25
Он смотрит мне в глаза и проводит ладонью по бедру. Раскаленный жар перетекает из его глаз в мои. От его ладони по моему телу расходятся горячие волны.
Его рука скользит по внешней стороне бедра, переходит на внутреннюю…
Наши взгляды склеены, я не могу отвести глаз, не могу сопротивляться охватившему меня желанию…
Нет, могу!
Еще как могу!
Это каким надо быть наглецом, чтобы вот так вломиться в комнату и влезть ко мне в постель, воспользовавшись тем, что я сплю?… Да еще и лапать меня, глядя мне прямо в глаза!
Для такой наглости надо быть Киром. Только он на это способен.
Но и я способна на многое!
Я резко сажусь, изо всех сил толкаю его. Я просто вышвыриваю его со своей кровати!
Он слетает на пол.
И остается там сидеть, глядя на меня снизу вверх. Насмешливым, раздевающим и распаляющим взглядом.
— Ты… — шепчу я.
— Да, это я, — кивает Кир. — Ты не ошиблась.
— Как ты… Ты вообще оборзел! — я чуть ли не кричу.
— Тс-с-с, — он прикладывает палец к губам. — Разбудишь весь дом.
Он прав. Я не хочу будить родителей. Не хочу, чтоб они знали, что я тут… Что у меня тут Кир.
— Как ты сюда попал? — набрасываюсь я на него с вопросами, поплотнее закутавшись в одеяло.
— Позвонил пацанам, они приехали и забросили меня.
— Что значит — забросили?!
— Складная лестница, веревки, все дела.
— Что за пацаны? Не те ли, что помогали тебе украсть меня со свадьбы?
— Ага, они.
— Где ты их нашел?
Не то чтобы мне это интересно и я хочу знать все подробности. Я просто пытаюсь разговорами стереть воспоминания о том, как только что отзывалась на его ласки.
— Они работают на меня.
— Да что у тебя за работа такая?! — восклицаю я. — Похищения и ограбления?
— Что-то вроде того, — расплывается в ухмылке Кир.
Он что, правда, занялся чем-то криминальным? Да нет, просто рисуется.
Зачем ему лезть в криминал, если у него есть папа. Который всегда найдет ему теплое место…
— Зачем ты пришел? — зло шепчу я.
— Ты знаешь!
— Нет.
Он смотрит на меня очень многозначительно.
Снова ухмыляется.
— Хотел сделать тебе приятно…
Его низкий вкрадчивый голос обволакивает меня… Вернее, пытается обволакивать. Я стряхиваю с себя это наваждение.
— Ты мне противен!
— Ты только что меня целовала. Очень нежно. И очень страстно…
— Я думала, что сплю!
— И кто тебе снился?
— Не ты.
— Точно?
Слышу в его голосе насмешку.
Я же не шептала его имя? Нет, не шептала. Я уверена. Почти…
Я молчу. Сижу, разглядываю еле видимые в темноте узоры на пододеяльнике.
— Зачем ты пришел? — шепчу я снова. Уже без злости.
Мое тело по-прежнему отзывается на ласки Кира. У него есть надо мной какая-то власть… Мне нужно избавиться от этой власти!
Но я не знаю как.
— Нам нужно поговорить, — произносит Кир.
И садится еще ближе.
Он по-прежнему на полу. У моих ног.
— Знаешь, как мне сейчас плохо?! — не выдерживаю я. — У меня сердце болит. Я не нахожу себе места от тревоги. И все из-за тебя! Зачем ты приехал? Зачем влез в мою жизнь и все испортил?
— Но было же хорошо. Признайся.
— Хорошо было шесть лет назад. И пять. И четыре. И даже три…
— А полтора месяца назад?
Вроде бы, он не шевелится. Но мне кажется, что он стал еще ближе. Я чувствую жар его тела… Или это жар его слов?
— Помнишь, как ты шептала мое имя, на этой самой кровати? Как просила еще?
Он касается моей голой лодыжки, которая оказалась без защиты спасительного одеяла.
Разряд тока. Горячие волны.
— Да пошел ты! — кричу я.
Я лягаю его ногой.
Кир держится за висок и немного отодвигается.
— Мы расстались. Я теперь с Антоном. И никогда больше не буду с тобой. Что тебе от меня нужно?
Кир молча изучает мое лицо. Сканирует меня взглядом, как рентген.
— Ну, признайся, — спокойно произносит он. — Ты его не любишь.
— Да с чего ты это взял?!
— Я знаю тебя. Я вижу.
— В любом случае — это не твое дело. Это моя жизнь. И давай, вали отсюда!
Он встает.
Я облегченно вздыхаю. Ну все. Сейчас уберется. Вылезет в окно.
Но вместо этого он садится со мной рядом. Обнимает за плечи. Я дергаюсь, но он крепко меня держит.
— Ты не выйдешь за него, — слышу я его голос возле своего уха.
— Почему это?
— Ты не такая дурочка. Ты не будешь гробить свою жизнь мне назло.
Самоуверенный болван! Раз не с ним, то сразу — гробить…
— Уверен? — усмехаюсь я.
Вырываюсь из его объятий и вылезаю из-под одеяла.
Лезу в верхний ящик тумбочки. Достаю свой паспорт и открываю страницу со штампом.
— Что это?
Кир пытается разглядеть мой паспорт в темноте.
Я беру телефон, включаю фонарик и подсвечиваю страницу.
Кир поднимает на меня глаза. Я выключаю фонарик. После яркого света ничего не вижу.
Не вижу его взгляда. Хотя очень хотела бы увидеть произведенное впечатление.
Я чувствую движение.
Кир перемещается по комнате. Что он делает?
Черный силуэт на фоне окна. Напряженный, какой-то ссутулившийся, не похожий на Кира. Он поворачивается ко мне. Ничего не говорит.
Резко дергается… и одним движением перемахивает через подоконник.