ГЛАВА 16

Даже на пару секунд прикрыл глаза.

Главное - не орать...

Не рычать - тоже.

А вот по заднице прижечь, пожалуй, стоит.

Любава с самым что ни на есть сосредоточенным выражением очаровательного личика, прикусив от натуги верхнюю губы, вскарабкивалась по стремянке.

Стремянке, мать её ети!

Откуда она в моей квартире?!

И как эта девчонка смогла её отыскать?

Слов нет. Точнее, их слишком много, и я нахожусь на грани, чтобы не выдать хотя бы их большую часть...

Нормально, да? Беременная девушка притащила стремянку! Ща точно рванет... В грудине сто пудов.

Отложив в сторону пистолет, я направился к Любаве. На правах мужа я могу провести воспитательные мероприятия, правильно же?

Хорошо, что стояла она пока только на второй ступени, выше не успела забраться. Или второй вариант, в который хотелось верить больше. Вспомнила, что она в положении, разум возобладал над...собственно, чем? Ответ на последний вопрос я бы послушал.

Рисковать дальше не стал. Не скрывая своего присутствия, подошел к Любаве со спины. Она в этот момент занесла ногу, чтобы всё-таки взобраться повыше. Стремянка на вид пусть и была крепкой, но черт побери!..

Я зафиксировал талию Любавы ладонями. Девушка испуганно ойкнула, встрепенулась в моих руках. Она что - не слышала, как я подходил?! И ладно в коридоре, но на кухне я уже не осторожничал!

Сжав зубы сильнее, всё же прошипел:

-Ты чего творишь?

И не дожидаясь ответа, снял Любаву с лестницы. От греха подальше...

Она была невесомой. Это я помнил. Держать её на руках, даже брыкающуюся и что-то протестующе лепетавшую, одно удовольствие. Так бы и держал. Постоянно. В идеале бы отнести её в спальню. Сдернуть это чертово платье-комбинацию, пусть и просторное, отнюдь не вызывающе-обтягивающее, но для меня выступающее настоящим искушением. При каждом движении Любава мягкая ткань льнула к телу, подкидывая поленьев в без того пылающую огненным заревом фантазию.

Развернувшись на пятках, я усадил Любаву на кухонный островок. Хотел поаккуратнее, но получилось, как получилось.

Любава охнула повторно и воззрилась на меня широко распахнутыми глазами. Нормально, да? Она косякнула, а почему вину испытываю я?

И это ещё румянец, свидетельствующей о том, что она недавно проснулась.

- Клим, - выдохнула она не то испуганно, не то недоуменно.

И попыталась соскользнуть с острова. Но куда там!

Я не позволил.

Грудь распирало, дыхание сбилось, рвано вырывалось. В висках стучало.

Она же могла упасть! Элементарно поскользнуться спросонья..

- Сидеть, - недобро проговорил я, для полноты картины сводя брови на переносице.

■Я...

• Да. Ты, • подтвердил, и не удержавшись придвинулся к ней плотнее.

Как оказался между её колен - об этом история умалчивает. Оказался - значит, так надо.

И платье сама собой задралось выше Или я. когда переносил Любаву, его задрал? Последний вариант меня тоже устраивал. Вид её обнаженных ножек хоть и нехило будоражил, немного отвлекал, но не выступал смягчающим обстоятельством.

- Что ты делаешь? - прошептала Любава, выставляя вперед руку. Она немного просчитала, и ладонь коснулась моей груди

Почти там, где учащенно билось сердцебиение. Адреналин продолжал нещадно хлестать по крови. Я его пытался обуздать, усмирить, тщетно. Всё. что касалось Любавы плохо поддавалось контролю.

- Идеальный вопрос, - процедил, не спуская с неё сурового взгляда. - Но адресовать его стоит тебе. Сначала спрашиваю я. А ты... Ты мне отвечаешь предельно честно. Поняла, Любава’

- Не кричи на меня. - нахмурилась она, сильнее упираясь в грудь Ноготки едва ощутимо вонзились в грудь, и я тотчас представил, как она расписывает мне спину, когда я буду в бешено врезаться в её бедра.

• Я ещё и не начинал. Итак, какого хуу„черта ты делала на стремянке?

От невысказанного ругательства Любава вспыхнула ещё сильнее. Но и этого ей показалось мало' Зараза заерзала бедрами, то ли удобнее пытаясь устроиться на поверхности, то ли думая, как проскользнуть мимо меня.

Второе - бесполезно.

Ее близость срывала крышу. Будоражила, сбивала с настроя и переводила все мысли в горизонтальную плоскость. В голове билась мысль, что Любава - моя жена. Законная И она мне должна. Да-да. должна. Ту ночь, которую я помню лишь отрывками, а должен поминутно!

И с неё хотелось спросить. По-мужски так. Как мужчина может спрашивать с любимой женщины. Мягко и требовательно, где-то даже жестко.

В паху прострельнуло, потяжелело. Член налился кровью. Мне стоит качнуть бедрами, и она почувствует возбуждение, которое я и не планировал скрывать. Пора Любаве узнать, что происходит со мной, когда она рядом.

Любава сосредоточенно нахмурилась.

Посмотрела на меня.

Но с ответом не спешила.

Я выжидающе приподнял бровь, не сводя с лица жены взгляда. Хотел смотреть в глаза, но взгляд постоянно соскальзывал на женские губы.

Вот оно - настоящее искушение. Чуть припухшие после сна, они так и напрашивались на наказание.

- Ругаться больше не будешь?

И это меня спрашивает взрослый человек.

-Нет.

Ну, какое ругаться?..

Будь Любава чуть поопытнее, уже сообразила бы, что может вить из меня веревки. Причем, круглосуточно. И я с великим удовольствием поддамся, дам ей всё, что она попросит.

Потому что иначе не могу. От её ванильного запаха, что мягкими нотками прокрадывалось в обоняние, во мне пробуждалась едва контролируемая жажда. Потребность в её теле. В её тепле.

- Честно?

Ещё один вопрос.

- Любава... Моё терпение не безгранично.

- Помни, ты обещал больше не ругаться.

Господи, женщина, да когда я на тебя ругался по-настоящему! Даже в доме отца покричал слегонца!

-Помню.

- Я искала конфеты.

- Что?..

Она умела удивлять, чего уж.

- Конфеты, - призналась Любава. Она несколько раз моргнула и посмотрела на меня виновато.

Пиздец. Полный.

- Какие...конфеты?

Редко бывало такое, что я не мог подобрать слов. Сейчас как раз тот случай.

- Бельгийский шоколад, - последовало следующее нокаутирующее признание. На моем лице отразилась часть тех эмоций, что бушевали внутри, и которые были готовы вот-вот вырваться наружу и снести всё нахер. Потому что Любава взглянула на меня ещё раз и затараторила, выдавая сто слов в минуту: - Я проснулась с ощущением, что мне нужен шоколад. Нет, не так. Я проснулась с ощущением, что умру, если не получу хотя бы несколько долек. Он мне необходим. Я очень, очень хочу. И я пошла искать кладовку. Квартира у тебя мужская, и по логике, если и имелись сладости, то, наверняка, на верхних полках. Нянечка от меня шоколад всегда повыше прячет. Я действовала интуитивно, понимаешь? И в любой квартире есть кладовка. Я точно знаю. Без неё никак. Если есть кладовка, там есть стремянка, которой можно воспользоваться и...

Она внезапно замолчала. Ещё шире распахнула глаза, ожидая моей реакции.

И она последовала.

- Шоколад? - тихо, едва ли не насильно выталкивая слова, просипел я

-Угу.

Она даже кивнула, отчего её локоны забавно колыхнулись.

И меня накрыло.

Хотел иначе... Осторожнее. Хотел дать ей время. Опять же привыкнуть к себе.

Все благие намерения полетели в пропасть.

Её глаза, её запах. Её присутствие рядом. И голос, немного виноватый и какой-то теплый спросонья что ли.

У меня сорвало последние предохранители. Мысль о том, что девочка заслуживает наказания, всё ещё билась в затылке. И я спустил зверя, что давно рвался к ней. Подался вперед, одновременно обхватывая затылок Любавы ладонью и набрасываясь на её губы. Мягкого поцелуя не будет. Только не сейчас. Адреналин шпарил в крови, жажда диктовала свои условия. Я так долго мечтал об этой девочке, что, если даже зелено-голубой шарик остановится и нас всех сметет с орбиты, я её не отпущу.

Любава не успела даже возмутиться. Вот и правильно, моя хорошая. Нечего... Её губы были мягкими и чертовски сладкими. Их хотелось не просто целовать. Их хотелось сожрать. Что я и делал. Мял, теребил, втягивал в себя. Подчинял. Мне было мало! Надавив рукой, я заставил Любаву приблизиться. Вот так, да.

Она не сопротивлялась. Сначала заелозила, явно растерявшись. Но и отвечать не спешила. Это выбешивало. Доводы разума о том, что мы с ней почти чужие, не работали. Тело жаждало другого - её мягкости, её покорности. Я толкнулся языком вперед, намереваясь пойти дальше, но Любава упрямо сжала губы.

- Открой ротик, - не то посоветовал, не то приказал я, вклиниваясь между её бедрами плотнее.

Жар накрыл с головой. Тело завибрировало от напряжения, от дикой потребности оказаться внутри неё. Воссоздать не только из сновидений те охрененные ощущения, что сжирали меня изнутри. Но и из памяти. Я должен вспомнить! И я вспомню... Как трогал её тогда. Как брал.

Любава подчинилась. Распахнула глаза и воззрилась на меня с изумлением, точно я делал нечто выходящее за грань её понимания. Мне было похер. Я добрался до неё. Сжимал, ласкал, трахал языком. Облизывал. Целовать её - настоящее наслаждение. Все рецепторы обострились, тяга усиливалась с каждой секундой. Не помню такого, чтобы я когда-то так горел. Неистово.

Рука сместилась с её головы к голым плечам. Сжал, желая не то пометить, не то приласкать. Одних поцелуев становилось мало. Любава застонала сильнее и уперлась руками мне в плечи, надавливая.

Не сразу понял, что она таким образом пытается оттолкнуть, прервать поцелуй.

Мне стоило титанических усилий оторваться от неё. И то как оторваться... Прекратил терзать её губы, но не отодвинулся.

Любава смотрела на меня широко распахнутыми глазами, в которых читалось недоумение. Черт... Это я поплыл. А она?.. А она пришла на кухню за шоколадом.

- Сиди и не двигайся, - недобро предупредил я.

Ей лучше сейчас не активничать. Вот честно. Я был на грани. Дайте мне повод, и я сорвусь.

Кажется, Любава это поняла, потому что притихла.

Но не успел я и сделать шага к кухне, как она поднесла пальчики и коснулась ими губ, которые я нещадно мял менее минуты назад. Черт. Я прикрыл глаза. Мне срочно надо себя чем-то занять.

Стремянку что ли пнуть. Грохот будет знатный.

В квартире по внешним стенам установлена шумка, никто из соседей точно не прибежит поинтересоваться, что случилось. Да и нет у меня соседей.

Щелкнув по инерции чайник, распахнул полку. Кстати, верхнюю. И да, там лежал шоколад.

Твою ж мать...

Не будь Любава беременна, я бы споил ей сейчас вина. Всю бутылочку, чтобы она захмелела и стала наиболее покорной. Меня переклинило на последнем пункте. На самом деле, строптивой до одури она и не была. Дурой и стервой тоже.

Причина моей неудовлетворенности лежала на поверхности. Любава мне не отвечала взаимностью. Не горела страстью, не ласкалась. В штаны не лезла.

И не будь она беременна не сидела бы на кухонном острове.

- Я чай люблю с молоком.

Я даже не сразу понял, о чем она.

Докатился... Наливаю женщине, которую хочу до одури, вместо вина молоко.

Шоколад я поставил подальше от неё. Любава, заметив это, шумно вздохнула.

- Не дашь много, да? - почти по-детски сказала она и снова вздохнула.

- А надо много?

- Не знаю.

- Аллергия есть?

-Нет.

- Почему тогда убирали от тебя шоколад?

- Думаю, по привычке.

- А ты любишь сладкое?

-Люблю.

Усмехнувшись, я плеснул молоко в чашку. Я тоже сладкое люблю. Только почему мне думалось, что понятие сладости у нас разительно разняться?

Любава терпеливо ждала. Внимательно следила за моими действиями.

Я снова вернулся к ней. Одной рукой удерживая чашку с чаем, второй начал задирать подол платья жены.

Её реакция была предсказуемой. Удивление она не пыталась скрыть.

Но сказать ничего не сказала.

Лишь задышало чаще.

А ещё мне было интересно другое. Она в курсе, что её лифчик и ткань платья плохо скрывают реакции тела? Я видел горошинки сосков. Небольших, аккуратных. Градус напряжения в моем теле снова скаканул до максимума. Ходить с постоянным стояком то ещё удовольствие.

Подол я задрал высоко. Настолько, насколько позволяла поза Любавы. Можно было приподнять её за бедра, оголить и их. Не стал. Лишнее...

Пусть девочка получить свою дозу счастья. Может, перестанет шарахаться от меня, как от прокаженного.

Колени её я тоже раздвинул. Любава замерла.

- Дыши давай, - улыбнулся я, наблюдая за ней и беря первую конфету.

Из белого шоколада.

Любава снова покрылась румянцем. Лицо, шея, грудь.

И эта засранка провернула махинацию с соблазнением мужика в колонии.

- Я сама могу, - она предпочла не отвечать мне, потянулась за конфеткой.

Я отвел руку и предупреждающе покачал головой.

- Не так быстро, девочка.

Она нахмурились, явно не понимая, к чему я клоню.

- Дай мне хотя бы немного секса, Любава, - хрипло попросил, поднося конфету к её припухшим губам.

Она колебалась секунду. Может, две.

Потом взяла сладость с моих рук.

Такой Клим пугал меня куда сильнее.

Непонятный. Очень взрослый. Со своими играми.

Его настроение смущало.

А ещё взгляд... Божечки, как он на меня смотрел! Точно не я получаю лакомство, а сама таковым являюсь. Ещё мгновение и меня просто сожрут.

Вернее, разложат на столе.

Пришлось одернуть себя. Хватит накручивать на пустом месте. Если Клим захочет предъявить права на первую брачную ночь, он не будет ходить вокруг да около.

Не спалось мне дальше...Надо было «уйти в ночь». Было бы проще.

Наверное...

А если бы Клим пришел ко мне? Такой вариант исключать нельзя.

Чай мне позволили пить самой. Удивительно, какой вкусный! Я сделала один глоток, второй. А потом, не отнимая чашки от рта, посмотрела поверх неё на Клима. Вот кто меня просил это делать, а?

Он и не думал отодвигаться, давать мне больше пространства. Стоял, возвышаясь надо мной даже не смотря на то, что я сидела на островке. Лицо, точно высечено из камня. Ладони вспыхнули огнем, так захотелось снова «вспомнить» его. Провести пальцами по скулам, по ухоженной щетине. Огладить лоб, убрать некоторые морщины. И ещё дотронуться до впадин глаз... У Клима, как и у большинства мужчин, были шикарные ресницы. Густые и длинные. Изучала бы его и изучала.

Но вот взгляд... Чтобы он не говорил или не делал, глаза его выдавали. Он неотрывно наблюдал за мной. Как я рассасываю конфетку, как пью чай. Его глаза окончательно потемнели, если, конечно, такое возможно.

- Вторая будет? - пробормотала я, скрывая за чашечкой смущение.

Ничего не говоря, Клим протянул мне вторую конфету. Я её так же осторожно приняла. Задача состояла в том, чтобы плотно не коснуться губами мужских пальцев. Или языком.

И почему-то стало очень, вот очень жарко. На позвоночнике даже выступила испарина. Внизу живота потяжелело, кожа давно уже горела.

Я была довольно взрослой девочкой, чтобы правильно понимать симптомы тела. Меня медленно и искусно возбуждали. Или я возбуждалась сама. Да какая разница! Факт оставался фактом.

И ещё.

Не знаю в курсе ли Клим, но я видела его бугор в районе ширинке. Очень такой приличный бугор.

Мне хватило одного взгляда, чтобы всё вспомнить...

Если мужчина приблизиться ко мне ещё на шаг, его член упрется мне в бедро.

Эта мысль будоражила. Как я не пыталась абстрагироваться, не получалось. Я спрашивала себя - хочу ли я, чтобы Клим ко мне прикоснулся. По-мужски. Собственнически.

И не знала ответа.

Точно узнав, о чем я думаю, его рука и так бесчинствующая на моем бедре, заскользила выше. Нырнула под ткань. Коснулась обнаженной кожи. Та начинала ещё сильнее гореть под его прикосновениями. А мне захотелось снова заерзать, я никак не могла усесться. Да и как тут усядешься, если он рядом?

- У меня предложение, Любава.

Упс.

Птаха во мне встрепенулась, забила крыльями.

Я прокашлялась и постаралась произнести, как можно серьезнее:

- Слушаю.

Вышло очень чопорно. Прямо вот очень.

Вышло очень чопорно. Прямо вот очень.

Уголки губ Клима едва заметно дернулись в подобие улыбки. Уже неплохо. Когда он серьезный и сердитый, мне с ним сложно общаться вдвойне.

Пусть будет немного понятнее. Пожалуйста.

- Нам надо пообщаться. Обсудить многие вопросы.

- Согласна, - с готовностью бросилась я на амбразуру.

Клим улыбнулся шире.

- Не спеши. Я предлагаю нам с тобой отправиться в небольшое свадебное путешествие.

Повторное упс...

- О-о, - это всё на что я оказалась способна.

Реакция моя не особо зашла Арбатову, потому что зарождающаяся улыбка трансформировалась в усмешку, пусть и беззлобную. Зато его рука продолжала гладить моё бедро.

Как ему удавалось оставаться внешне настолько спокойным?

- Улетим на дней пять. Побудем вместе. Время до принятия важных решений у нас есть. Возьмем необходимую документацию. Я почитаю, что там тебе насовали ушлые адвокатишки и бывшие партнеры Алшерского.

- Ещё нам надо решить, где мы будем жить, - вставила я свои пять копеек.

- Это тоже.

Предложение Клима было хорошим. Логичным. Правильным.

И я должна была согласиться. Он только что протянул мне оливковую ветвь.

Мне бы молча её принять и порадоваться.

А я не могу. Внутри зрел яростный протест. Он рвался наружу, требовал выхода.

Я не хотела идти против себя.

Снова...

Я глазами стрельнула на коробку.

-Третью?

- Последняя, честное слово.

- Да я не против...

Он снова поднес конфету к моим губам. Я приоткрыла их, чтобы сцапать сладость, но у Клима были другие планы. Он увел руку в сторону. Всего-то на несколько сантиментов, а я вспыхнула от возмущения и потянулась следом.

- Моя. Отдай, - потребовала возмущенно.

Он и отдал. Но по-своему...

Конфету прижал к моим губам и начал их обводить. Я тотчас позабывала, как дышать. Но ладно я! Кажется, он тоже.

И вперед подался..

А это уже опасно. Очень-очень опасно.

Мы и так играли с огнем. Я один раз обожглась, вторично не хотела.

- У меня будет встречная просьба.

- Хм..

- Можно, да?

• Озвучивать её вслух? - впервые за время нашего общения, улыбка Арбатова была мягкой. - Несомненно.

- Я бы хотела, чтобы с нами поехала нянюшка.

Выпалила и быстро сжамкала конфетку воспользовавшись заминкой мужа. Я прекрасно понимала, как просьба выглядит со стороны. Клим четко высказался - побыть вдвоем. Познакомиться, наконец, по нормальному. И тут я с нянюшкой

• Неожиданно.

• Знаю, но...

Я не договорила, потому что нечего мне было сказать

Рука Клима продолжила ласкать мое бедро. Одно круговое движение. Второе. И каждый раз он смещался к внутренней стороне, едва не задевая трусики.

Если он их коснется - сразу всё поймет. Даже я чувствовала, насколько они увлажнились. Это было неприлично! Это было странно! Это было._

Это просто было.

- Тогда мы немного переиграем план мероприятия, - наконец, после небольшой паузы сказал Клим более низким голосом

Я ничего не поняла.

-То есть как?

- Мы поедем в гости к бате.

Видимо, на моем лице отразилось недоумение, потому что Клим продолжил:

- Меня воспитал Тагир Арбатов.

-Да-

- Ты знаешь кто это?

- Лично с ним не знакома, но да, слышала про него. Говорят, суровый мужик.

Узел внизу живота затянулся сильнее. Мне предлагают познакомиться с родителем Клима! С ума сойти. Клим усмехнулся.

- Адекватный. И гостей давно у него не было. Встряхнем старика.

Я воззрилась на мужа. Да-да, уже на мужа.

То есть он согласился на моё предложение?

По ходу, да...