Глава 18. Эмилия

Я себе голову сломала, размышляя над тем, почему Хорс собрал для неожиданной и незапланированной практики такую разношерстную компанию. Казалось, нас не объединяло ничего! Совершенно разные уровни их родителей…

Да-да! Это раньше я разделяла людей на богатых и бедных, а поступив в академию, быстро начала различать нюансы. И порой они значимы для некоторых настолько, что можно нанести смертельную обиду, если перепутать какие-то ниши в этой запутанной иерархии.

— О чем задумалась? — присела рядом на бревнышко Алесия.

— О смерти, — честно ответила я.

— Вот дурочка, — беззлобно потянула она меня за нос. — Это мне нужно о ней думать! Вилайна вызвали во дворец, и мои фантазии рухнули… Как и мечты других девчонок. Зато ты должна быть счастлива.

— С одной стороны, да, — не стала отпираться я. — Но я же хотела серьезно поговорить с принцем, а поход был бы идеальным прикрытием. Здесь столько укромных местечек…

— Не боишься, что он в этом укромном тебя… это… ну, того!

— Чего тут бояться, — вздохнула я и, ощутив, что краснею, прижала ладони к губам.

Это ж надо такое ляпнуть?! Да, Вилайн умел доставить удовольствие, но я не должна даже думать о нем. Наверняка Хансэн может лучше. Если захочет меня, конечно. Я все больше боялась, что так называемые «проблемы» на работе как раз для того, чтобы не встречаться со мной. И с каждым днем все больше страшилась нашей встречи.

Вдруг он потребует развод?!

— У нас большая проблема, — попыталась исправиться я. — И нам с принцем нужно ее обсудить, объединить силы, найти злодея…

— Что ищем, девчонки? — появился рядом улыбчивый Тьерли.

Высокий и жилистый, он с легкостью нес охапку сухих веток для костра. Маг с интересом покосился на Алесию, но подруга будто не заметила. Отмахнувшись, она проворчала:

— Травки ищем. Иди, куда шел.

— Это для чая? — не сдавался тот. — Сделайте успокоительный, а то нервы в последнее время пошаливают. А лучше снотворное, да такое, чтобы на убой!

— Будет тебе на убой, — многозначительно пообещала Алесия.

Я же не вникала в разговор и смотрела на сокурсника, снова и снова проигрывая в голове сцену на экзамене. Вспышка, все заволокло туманом, через десять минут ворвался ректор. Хорс пытался успокоить дэ Ниур — девушка устроила истерику. Тьерли был у окна и сразу распахнул его. Интересно, его тоже задело? За самым дальним угловым столом была еще брюнетка. Алесия сказала, ее зовут Ванора. А еще присутствовал очкарик Ацинс.

Мог ли кто-то из них так жестоко со мной поступить в отместку за тот случай? Нет, не так! Мог ли кто настолько владеть собой, чтобы использовать перемещение душ себе на пользу? Да еще таким… пикантным способом?

Девушек отбросим сразу. Значит, остался Ацинс и Тьерли. Еще Хорс, но это невозможно… Профессору вряд ли захочется тряхнуть стариной, воспользовавшись телом принца. Я помотала головой: точно не он! Дэ Мьюви порой казался безумцем, но он хороший человек и на подобную подлость не способен. Впрочем, скромный ботаник Ацинс и несуразный простодушный Тьерли тоже не тянули на злодеев.

Вздохнув, я поднялась и направилась за рассуждающей о ядах подругой. Ладонь покалывали собранные листья. В голове вспыхивали все новые вопросы.

Поход, как называл Хорс нашу внезапную практику, действительно не был увеселительной прогулкой. Изнеженным богачам приходилось несладко. Ночевка в обычных палатках, а справление личных нужд (дэ Ниур упала в обморок!) в кустиках. К тому же приходилось тащить на плечах тяжелые рюкзаки, слушать рассказы дэ Мьюви, самим готовить завтраки, обеды и ужины… Большинство явно не приспособлены к подобным вылазкам на природу.

— Иллар! — заметив у костра брюнета, я обрадовалась. — Я принесла листьев для чая.

— Я тоже, но да ладно, — рассмеялась Алесия и двинулась к своим вещам. — Лучше запишу их в походную тетрадь и получу от Хорса пару дополнительных баллов.

Подруга почему-то каждый раз уходила, стоило мне обратить внимание на этого мага-третьекурсника. То ли чувствовала себя в его присутствии неуютно. То ли думала, что если останется, то помешает нашему разговору.

Тьерли, сгрудив ветки, предложил ей помощь в сортировке, а я занялась приготовлением бодрящего снадобья одна. Иллар снисходительно поглядывал в мою сторону и одновременно следил за водой в котелке. Он и раньше редко щедрился на слова, а с начала нашего похода и вовсе произнес от силы штук пять. Ну и пусть! Мне хватало его присутствия. На меня этот маг действовал, как лучшее успокоительное. Я уже мысленно начала называть его другом, так как ощущала незримую поддержку, выражаемую одним лишь взглядом.

— Чего копаетесь? — приблизился к нам коренастый сокурсник Иллара, которого Хорс взял вместо Вилайна. И боевик был чрезвычайно недоволен тем фактом, что приходилось возиться с первокурсниками, да еще из другого факультета. — Нам через два часа лагерь сворачивать, а они еще чай не заварили.

— Не ворчи, Окрон, — равнодушно ответил Иллар. — Травы нужно перебрать, проверить, промыть и…

— Да что их мыть-то?! — огрызнулся тот и, схватив мои еще не разобранные соцветия, потянулся к котлу: — Раз и все!

— Стой! — крикнула я и попыталась оттянуть его руку. — Иллар прав. Вдруг я случайно сорвала ядовитый стебель?

— А ты вообще не чирикай, птичка! — окончательно вспылил тот и разом высыпал все в котел. Отряхнул руки, отпихнул меня, да напоследок опалил злым взглядом: — Иначе останутся только клювик и перышки!

Я начала хватать ртом воздух, ощущая себя так, будто у меня из-под ног выдернули почву. Этот взгляд… Очень похож! А если и нет, то слово, которое я несколько раз слышала от подселенца в принца, доказывало, что передо мной тот самый злодей. Алесия ведь несколько дней расспрашивала всех бывших девушек Вилайна — он никого и никогда не называл «птичкой».

— Эй, — вылез из палатки заспанный Хорс. — Почему пахнет зельем правды?

— Светлая праматерь, — я с ужасом воззрилась на котелок.

— Что ты опять натворила, Эми? — подскочила ко мне подруга.

— Да ничего!

Иллар сбросил котел с держателя, и, когда вылилась вода, склонился над размякшими листьями. Он сорвал прутик и покопался им в фиолетово-зеленой жиже. Выгнул бровь. Подцепил пальцами крючковатую веточку с огромными шипами, которого я точно не срывала, и поднял на уровень глаз.

— Охта лапчатая, — узнал ее Хорс. — Ни разу не видел ее южнее Роутзала.

Дэ Мьюви приблизился и тоже принялся рассматривать травы. Я же почувствовала себя крайне неуютно. Снова что-то не так с моим варевом, да еще рядом с Окроном появилось неприятное чувство гадливости, желчью подбирающееся к горлу и оседающей на языке. Неужели это он вселился в принца и надругался надо мной? Но за что? Что я ему такого сделала?

— Насчет происхождения этой веточки охты у меня есть предположение, — хмыкнул профессор и посмотрел на студентов с боевого. — А что скажете по поводу грозящего незачета вам двоим? Как можно было не учуять запах? Ладно, Иллар, он… — Дэ Мьюви запнулся и быстро сменил тему: — Но ты, Окрон, должен был заметить опасную траву еще в руке студентки Эмилии! — Он недовольно покачал головой. — И ты еще клялся, что обойдешь Ханэна? В прошлом году, если мне не изменяет память. Да тебе никогда с ним не сравниться!

При этих словах лицо мага-боевика налилось кровью так, что, казалось, его вот-вот хватит удар. Кулаки сжались, а воздух при резком дыхании начал выходить со свистом. Иллар приблизился к сокурснику, готовый при необходимости удержать его от поспешных поступков, но тот и не думал нападать на профессора. Вместо этого он произнес с явным трудом:

— Сожалею о своей ошибке.

Поджав губы, Окрон глянул на меня так, что я испуганно вцепилась в руку подруги. Да этот парень ненавидел меня! Потому что я жена Хансэна…

Значит, он вполне мог попытаться насолить моему мужу таким подлым образом.