31

— Варя, — услышала я радостный голос мамы.

Она пока еще не видит, с кем я пришла. Просто услышала, как хлопнула дверь, и кричит с кухни.

— Утка как раз подрумянилась! С яблоками.

Утка? Бе-е-е. Она жирная. И без чеснока.

— Можно вас поздравить? — из гостиной появился папа с планшетом в руки.

И замер, воззрившись на Кира.

— Здрасьте, Сан Саныч, — произнес тот как ни в чем ни бывало.

Как будто только вчера он провожал меня домой и виделся с моим отцом. Как будто не было этих двух лет…

— Здорово, Кирюха, — выдал папа.

Как я поняла, на автомате. Вспомнил прошлое…

Кир протянул папе руку. Тот, немного поколебавшись и бросив на меня вопросительный взгляд, все же пожал ее.

Интересно, что он увидел на моем лице? Согласие и одобрение?

Я не знаю, какое на нем сейчас выражение. Правда, не знаю. Я немного встревожена. Слегка растеряна. Но в целом спокойна. Несмотря на адскую неразбериху, которая творится в моей жизни.

И, что самое удивительное, мне совсем не хочется прятать голову в песок. Я даже испытываю что-то вроде любопытства — мне интересно, как поведет себя Кир. Как конкретно он собирается меня поддерживать.

Вот сейчас появится мама… И начнется.

— Варя, Антон, — раздался ее голос совсем рядом.

Она выглянула из-за широкой папиной спины. Увидела Кира. И, в отличие от папы, не растерялась.

— Приехал! — воскликнула она.

И уперла руки в бока. Что не предвещает Киру ничего хорошего.

— Здравствуйте, Екатерина Андреевна, — крайне вежливо произнес он. — Прекрасно выглядите. Похудели, помолодели…

— Ах ты, льстивый лис! Думаешь, можешь вот так заявиться, напеть лживых комплиментов…

— Они ни капли не лживые! Сан Саныч, подтвердите, Екатерина Андреевна очень похорошела!

Бедный папа. Стоит, переводит взгляд с улыбающегося Кира на разъяренную маму и не знает, что сказать.

— Да, ты прекрасно выглядишь, — все же буркнул он.

Попробовал бы он утверждать противоположное!

— Вот видите, Сан Саныч на моей стороне, — торжествующе заявил Кир.

— Ну ты гусь! — фыркнула мама. — Все перевернул…

— Я же, вроде, лис, — ухмыльнулся Кир.

— Где Антон? — мама, наконец, обратилась ко мне. — И откуда тут взялся Кирилл?

— Антон… — начал Кир.

Но я его прервала.

Я сама могу ответить! Не надо говорить вместо меня. И, конечно, не надо всех подробностей. Не буду же я рассказывать родителям, как видела потеющего Антона верхом на какой-то девице.

— Мы не расписались, — сказала я.

— Как? Почему?

— Жених не пришел, — вставил Кир. — Был занят.

— Помолчи! — прикрикнула на него я.

— А ты, значит, пришёл… — оценивающе посмотрела на Кира мама.

— Да. Я пришел.

Повисла пауза. Не очень длинная, но достаточная для того, чтобы все оценили значение последних слов.

— Может, пройдем на кухню? — подал голос папа. — Чего мы стоим в прихожей, как не родные…

— Действительно.

Кир сразу начал разуваться.

Мама сердито зыркнула на папу. И вопросительно посмотрела меня.

— Варя, что происходит?

— Я не выйду за Антона. Он не хочет на мне жениться. И я тоже не хочу за него замуж…

Мама схватилась за голову.

— Мне надо присесть. И выпить валерьянки.

Папа обнял маму за плечи и повел в сторону кухни. Мы с Киром пошли за ними. Он успел пожать мою ладонь и прошептать мне в ухо.

— Я же говорил: ты не хочешь за него замуж!

— Кто будет утку? — слабым голосом произнесла мама.

И опустилась на стул.

— Я!

Конечно, это Кир. Кто еще будет вести себя так бесцеремонно?

— Обожаю вашу утку в яблоках. Вы по-прежнему добавляете лимон и цедру апельсина?

Надо же, Кир помнит такие подробности. Даже я не помню о цедре апельсина.

Кир не садится. Он начинает хозяйничать. Берет прихватки, лезет в духовку, достает противень с уткой. Она пахнет поджаристой корочкой, печеными яблоками и…. жиром.

Меня мутит от этого запаха. Но я держусь, не подаю вида.

Есть ее я точно не буду!

Пока Кир, с ножом в руках, ловко и быстро расчленяет утиную тушку, а папа капает маме валерьянку, я заглядываю в холодильник. Как я и надеялась, мама сделала салат. Ура!

И чеснок есть. Я достаю головку. Чищу. Кладу рядом с собой.

Кир уже успел расставить для всех тарелки и разложить на них утку. Мама таращится на него удивленно. Раньше он никогда так себя не вел. Бывало, что обедал или ужинал у нас, но всегда вел себя как гость — сидел, и ждал, когда все подадут.

Да и не умел он раньше ничего делать на кухне, я это точно знаю! Я снова задумалась о том, чем занимался Кир эти два года. Он научился готовить. На него работают какие-то странные парни, которые умеют похищать людей и перебрасывать их через заборы.

Это значит… даже не представляю, что это значит!

Мы все расселись. Я положила себе салат на отдельную тарелку, а утку отодвинула. Папа, сидевший рядом со мной, покосился на дольку чеснока. И протянул мне краюху черного хлеба.

Все застучали вилками.

Я тайком откусывала чеснок и заедала хлебом. Салат тоже неплохо шел. Но утка — фу-у-у. Даже не буду пробовать.

— Варя, — произнесла мама серьезным тоном. — Я все-таки не понимаю… что происходит?

— Я вернулся, — произнес Кир, посмотрев на моих родителей. — Чтобы просить руки вашей дочери.