Глава 19. Иллар

— Что ты там устроил? — подошел я к Окрону, который кидал маленькие камешки в импровизированную мишень.

— Решил выступить миротворцем? Не лезь не в свои дела, Иллар. Скройся, как обычно делаешь.

Я засунул руки в карманы и сел на поваленное дерево. Маг же подбросил в воздухе еще один камень и, прямо в полете сформировав из него длинный шип, снова запустил в красную точку на широком стволе.

— Считаешь, девчонка виновата? Думаешь, стоит отыгрываться на ней за то, что Хансэн во всем лучше тебя?

— Он не лучше! — заорал Окрон, и в мишень попали сразу несколько снарядов. — Он всего лишь выскочка, которому во всем помогает папаша. Лучшая практика, лучшие кураторы, лучшие и самые теплые места. Заметь, его нет рядом со своей женушкой. Где он? Почему не вызвался добровольцем? Отчего я должен охранять эту девицу, пока этот гавнюк отсиживает задницу в офисе?!

— Вопрос был не о том, — пожал я плечами, не собираясь ни на что отвечать.

Меня не волновали разногласия между этими двумя. Пусть хоть поубивают друг друга. И лучше, чтобы проигравшим стал именно Хансэн. Но вот Эмилия…

— Разве девчонка заслужила твоего презрения?

— Ты ее защищаешь?

— Возможно, не знаю, — задумчиво произнес я, будто как раз этим сейчас не занимался. — Мне показалось странным, что маг-третьекурсник вместо того, чтобы разбираться со своим недругом напрямую, вдруг срывается на хрупкой девушке с первого курса.

— Она его жена! — цедил Окрон.

— Да, и легкая мишень. Осторожно, иначе все подумают, что более сложная тебе не под силу, — поднялся я и похлопал его по плечу. — Удачи!

Стоило отойти на пару ярдов, как сзади раздался разъяренный крик. В совершенно не виноватый ствол дерева полетело множество камней, раздирая кару в мелкие щепки. Как бы не злился мой сокурсник, но он и вправду во многом уступал Хансэну. Всегда был вторым, как ни старался. Иногда не уступал, в чем-то превосходил, но не смог выбить практику в госучереждении, где на тот момент оказалось вакантно только одно место, и обвинил в этом младшего дэ Ритэна.

— Иллар, — улыбнулась Эмилия, встретив меня на подходе к разбитому вчера вечером лагерю. — Скажи, а Окрон там?

«Зачем он тебе?» — гулким звоном прозвучала в голове ревнивая мысль, однако я лишь пожал плечами и прошел мимо.

— Подожди, Иллар, — догнала меня девушка и даже схватила за локоть, чтобы остановить.

Я отшатнулся, четко понимая, что может произойти. Помнил, как сорвался в последний раз, едва к ней прикоснулся. Подозревал, что не удержусь и сейчас.

— Прости, — стушевалась жена ищейки и одернула руку. — Только один вопрос. Это растение, о котором упомянул профессор Хорс, могло появиться здесь случайно?

— Ты все верно поняла, Эмилия, — громко ответил за меня дэ Мьюви, остановившись в паре ярдов от нас. — Один раз — случайность. Два — совпадение. А три…

— Закономерность, — пораженно продолжила первокурсница и быстро зашагала к моему другу. — Получается, все дело во мне? Все-таки я бездарна, потому что не могу отличить одну траву от другой, каким-то образом натыкаюсь на редкие растения и совершенно не умею готовить зелья?

— Поверь, девочка, ты не бездарна — по-отцовски произнес дэ Мьюви. — У каждого мага есть своя особенность, некий дар, который делает его неповторимым.

— Я думала, во мне вообще нет магии.

Хорс хохотнул. Он потрепал девушке волосы и отправился к лагерю, продолжая смеяться. Добравшись до первых палаток, профессор захлопал в ладони, громко покрикивая:

— Собираемся! Живее, живее! Жуки-навозники и то быстрее вас. — Друг едва не поморщился от вида накрашенной блондинки-первокурсницы, которая больше топталась на одном месте, чем что-то делала. — Если через пятнадцать минут не будете готовы выходить, то оставите все свои вещи здесь и далее будете спать на голой земле. Студентка Лиара, вас это в первую очередь касается.

— Не бездарность, — зачарованно прошептала Эмилия и посмотрела на свои руки. — Во мне есть магия.

— Странно, что ты в этом сомневалась, — отстраненно произнес я и собрался уйти, но услышал:

— Почему?

— Ни одно зелье не получилось бы без вливания магии. Вам должны были об этом сообщить.

— Да, но…

— Студентка Эмилия! — прикрикнул Хорс. — Вам необходимо особое приглашение?

— Извините, сейчас.

Девушка заметно воодушевилась. Если на выходе из академии была подавлена и как-то зажата, то теперь ее глаза светились огнем интереса. На протяжении всего пути к Лысым холмам она засыпала дэ Мьюви вопросами, толком не получая на них ответов, так как преподавателю приходилось следить за своими подопечными, одновременно рассказывать важную для его предмета информацию и следить, чтобы с ними ничего не случилось. Первокурсница же при любом удачном случае допытывалась по поводу растений и их мест обитаний. Будто хотела докопаться до сути своих неудач, видимо, лишь сейчас поняв их причину.

— Привал! — ближе к обеду объявил Хорс.

Студенты обессиленно расселись на выбранной преподавателем поляне. Накрашенная блондинка, которая стонала от усталости, еще попыталась состроить из себя благородную девицу и найти пень или камень, но по итогу села на голую землю и вытянула ноги. Окрон снова бросил на Эмилию косой взгляд, но не сказал ни слова. Видимо, нужно еще раз с ним поговорить и вложить в голову более четкую мысль, что нужно разбираться со своим противником, а не с его женой.

Я сбросил с плеча походной рюкзак и отошел в сторону, чтобы нарвать хвороста для костра, как услышал быстрые шаги. Эмилия, словно случайно оказавшись рядом, тоже начала наламывать сухие прутики. Медлила, напряженно покусывала нижнюю губу.

— Иллар, профессор Хорс отправил меня к тебе.

— Зачем?

— Иллар, — набралась она смелости и шагнула ко мне, отчего пришлось выпрямиться, — прошу, помоги. Я буду хорошей ученицей. Если не хочешь, то все пойму. Но не отказывайся, пожалуйста. А взамен… Не знаю, у меня нет денег и связей. Я могу писать за тебя конспекты!

Я повернул голову к Хорсу, который во всю руководил обессиленными студентами. Изначально моей задумкой было сблизиться с Эмилией. Но в первый же день пришло понимание, что ничего не выйдет. Моего самоконтроля не хватит. Зверь просыпался, стоило этой первокурснице внимательно посмотреть на одного из парней, заговорить с кем-нибудь из них или, особенно, улыбнуться. Я чувствовал себя дураком, попавшим в собственную ловушку. Хотел ведь, чтобы тер Орнанд изнывал от жажды быть с этой девушкой, чтобы следовал за ней по пятам, чтобы жить без нее не мог, ведь образованная после ночи с девственницей связь действовала именно таким образом. Вот только вместо принца здесь я. И будь у него хоть капля испытываемого мной влечения, он ни за что не отказался бы от похода.

— Тебя дезинформировали, я никого не учу.

— Как же?! — приблизилась ко мне Эмилия и даже попыталась положить ладонь мне на локоть, но заметила мою реакцию и убрала руку. — Настолько противна? Извини. Я не хотела. Просто Хорс ничего не хочет объяснять, а уж помогать тем более. Но он сказал, что ты можешь. Говорил, что ты хорош в зельеварении и разбираешься в травах, а еще углубленно изучал природу магии. Извини, — еще раз добавила девушка и отступила.

— Хорошо, — вдруг выдал я, даже не представляя, на что иду.

Это будет сложно. Зверь во мне спал. Однако желания не утихали. Нутро рвалось к первокурснице, тянулось, подталкивало сократить разделяющее нас расстояние и снова взять свое. Будто она мне принадлежала. Словно у нее уже не было выбора.

— Я плохой учитель и не умею объяснять. И могу показаться несдержанным. Поверь, лучшим вариантом было бы уговорить Хорса или походить на утренние занятия Нарраганы. Она уж точно разбирается в раскрытии магии.

— Но ее здесь нет, а дэ Мьюви сказал, что занят, — с мольбой в глазах произнесла Эмилия. — Только на время похода. Прошу.

— Я же сказал, хорошо.

— Правда? — едва не подпрыгнула от радости девушка. — Когда начнем? Что нужно делать? Я готова!

— Вечером, — не разделил я ее веселья и продолжил сбор хвороста.

Эмилия помогла мне. Он молчала, однако то и дело бросала на меня косые взгляды. После настало время обеда, длинной лекции Хорса, который рассказывал об окружающих нас растениях и том, какие зелья из них можно приготовить.

Окрон постоянно сидел в отдалении и поигрывал ножом. Высокомерная блондинка, вечно ноющая по поводу неприемлемых для нее условий, отгоняла от лица мух и громко вздыхала, строя из себя мученицу столетия. Я же стоял, уперевшись спиной в широкий ствол дерева и разглядывал открывающийся вид с холма, на котором мы разбили лагерь.

Завтра предстояло преодолеть ущелье, а затем начнется подъем в гору. Студенты даже не представляли, что ожидало их впереди и каковы истинные мотивы этого похода. Хорс с трудом уговорил ректора на такое опасное мероприятие. Однако он надеялся, что удастся с помощью горячих паров развеять воздействие зелья, созданного Эмилией на вступительных экзаменах.

— Тише, — произнес я, различив неподалеку странные звуки.

Окрон подскочил на ноги. Дэ Мьюви тут же поднялся и приготовился к возможному нападению диких зверей, которых в этих лесах было много.

— Я осмотрю округу, а вы никуда не выходите, — сказал я и направился по направлению к шуму.

Аккуратные шаги, приглушенные магией. Полная концентрация. Готовое в любой момент сорваться с рук пламя.

Я миновал густые заросли кустов и расслабился, увидев стадо кабанов, разрывающих землю под увесистым дубом. Они заметили меня. Один проявил агрессию, но стоило частично показать своего внутреннего зверя, и все благополучно ретировались.

— Что там? — поинтересовался Хорс, стоило мне вернуться в лагерь. Он старался скрыть напряжение, ведь чувствовал груз ответственности за каждого здесь присутствующего студента.

— Кабаны. Можно не волноваться.

— Отлично! — взбодрился преподаватель. — Значит, продолжим лекцию.

— Не-ет, — обреченно вздохнул один из студентов.

— Да, — маниакально улыбнулся дэ Мьюви и завел долгий монолог на свою любимую тему — о травах.

Ближе к вечеру большинство первокурсников собрались у костра и начали рассказывать байки из своей жизни. В походных условиях социальные границы размывались больше всего. Богатеи хоть и пытались сделать вид, что выше всего этого, однако тоже прислушивались к рассказам.

— Я готова, — едва тарелки после ужина были отмыты, подошла ко мне Эмилия. — Можем начинать.

Я кинул многообещающий взгляд на ухмыляющегося Хорса и отвел девушку в сторону. Сорвал обычную травинку и вручил ей.

— Это не цветок, но все же.

— И что мне с ней делать?

— Преврати во что-нибудь другое.

— Но… как? — часто заморгала Эмилия, не представляя, как работает ее магия.

— Это ты мне скажи, как ты превращаешь одни растения в другие, — сел я на выпирающий из земли крючковатый корень дерева. — Вспомни, что говорила, чувствовала, думала, когда варила зелья. Воспроизведи это в памяти. Попробуй вызвать их снова и сконцентрируйся на травинке.

Первокурсница закивала и прикрыла глаза. Она топталась на месте, морщилась, мотала головой, будто всеми силами пыталась выудить из себя магию. Я же наблюдал. Понимал, что с первого раза вряд ли получится, поэтому терпеливо направлял. Сегодня и следующие три вечера тоже.

— Тише, — встал я за спину девушке, едва после очередной получасовой тренировки она начала злиться.

Коснулся талии, чтобы встряхнуть ее и показать более удобную стойку, но одернул руку. Первокурсница повернула голову. Губы маняще приоткрылись, напоминая о сладости наших поцелуев.

— На сегодня тренировка окончена.

— Но мы только начали! — запротестовала Эмилия и вдруг нахмурилась. — Иллар, почему так тихо?

Я прислушался. Обернулся. Мы давно миновали ущелье и сегодня разбили лагерь в небольшом гроте, способном укрыть от бешеного ночного ветра. Я сказал девушке следовать за мной и бросился к ребятам, подозревая о возможном нападении, но едва добрался до них, как увидел ставшую привычной обстановку, где студенты сидели вокруг костра и травили байки.

— Иллар, что-то случилось? — поднял голову Хорс, оторвавшись от чтения книги. — А где Эмилия?

И тут прозвучал женский крик, раздирающий на части душу.