ГЛАВА 8
- Здравствуй, Клим.
А что я ещё могла сказать? Поздороваться-то надо.
Арбатов ещё похудел, или мне кажется? Или я его воспринимаю слишком остро? Вижу только то, обо что можно порезаться? На самом деле выглядел он неплохо. Брюки с идеальными стрелками, тёмно-коричневый свитер, из-под которого виднелся ворот голубоватой рубашки. Короткое чёрное пальто. Щетина, правда, отросла куда длиннее. Но ему шло.
А вот суровое выражение, застывшее на лице - нет.
Я невольно выпрямила спину.
- Это всё, чем ты меня можешь поприветствовать? - прищурился мужчина.
- Надо как-то иначе? - вспылила я.
Лучше бы молчала.
Честно.
Потому что Клим сделал порывистый шаг вперёд.
Мои глаза метнулись книзу. Я всё-таки была права! Ботинки у него начищены до блеска, даже пыль не успела осесть. Неужели в джете переодевался и наводил лоск?
- Могу поинтересоваться, как у тебя дела! - быстро выпалила я, стараясь поймать его настроение.
Да тут и напрягаться не стоило. От мужчины фонило гневом.
Он меня сейчас прибьёт. Точно. На одну ладонь положит, второй прихлопнет.
Клим вздёрнул кверху бровь.
- О здоровье тоже могу спросить, - уже тише сказала я.
И умолкла, когда Клим сделал шаг ко мне.
Нет, чтобы стоять на месте, делая вид что я - самостоятельная взрослая женщина, умеющая отстаивать свои права. Я же позорно ретировалась. Сделала шаг вправо, интуитивно стремясь увеличить пространство между нами.
Мои действия не нашли ответной реакции.
Он смотрел на меня сурово. Прожигающе. А ещё мне казалось, как-то неспокойно.
Я могла ошибаться. Нет, даже скорее всего ошибалась. С какой стати Клим будет волноваться, общаясь со мной? С девчонкой, что попутала берега.
Я медленно начала отступать за рабочий стол, заваленный набросками и инструментами. Шажок за шажком, искренне веря, что мои действия незаметны.
- Люба-авааа...
Мужчина недобро прищурился, предупреждающе покачав головой.
- Клим, послушай, - моё отчаяние толкало меня вперёд. - Ты же не причинишь вреда беременной женщине?
- О-о! - его сарказм наконец-то вышел наружу. - То есть всё-таки беременной? Какой интересный способ сообщить отцу ребёнка о свершившемся факте!
Арбатов тоже сорвался. Сжал губы с силой. На его скулах заходили желваки. Ещё минута такого разговора - и кулаки сожмёт. Хорошо, если на меня не обрушит.
С последним я, конечно, преувеличивала. Но, как говорят, у страха глаза велики.
Незаметно оказалась за столом. Даже вспотевшие ладони в него упёрла. Так. Для поддержки.
Клим выдвинулся ко мне. Целенаправленно.
Я сдвинулась влево. По кругу.
Мужчина склонил голову набок, оценив смысл моих манипуляций.
- Мы можем спокойно поговорить? - пропищала я, прикидывая, какой у меня шанс прошмыгнуть мимо Клима и добежать до двери. И гори всё синим пламенем.
Какого чёрта он припёрся ко мне сегодня? Не мог завтра? Или лучше - когда я родила? Идеально же тогда было бы.
- Можем, - раздался ответ.
А далее я увидела, как мой многострадальный стол начали так же обходить.
Интересно, а пальто помешает Климу его перепрыгнуть?
Почему-то подумалось, что мужчина готовится к прыжку. От него не просто шли, от него неслись волны бешенства.
И где, спрашивается, мои телохранители?
Я снова сменила дислокацию, покачав головой.
-Я - беременная женщина...
- Мне сказали! - прорычал он, и теперь его верхняя губа гневно дёрнулась, точно он подступил к черте, которую вот-вот перешагнёт. И добра это не принесёт. Он выпустит наружу цунами, которое снесёт с пути всё. - И не ты... Интересно получается, не находишь?
То есть он знает, что беременна я от него!
У него нет сомнений.
Ни единого.
- Клим, а давай я упаду в обморок, и ты не будешь на меня рычать... А? - я быстро заморгала ресницами, понимая, что несу чушь.
И как со мной после подобных слов вести переговоры?
Нянечка что-то говорила про сватовство. О нет, с перекошенным от ярости лицом точно не сватаются. По крайней мере, не в наше время.
- Я ещё и не начинал рычать.
Дальше и вовсе последовало нечто невразумительное.
Десятки, а то и сотни раз я представляла нашу встречу. Я точно знала, что она состоится. И реакцию Клима почти предугадала. То, что он не будет рад моему положению - было бесспорно.
И всё-таки я на что-то надеялась. Наивная душа... Не зря меня так нянечка называла. Она изначально предупреждала, что эта авантюра ничем хорошим не закончится, и последствия могут быть печальными. Она даже предлагала иные способы выхода из той ситуации, в которой я оказалась.
Но иногда я бываю очень упрямой.
Или тут замешано нечто иное...
То, о чём я боялась признаться даже себе. Чего страшилась едва ли не так же сильно, как расправы над собой. И к чему сама себя толкнула...
Мои предположения о нашей новой встрече рассыпались как карточный домик, когда Клим сделал очередной рывок в мою сторону. Мне удалось каким-то чудом предугадать его, и я, позорно пискнув, забыв, что вроде как взрослая и почти самостоятельная, и без пяти минут мама, рванула к двери.
Никогда в жизни я с такой стремительностью не пыталась покинуть помещение. Даже комнату свиданий в то злополучное утро. Перед глазами от волнения заплясали чёрные точки, в висках запульсировало.
Я не успела на какие-то секунды. Так, по крайней мере, показалось моему воспалённому мозгу.
Меня перехватили, сжали и рванули назад.
Именно рванули, не особо щадя.
Чтобы потом вдарить спиной в мужскую грудь и сразу окунуть в десятки ароматов, к которым я оказалась не готова. И дело не в терпком парфюме с нотками кожи и дерева.
Дело в самом Климе.
Я помнила запах его кожи. Помнила его самого.
Меня точно волной снесло. Ещё час назад я сидела на кухне и уплетала фруктовое пюре, а теперь оказалась в капкане мужских рук. А это был именно капкан, не стоило себя обманывать и вводить в заблуждение. Держали меня крепко. Так, чтобы я не могла вырваться. Одной рукой перехватили чуть ниже груди, а вот вторая почему-то оказалась на моём бедре. Это вопрос...
Как такое могло случиться? Я на несколько секунд потерялась. Зачем Клим меня схватил? Зачем удерживает? Нет, вроде бы я и понимала, зачем... И не понимала.
Сам факт, что он держал меня, сводил с ума. Так не ведут себя взрослые респектабельные люди! Ладно я - почти ещё ребёнок. Нашкодивший... А он? Что творит он?
Арбатов - человек серьёзный, это знали все в городе. Его освобождения ждали десятки. К встрече с ним готовились. Вот как раз именно с ним и собирались вести дела партнёры отца! У меня даже были подозрения, какие именно...
И вместо того, чтобы как-то урезонить меня, вернуть в адекватное состояние, найти слова, возможно, даже строгие, нацеленные на дальнейший продуктивный разговор, Клим поддался на провокацию и схватил меня.
И это взрослый человек, будущий отец?
- Что ты делаешь? - пропищала негромко.
- А ты что делаешь? А? - потребовал от меня ответов Клим.
Причём я точно знала, на какие именно вопросы. К сегодняшнему моему безбашенному состоянию эти вопросы имели прямое отношение.
Его ладонь была в нескольких сантиметрах от моего сердца. Он не мог не чувствовать, как оно тарабанило в груди.
Более того. Его горячее дыхание касалось моего затылка. То есть Клим не только удерживал меня. Он ещё склонился... чтобы быть ближе...
Дальше - хуже.
Его рука сместилась ниже и теперь касалась моего живота.
Это был запрещённый приём. Даже в отношении такой непутёвой барышни, как я.
Горло свело то ли судорогой, то ли ещё чем-то. В глазах предательски защипало.
Только не плакать, Любава, даже не смей...
Но как тут удержаться, когда мужская рука накрыла сокровенное? И с такой нежностью, от которой невозможно защититься.
Он трогал мой живот. Трогал то, что сокрыто в глубине. Что только-только зародилось, но имело огромную значимость.
Он трогал новую жизнь.
И это мы, мы двое дали ей начало.
Я не могла больше двигаться. Не могла сбросить с себя его руки. Особенно ту, что на животе.
Как я удержалась в тот момент и не завыла белугой - вопрос. Меня внутренне всю затрясло.
Мужская ладонь на едва округлившемся животе... Клим накрыл его нежно. Бережно. Точно ребёнок для него тоже имел гигантское значение. Точно он тоже о нём думал. И уже любил...
- Ты не представляешь, сколько раз за эти месяцы у меня возникало желание свернуть тебе шею, Любава.
А вот эти слова вернули меня на землю.
Нет.
Обрушили.
Толкнули с самого высокого небоскрёба.
И я полетела в пропасть...
Дёрнувшись вперёд, я всё-таки вцепилась руками в Клима, пытаясь вырваться.
- Я фигурально, чёрт тебя побери! - с едва сдерживаемой яростью прошипел он.
Мы одновременно услышали звук приближающихся шагов. Если бы не они, непонятно чем закончилось бы наше начавшееся противостояние.
Климу пришлось меня отпустить и сделать несколько шагов в сторону.
После короткого предупреждающего стука в мастерскую вошла нянечка, неся перед собой небольшой поднос.
- Я решила, что вам не помешает чай.
Как же я любила её в тот момент! Как была благодарна!
Нянечка прошла к столу, вокруг которого мы недавно «танцевали», и поставила поднос. Мы оба следили за ней. А нянечка, казалось, никуда не спешила. Поправила чайничек, чашки. Открыла пиалу, креманку. Поправила десертные ложечки.
У меня от звуков постукивания посуды во рту собралось слишком много слюны.
И лишь после этого нянечка повернулась к нам. Посмотрела на меня, потом на Арбатова. Она не могла не чувствовать то напряжение, что стояло в воздухе. Казалось, чиркни спичкой - и всё вокруг воспламенится.
- С вами, многоуважаемая Таисия Леонидовна, я тоже побеседую. Чуть позже.
- Ой, Клим Васильевич, не пугай. Пуганая уже, - улыбнулась как ни в чём не бывало нянюшка, не спеша уходить.
Она оценивала ситуацию. Нужна ли мне помощь.
Было бы смешно, если бы не было так страшно.
- Вы попейте чайку для начала. Пальто скиньте. Расслабьтесь... Не суетитесь и не пылите, Клим Васильевич.
Сейчас точно что-то будет. Вот прямо в эту минуту.
Внезапно Арбатов хмыкнул.
- А что?.. Я приму ваше приглашение, Таисия Леонидовна. Ты же составишь мне компанию, правда, Любава?
Я? Почему я?
Эти глупые вопросы едва не слетели с моего языка.
К кому же он ещё пришёл, как не ко мне?
Взять себя в руки не удавалось. Никак. Можно было, конечно, отнести собственное поглупевшее, даже кисельное состояние на гормоны, беременность. Найти прочие отмазки.
Но я знала, что дело в другом.
Дело в Климе.
В том, что он рядом. В метре от меня.
И в том, как он трогал мой живот.