30

Скомканные простыни на нашей большой кровати. Сплетенные тела… Абсолютно обнаженные, дергающиеся в ускоряющемся темпе. Как кролики. Только без шерсти.

В первый момент я не узнала Антона. Ну да, раньше я не видела его в такой ситуации со спины. У меня даже мелькнула мысль, что это какие-то чужие люди пробрались в нашу квартиру, чтобы заняться некрасивым сексом.

А он был именно таким: неэстетичная поза, хлюпающие звуки…

Я стояла, смотрела… Не потому что хотела на это смотреть, а потому что на меня напал паралич.

Открывая дверь, я думала увидеть расстроенного Антона. А не вот это вот…

Не знаю, сколько времени я там проторчала. И сколько могла проторчать еще. Но меня заметила партнерша Антона. Выпучила глаза, вскрикнула, протянула руку вперед. Как будто увидела привидение.

Антон обернулся. Его лицо исказила гримаса. Тоже некрасивая.

Как это все отвратительно…

— Привет, — спокойно произнесла я.

И, наконец, вышла.

И из спальни, и из квартиры.

Нажала кнопку лифта, стояла, ждала. Дверь распахнулась, на пороге появился Антон. Голый, с наспех завязанным полотенцем на бедрах.

— Варя, — начал он. — Ты же понимаешь…

- Понимаю, — произнесла я, повернувшись к нему. — Это точка в наших отношениях. Некрасивая потная точка.

Я услышала, что лифт подъехал и его дверцы открылись.

— Прощай, — произнесла я.

Вошла в лифт. И налетела на что-то. Вернее, на кого-то.

Это был Кир!

Дверцы съехались. Я смотрела на него, хлопая глазами.

— Ты… Ты что тут делаешь?

— Гуляю.

— Очень остроумно.

Он взял меня за руку. Притянул к себе. Я вырвалась. Я рассталась с Антоном, но это не значит, что я готова броситься в объятия к Киру.

Я ему не верю. Не доверяю. Я его не люблю, в конце концов!

И все же мое сердце наполнено любовью. Просто переполнено ею. Я люблю сильно, глубоко и нежно. Безо всяких условий и оговорок.

Я очень люблю своего будущего ребенка. И только это сейчас удерживает меня на плаву.

Мы вышли из лифта и из подъезда. Куда-то пошли. Вернее, я пошла, как лунатик. А Кир следом.

— Ты за мной следил? — спросила я.

— Да.

— Серьезно?

— Абсолютно.

— Ты же ушел. Ты пошел к своей машине, а я уехала на троллейбусе.

— Я всегда могу определить местонахождение твоего телефона.

Да ладно! Кир отслеживает мой телефон. Просто шпионские страсти. Вот почему он всегда знает, где я нахожусь.

Это смешно. Это очень смешно. Просто до коликов.

Я рассмеялась.

Кир тоже улыбнулся.

Я продолжила хохотать. Смех вырывался из моего горла какими-то булькающими звуками, плечи тряслись… Я вся тряслась.

Хотела перестать смеяться, но не могла.

— Варя…

Кир обнял меня.

Его руки были теплыми, сильными, в его объятиях я была как в коконе. Мне было уютно. И безопасно. Но перестать смеяться я не могла…

И тогда Кир меня поцеловал.

Положил свою большую тяжелую ладонь на мою шею, прижался губами к моим губам, прекращая очередной безумный всхлип смеха…

Мои колени подогнулись. Голова закружилась. Что-то внутри начало таять и плавиться… А потом все встало на свои места.

— Ты чего? — вырвалась я. — Совсем офигел?

— Помогло же.

Я хватала ртом воздух, пыталась что-то сказать… И понимала, что он прав. Помогло.

Моя истерика — а это была именно она — прекратилась.

Тоже мне, блин, психиатр-самоучка! Укротитель женских истерик…

— Он там был не один? — внезапно спросил Кир. — Слизень Антон.

Я немного помедлила, но все же кивнула. И так все очевидно! Голый Антон на пороге, мое “прощай”, а потом истерика….

— Хочешь, я выбью ему все зубы и сделаю из них ожерелье? Будешь носить, как трофей.

Я снова нервно хихикнула. Представила ожерелье из зубов…

— Нет! Не хочу.

Правда, не хочу. Я не чувствую желания навредить Антону. Не хочу его убить. Я даже, кажется, не так уж и сильно на него злюсь…

В общем, я сама не знаю, что чувствую. Но мне совершенно точно не нужно такое оригинальное ожерелье.

— Нет, — снова повторила я.

— Пошли, — Кир взял меня за руку.

— Куда?

— Отвезу тебя домой.

Вообще, хорошая идея. Правда, дома родители. Уже вернулись с работы. Ждут меня и Антона. Думают, что я вернусь замужней женщиной…

Может, они даже что-нибудь приготовили. Тортик купили, например. Праздничный.

А тут я заявлюсь и скажу, что мой жених сбежал… И что я застала его с другой. О последнем факте, впрочем, можно умолчать. Чтобы поберечь хрупкую родительскую психику.

Бедная моя мама! Столько волнений в последнее время из-за непутевой дочери. Папу тоже жаль. Но он крепче. Когда дело не касается беременностей и будущих детей…

Кир распахнул дверцу, усадил меня на переднее сиденье, обошел автомобиль и сел рядом. Наклонился ко мне… Я думала, он снова пытается меня поцеловать. Максимально отстранилась, вжавшись в спинку кресла.

Но он просто застегнул ремень безопасности.

— Я знаю, что ты должна была сегодня выйти замуж, — внезапно произнес Кир, когда мы въехали на мою улицу.

— Откуда?!

— Заглянул в загс. Надо было выяснить все это раньше… Но твой штамп выбил меня из колеи.

— Понятно, — буркнула я.

— Не буду скрывать — я очень рад, что твой слизень оказался еще и козлом, — заявил Кир.

— Рад?!

— Извини, но — да.

— Он не козел. То есть…. Я тогда тоже… козлиха. И ты. Вообще все мы козлы…

Я снова хихикнула.

Ну правда, смешно же! Живот надорвешь. Я изменила Антону, сорвала свадьбу, он сделал тоже самое…

Кир притормозил у моего дома. Я медлила, поэтому он обошел машину и открыл мне дверь. Помог выбраться, галантно подав руку.

И проводил до калитки.

— Спасибо, что довез, — произнесла я. — Пока. И, пожалуйста, не надо больше за мной следить.

— Вообще-то, я не ухожу.

— Что?

— Я собираюсь зайти к тебе в гости.

— Я тебя не приглашаю!

— Это невежливо, ты не находишь?

— Да пошел ты! — только и смогла выпалить я.

Грубо, да. Я грубиянка. Но и Кир тоже хорош! Его бесцеремонность не знает границ.

Кир взял из моих ослабевших рук ключ и открыл калитку.

— Твой визит сейчас вообще некстати! — выпалила я. — Мне предстоит трудный разговор с родителями. Уходи!

— Поэтому я и останусь.

— Почему? — не поняла я.

— Чтобы поддержать тебя.