Глава 3. Эмилия

Я забилась в объятиях принца, будто зверек в капкане, желая вырваться на свободу. От нахлынувшей паники было невозможно отвоевать даже один вдох. Легкие запылали болью. Горло свело ужасным спазмом.

Неожиданно Вилайн отпустил меня и, отступив, смерил раздраженным взглядом:

— Я же сказал, что поздно. Раньше надо было отказываться, птичка. Теперь передумать нельзя. Последствия будут…

— Я хотела бы привести себя в порядок, — поспешила перебить его и, содрогаясь от послевкусия собственной беспомощности, попыталась улыбнуться. Но губы не слушались. — Пожалуйста, можно мне одну минутку? Церемония была долгой, и я очень хочу…

— Хорошо, — теперь прервал он и кивнул на скрытую за занавесью дверь. — Иди.

Бормоча благодарности, я отправилась к спасительной комнатке, а там облегченно привалилась к прохладной стене. Дрожа всем телом, будто оказалась обнаженной под осенним дождем, обхватила себя руками и осмотрелась.

В огромной позолоченной ванне могло бы поместиться несколько человек. Как селедки в банке, но все же… Стекло высокого узкого окна было матовым и передавало лишь неясные тени. В блестящем на полу и стенах кафеле отражались многочисленные огоньки яркого освещения.

Я поймала свое отражение в огромном зеркале в узорчатой раме и прикоснулась к распухшим губам.

Этот поцелуй. Он был так похож на мой первый, который подарил мне Хансэн. Но тогда все было иначе. Объединяла их лишь необоснованная злость. Что в прошлом с любимым, что сейчас, я не понимала причины едва сдерживаемой ярости. Впрочем, не время сравнивать двух совершенно разных мужчин. Нужно собраться с духом и подготовиться к неприятному событию. Я быстро умылась, пытаясь убрать с лица невидимую липкую паутину страха, а потом пальцами оттопырила корсет.

Платье было шикарным и очень дорогим… И, разумеется, швея не предусмотрела ни единого кармана — зелье пришлось засунуть в ложбинку меж грудей. Сделать это было легко, а вот достать пузырек оказалось сложнее. Меня так затянули шнуровками, что ткань практически впивалась в кожу.

Но зелье мне необходимо! Я не хотела чувствовать то, что мне предстояло испытать. Лучше уж заснуть — пусть принц делает все ему необходимое без моего непосредственного участия. Вот только скользкий пузырек никак не поддавался и постоянно выскальзывал, проваливаясь лишь глубже.

Я едва не застонала от отчаяния.

— Эй, птичка, — услышала голос принца. — Не могла бы ты поторопиться? Или лучше мне присоединиться к тебе там?

— Я скоро выйду! — поспешно заверила, предпринимая очередную попытку выудить зелье.

— Нет, уж, — распахнул он дверь. — Мне надоели эти игры.

Я замерла в растерянности с одной рукой в корсете. Вилайн приподнял бровь и уточнил:

— Помочь?

По позвоночнику мгновенно заструился холодный пот, колени задрожали. С трудом сдержав крепкое словцо, я кивнула и медленно повернулась к принцу спиной. Какая разница? Все равно этого не избежать, так путь развяжет эти чертовы шнуры. Тогда я доберусь до пузырька, а потом попрошу воды или вина, незаметно вылью туда зелье и усну.

Ощутив руки Вилайна на своих плечах, я задержала дыхание. Он провел кончиками пальцев по обнаженной коже и, рисуя незамысловатые узоры, неторопливо опустился к моим лопаткам. От небрежной ласки мужчины по спине побежали мурашки, дыхание сбилось. Страшно и подумать, сколько раз он проделывал подобное. Принц пользовался популярностью и вряд ли получал от девушек отказ.

От меня бы получил… В других обстоятельствах. Но сейчас, действуя по закону, он был вправе брать все, что пожелает. И, чего греха таить, я согласилась. Пошла за ним, а теперь смиренно ждала, когда он освободит меня от чертовой шнуровки.

Ощутив, что корсет ослабил свои тиски, а платье готово соскользнуть вниз, я торопливо попросила:

— Могу я что-нибудь выпить? В горле пересохло от волнения.

— Сейчас посмотрим.

Услышав ответ, я облегченно выдохнула. Стоило принцу покинуть комнатку, быстро оттопырила корсет: пузырек уже был в районе живота. Я выудила его и, прижимая ткань к груди, неохотно оставила убежище.

Вилайн находился у небольшого изысканного столика, на котором я заметила початую бутылку вина. В руках молодой мужчина держал наполненный бокал. Пригубив напиток, он довольно улыбнулся:

— Неплохо.

Посмотрел на меня и пригласил:

— Иди же, птичка. Или снова передумала?

Я решительно приблизилась и, приняв бокал, повернулась к Вилайну спиной. Рука задрожала, когда я наклонила бутылочку, — вылить зелье надо незаметно и быстро. Тягучие капли одна за другой упали и растворились в напитке. Пузырек опустел.

Я справилась!

Поднесла вино ко рту, намереваясь выпить залпом, как неожиданно ощутила на шее горячие губы мужчины…

Сердце совершило кульбит, пальцы дрогнули и выпустили бокал, который разбился об пол.

— Не понравилось вино? — обжигая кожу дыханием, тихо поинтересовался принц.

Я же готова была заплакать, наблюдая, как среди осколков растекается багровая лужа. Воскликнула с обидой:

— Вы напугали меня! Что теперь делать?

— Ничего страшного, — отмахнулся он, небрежно собирая магией и осколки, и вино. Миг — и все это исчезло в вазе для мусора. — Можешь отпить из бутылки.

— Не хочу! — огрызнулась я, едва сдерживая рыдания.

— А я хочу, — развернул он меня к себе. — Тебя хочу. Сейчас.

— Подождите, — похолодев, пролепетала я. — Пожалуйста…

— Ну уж нет! — Он рывком сорвал платье и, подхватив на руки, понес к кровати. — Я достаточно ждал и больше не намерен ни минуты.

Уложил на постель. Расстегивая пуговицы, Вилайн заскользил по моему оголенному телу жадным взглядом. Я стыдливо прикрылась руками, и принц выгнул бровь:

— Да брось! Жмешься, будто девственница.

Внезапно меня накрыло волной злости:

— А если не «будто»?!

Он замер на несколько секунд, во время которых мое сердце едва не выскочило из груди. На лице принца появилась странная усмешка, глаза сузились:

— Ты… Девственница?!

— Да, черт побери! — выкрикнула я. — Это что, преступление?

— Нет, — мягко и как-то слишком довольно протянул он. Вилайн одним движением разодрал рубашку, обнажая крепкий торс с гладкой перламутровой кожей. — Но может привести к оному. Если повезет.

Я растерялась, не понимая, о чем толкует принц, а он тем временем снял брюки… Все мысли вылетели из головы, стоило увидеть его мужское достоинство. То, о чем я читала в книгах о целительстве (и рассматривала рисунки), о чем болтала моя новая подруга… Щеки залило стыдливым жаром. От понимания, что сейчас произойдет, мне стало дурно. Захотелось броситься прочь и сделать хоть глоток свежего воздуха, ведь не может все случиться прямо сейчас. Я хотела это познать с любимым, но по итогу шла против своих же желаний.

Когда Вилайн опустился на кровать, я судорожно втянула носом воздух и, задержав дыхание, крепко-крепко зажмурилась. Может, все пройдет быстро? Пусть и болезненно (мама меня предупредила, что будет неприятно).

Но принц не спешил. Поглаживая мою кожу, он тихо рассмеялся:

— Нет, птичка. Я не стану набрасываться на тебя, как голодный зверь. Ведь мы оба не хотим, чтобы твой первый раз был ужасным. Так ведь?

Я промолчала и сильнее сомкнула веки. Мне было все равно, насколько ужасен он будет, лишь бы поскорее пройти эту пытку и вернуться к мужу.

Но, ощутив на своей ключице губы Вилайна, я крупно вздрогнула и распахнула глаза. Будто почувствовав мой взгляд, мужчина поднял голову.

— Я заберу твою девственность, но взамен подарю наслаждение.

— Обойдусь, — вырвалось у меня, и я замерла, проклиная себя за несдержанность.

Принц ухмыльнулся, но улыбка тут же растаяла, взгляд снова стал злым. А потом Вилайн накрыл мои губы своими. Раздвинув их, проник в рот языком, исследуя меня изнутри, посасывая и даже прикусывая.

Я не сопротивлялась. Позволяла мужчине делать все, что захочет, лишь бы это случилось скорее. Отметала мысли о том, что целуется он даже слишком хорошо. Не позволяла себе получать удовольствие от жарких прикосновений. Вот только дыхание само участилось, а кровь быстрее побежала по венам.

Принц отпустил мои гудящие истерзанные губы и медленно, оставляя дорожку влажных поцелуев на шее, опустился к груди. Когда он вобрал в рот сосок, я едва не вскрикнула от пронзившей меня молнии. Между ног сладко заныло, и я с силой сжала колени, запрещая себе даже думать об этом.

— Какая чувствительная, — опаляя дыханием сжавшийся бутон, прокомментировал Вилайн.

Он проводил кончиками пальцев по моей груди, сжимал нежные полушария в ладонях, продолжая ласкать соски. То посасывая их, то покусывая, вырывал у меня непослушные стоны, доводил до безумия…

Я смежила веки и, не в силах бороться с реакцией тела, представила Хансэна, но принц словно ощутил это. Приподнялся надо мной и твердо приказал:

— Смотри на меня, птичка. Не смей закрывать глаза! Поняла?

Пришлось кивнуть, хоть в груди все переворачивалось от ярости. Даже сорвалось раздраженное:

— Долго еще?

Он белозубо улыбнулся, но на меня это очарование не подействовало — я видела в глубине его глаз злость. Он будто наказывал меня и наслаждался этой пыткой. И я не понимала, за что Вилайн со мной так. Что я ему сделала? Или не я? Может, это месть дэ Ритэнам?

А нежное истязание снова продолжилось, лишая сил, наполняя тело обжигающей истомой, рождая желания, о которых я раньше не догадывалась. Принц осыпал поцелуями мой живот, опускался ниже, дразнящими ласками поглаживал ноги. Снова возвращался к груди… Терзал чувствительные соски, жарко целовал в губы.

И когда склонился, опустившись между моих бедер, я задохнулась от взрыва таких сумасшедших ощущений, что даже потемнело в глазах.

— Могу я поздравить молодую невесту с первым оргазмом? — вскоре прошептал мне на ухо этот наглец.

Захотелось оттолкнуть принца, сказать дерзость, но мужчина вновь коснулся кончиками пальцев влажного бугорка, и я невольно выгнулась, застонав в голос.

— Хочешь еще? — довольно засмеялся Вилайн. Глаза его таинственно замерцали. — Не спеши. У нас впереди вся ночь. И я намерен насладиться каждой минутой своего права.