуаре! Никогда нормально не ответит. Обязательно начнет острить и умничать. Раньше мне это нравилось. Раньше мне все в нем нравилось…

Мы были вместе больше трех лет. Почти четыре. Кир к тому времени окончил университет, начал работать в одной из фирм своего отца, занимающейся строительством.

Он учился на архитектурно-строительном факультете, и, хотя большую часть времени пинал балду, преподаватели его хвалили. И не потому, что его папа кому-то платил — он реально был способным и умным студентом. И, если бы не ленился, получил бы красный диплом.

Но зачем ему стараться — у него же папа. У него же все схвачено и вся жизнь расписана наперед…

Где-то в середине моего четвертого курса Кир собрался в Москву. План был такой: учиться на заочной магистратуре и параллельно работать в крупной строительной компании. Куда его, конечно же, пристроил папа. Это были его партнеры, он хотел выйти на новый уровень — в том числе через сына.

Когда Кир сказал мне, что собирается уезжать, я ревела целый вечер. Как чувствовала, что это конец…

Он меня успокаивал, говорил, что это ничего не меняет. Что я приеду к нему, как только получу диплом. И что мы все равно будем вместе. Потому что наша любовь — это самое ценное, что есть на свете.

Даже его предложение руки и сердца, очень красивое и романтичное, сделанное во время полета на воздушном шаре, меня не успокоило. С того момента, как он сказал, что собирается в Москву, в моем сердце поселилась тревога.

Он уехал в марте — ему нужно было приступать к работе. До защиты моего диплома оставалось четыре месяца. И я не знала, как переживу их. Мне всерьез казалось, что я умру от тоски!

Кир был для меня всем. Моя первая любовь, первый мужчина, человек, подаривший мне невероятное счастье… Без него я просто не могла дышать!

А он мог.

Уже потом, вспоминая наш последний год вместе, я осознала: он начал тяготиться мной. Я ему наскучила. Все чаще он находил отговорки, чтобы проводить вечера не со мной: работа, тренировки, друзья.

Я всегда верила его отмазкам. Потому что любила безумно и доверяла безоговорочно. И не сомневалась, что он относится ко мне также. Подруги пытались открыть мне глаза, но я лишь отмахивалась. Думала, они завидуют, поэтому наговаривают на Кира.

Так было с самого начала. Все вокруг твердили, что он меня бросит. Поиграет, развлечется — и уйдет играть с другими.

Он непостоянный! Он ветреный! Он избалованный мажор! — это я слышала со всех сторон. И привыкла не обращать внимания. Со мной он не такой — и точка.

Но когда, через пару месяцев после отъезда, Кир стал звонить все реже, когда по много часов не отвечал на мои сообщения, я волей-неволей начала вспоминать все предостережения.

Он стремительно отдалялся от меня, и я ничего не могла с этим поделать. Он был далеко. И, даже когда мы разговаривали, я чувствовала — он думает о чем-то другом. Или ком-то.

О другой. Или о других. Может, ему просто захотелось свободы? Он молодой небедный парень, а в столице девушки не чета нашим. Наверное, он уже жалеет, что связался с заурядной девчонкой вроде меня.

Что во мне интересного? Ровным счетом ничего. Миленькая внешность, средние умственные способности и… безграничная любовь и преданность. Скучно!

Я терзала себя ночами напролет и чуть не завалила диплом. К счастью, преподаватели, которые были в курсе всей ситуации — весь университет был в курсе — вошли в положение и вытянули меня. За былые заслуги, как сказал мой куратор.

Я готова была ехать в Москву — но Кир меня не звал. А у меня не хватало наглости напроситься самой. Или просто купить билет и приехать.

Тогда, во время одного из наших редких разговоров я пошла на хитрость: сказала, что мне предложили работу. Хорошую, с прекрасной для нашего города зарплатой. Я думала, Кир скажет: какая работа?! Ты же едешь ко мне!

Но он сказал прямо противоположное: иди. Соглашайся. Наберешься опыта. Уволиться всегда успеешь. Мне нужно еще немного времени, чтобы все тут подготовить…

И я поняла: все. Это конец. Он ищет повод, чтобы от меня избавиться.

Я собрала остатки гордости и перестала ему писать. Он тоже замолчал на целый месяц. Это был самый ужасный месяц в моей жизни. Я закрылась в своей комнате, никого не хотела видеть. Я вообще не хотела жить!

Нет, я не планировала самоубийство. Я бы никогда не поступила так со своими родителями. Но мне казалось, что дальнейшее существование не имеет никакого смысла.

Без Кира. Без его любви…

Через месяц он написал мне. Когда я открывала это сообщение, у меня тряслись руки. Я дважды уронила телефон. Может, потому, что почти перестала есть, и у меня не осталось сил.

Меня захлестнуло волной надежды — а вдруг все еще может наладиться? И, в то же время, я боялась увидеть что-то ужасное. Например, последнее “прощай”.

Несколько долгих секунд я была на грани жизни и смерти…