Глава 19

Юля.

День празднования торжества.

— Ну, где же Адам? Еще тридцать минут назад позвонить должен!

Восклицаю сама себе, глядя в зеркальное отражение.

Аккуратно поправляю маленькое черное платье, классическое, купленное под строгим надзором Лютольфа. Поэтому без лишних финтифлюшек. Я предлагала фуксию с воздушной плиссировкой. Так, образ получился бы поистине незабываемым и ярким, но консервативный Адам запретил.

Пришлось согласиться, ведь грядет праздник нашего финансиста, и я до последнего буду его поддерживать, как и в первый день знакомства. Правда, теперь по своей воле. Надеюсь, не нужно будет стоять у него за спиной и тихо подавать патроны, пока господин Лютольф воюет против мира всего.

Нам с Алиской стал дорог суровый и невозмутимый семьянин. Да, Адам вживается в роль папы, он старается изучить пристрастия дочери, предлагая ей разные варианты досуга от кукольного домика до экстремальной прогулки, по меркам Алиски, на вездеходе. А та и рада стараться, довольно хохочет и хвалит родителя. Адам тает от дочери как мороженка на солнце.

Сегодня Алиска у бабушки, мы отвезли ее с утра пораньше. До вечера Алиса будет слушать истории про молодость бабули, от пуза есть угощения. Обещала мне к понедельнику собрать пазл с изображением львов.

На часах без малейшего девять. Я снова вздыхаю и кое-как застегиваю молнию на спине. Платье-карандаш по фигуре и слишком утягивает бедра, так что шажки получаются как у японской гейши.

Я жаловалась на дискомфорт и скованность движений Адаму, но он пояснил — вразвалочку выхаживать буду после официального банкета. Дома. Когда Лютольф завуалировано пошлет конкурентов и недоброжелателей к чертовой матери, кинет официанту на стол чаевые и украдет меня вновь, но уже по-другому.

Хорошо, что я много лет верчусь в сфере индустрии красоты и не нужно заморачиваться со стилистом. Беру раскаленную плойку и ловко орудую на голове пышные локоны, перебрызгиваю лаком. Фиксирую шпильками в небрежный пучок. Несподручно конечно, но и Хельгу попросить не могу.

В этот исключительный вечер она мне не помощница. Женщина, как и я, ваяет прическу. Красится. Рисует новые брови поверх своих, в пятый раз выводит стрелку на левом глазу, потому что на правом она получилась идеальной с первой попытки, а на другом вот…Не все в жизни дается легко. Да.

Лютольф отправился в ресторан к началу праздника, а нам с Хельгой наказал явиться спустя пару часов. Выяснять причину не стала, мне, лишь бы поскорее закончилось.

Правлю последний локон, возвращаю плойку на столик, проверяю мессенджер.

— Ты готова? — заглядывает в комнату Хельга.

Положительно киваю, а на экране единственное сообщение и то от оператора, чтобы баланс пополнила.

Громко топая высокими каблуками, прихватываю сумочку на длинном ремешке. Во дворе в машине с непроницаемыми стеклами нас заждался Авель. Его брат как дрессированный волк сопровождает Лютольфа.

— Маску не забудь, — тоном строгой учительницы напоминает Хельга.

Я охаю и беру с тумбы изумительную вещицу. Для меня сегодня будет не только банкет, но и маскарад. Мои глаза на некоторое время скроет деталь в цвет платья, расшитая прозрачными стразами. Кутаюсь в норковое манто, ни в жисть не наскрести мне на подобное, но Лютольф обдумал мой наряд до мелочей.

Мы выходим из особняка, шагаем по двору. Меня знобит и окатывает крупной дрожью, что зуб на зуб не попадает. С каждым порывом дыхания выпускаю клубы пара, искоса поглядываю на Хельгу в бежевом закрытом платье, мехах не хуже, чем у меня. Экономка весьма дорога для Лютольфа, это заметно. Он и Марк одаривают Хельгу эксклюзивными вещицами, но на повседневке женщина предпочитает не хвастаться.

— Хельга, скажи, что задумал Лютольф? Он говорил о нашем будущем мельком, а я волнуюсь.

— Тебе нравится Лондон?

— Не знаю… из английского пробовала лишь чай. В местном супермаркете покупала… наверное, врут производители, что английский…

Хельга усмехается на мое откровенное замешательство. Зря я спросила. Теперь переживаю еще больше.

— Я бы посоветовала тебе, Юленька, следовать за Адамом, хоть на край света. Он хороший мужчина, порядочный с близкими людьми. С ним можешь ничего не бояться.

— А ты?

— Останусь. Я нужна Марку в России.

— Как же моя мама? Не получится ее бросить.

— С вами полетит. За границей медицина другая, условия… — с понимаем, успокаивает, — садись в машину.

Ага. Медицина, условия. Мама слишком глубоко вросла корнями в родную землю. Хотелось бы посмотреть, как Адам будет выдирать ее для пересадки в чопорные теплицы.

Плюхаюсь в кожаный салон, вдыхаю аромат роскоши. Хельга умещается рядом и приказывает охраннику трогаться. По пути кусаю губы, а экономка бьет меня по рукам, чтобы прекратила ковырять ногти и не портила маникюра.

Минуем частный сектор и на скорости движемся к центру города.

Там, в самом сердце арендован крупный ресторан известный пафосной обстановкой. Почти не отличной от царства Петра Великого. И кухней, которую до этого момента я не кушала. Но уверена будет вкусно. В таких заведениях всегда вкусно.

Авель паркует авто у мраморных ступеней ресторана, первым покидает салон, оглядывается по сторонам и убедившись в безопасности, позволяет нам выйти.

— Хельга, смотри, — шепотом привлекаю внимание экономки.

— Полицейские машины? Ничего странного. Пусть и дальше надеются арестовать Адама. Только ничего у них не получится, уже все решено. Идем.

Сжалившись, берет мою ледяную руку в свою сухую, горячую ладонь и уверенно тянет внутрь здания. Кое-как поспеваю за Хельгой, отвыкла от шпилек. На секундочку замираю у глянцевой двери, еще раз поправляю маску на лице.

— Я хорошо выгляжу?

— Великолепно. Пошли уже, нас главный герой заждался.

И ведь слухи не обманули. За сияющими дверьми мы попадаем в просторную зону с гардеробом. Сам хостес встречает нас у входа и лично помогает мне снять манто. Странно, но гордыней не захлебываюсь, наоборот, было бы проще скинуть шубку своими руками.

Ковыляю к залу, на который указали. Хельга паровозиком за мной.

Перед нами открывают две тяжелые створки. Делаю нерешительный шаг и словно попадаю в другое измерение. Здесь действительно большие люстры под потолком искрящиеся сотнями хрусталиков, красная бархатная мебель с позолоченными вставками, много столиков по бокам. Господствует полумрак и легкая музыка, навеивая антураж королевства прошлого века.

Мужчины все как один в похожих костюмах, а вот дамы кто на что горазд. В разноцветных нарядных платьях. Женщины держат в руках точеные бокалы, а их тела переливаются от ювелирных украшений, бриллиантов, жемчуга. Красиво.

Но ни одна вещица не затмит рубинового браслета, который подарил мне Адам.

Я никого не знаю из особ и повторюсь, скорее бы все закончилось. Интересно тут всех так приветствуют? Продолжаю робко ступать. Организаторы наводят на меня прожектор, подчеркивая важность прибывшей персоны. От смущения ищу поддержку в лице Хельги, оборачиваюсь, но женщина будто испарилась.

Мне приходится двинуться с места и с каждым новым шагом толпа по обе стороны от меня расступается. Нарочно улыбаюсь десяткам любопытных глаз, что без малейшего такта пялятся. Внутри закручивается жгучий клубок тревоги, от этого растерянно метаюсь взглядом, ищу Лютольфа.

В самом дальнем углу замечаю высокого статного мужчину в черном костюме. Его образ выделяется на фоне остальных. Узнав по фигуре Адама, прибавляю скорость и топаю громче, на ходу поправляя неудобный подол.

Проскальзываю между тучным господином и дамой в шляпке с перьями. Лишь сейчас вижу, что подле Адама, словно бешеная собачонка, вертится Кристина. В кроваво-алом платье. Чем ближе подхожу, тем отчетливее слышу ее звучный вопль и холодный голос Адама.

— Мы все обсудили еще во Франции. Кристина, зачем ты устраиваешь спектакли и приезжаешь в мой дом?

— А может, я люблю тебя, Адам? Почему нет? А ты променял меня на деревенщину!

— Как мило. Непорочная любовь от эскортницы. Я не первый день на свете живу. Сколько они тебе заплатили, чтобы рассорить нас с Юлией?

Наверное, перед тем как втрескаться до беспамятства и выбрать спутницу жизни, каждый мужчина стремится разыскать в девушке ту самую таинственную изюминку, отличающую ее от всех других. Некую энергетическую нить, что идеально затянет раны на сердце. Для каждого есть своя половинка и неважно кто она: красотка с натуральными чертами или деревенщина с пергидролевыми волосами.

В зале продолжает играть музыка, а на сцене артист ублажает гостей баритоном, отрывки фраз летят из уст приглашенных, однако их громкие речи не заглушают моего тихого шепота.

— Адам… — одними губами вымолвив, замираю позади широкой спины Лютольфа.

Он тут же оборачивается и, к удивлению, склоняет голову передо мной в знак уважения, галантно подает руку, целует. Тухнут любые аргументы Кристины от уверенных жестов Адама. Блондинка пару секунд топчется, а после растворяется в толпе.

— Дешевая постановка, — хрипло подтверждает Адам.

— Надеюсь, больше сюрпризов не намечается?

— Дальше все по плану, — рука Адама нежно скользит по моей талии. — Юль, здесь куча оперов переодетых в штатское, поэтому веди себя расслабленно. Улыбайся общайся.

Вопреки просьбе Адама мое тело за мгновенье точно свинцом наливается. Сглотнув, искоса подсматриваю вправо-влево, будто самая опасная рецидивистка и совершила преступление. А сейчас в бегах и меня отыщут даже за пределами Камчатки.

— Зря ты мне это сказал, — дернув плечами, жмусь к Лютольфу. — Зачем они явились? Ты же заверял что все в порядке?

— Они полагают, что я собираюсь получить из рук депутата крупную взятку и хотят поймать меня на горячем. Придется их расстроить. Баринов просто выйдет на сцену, поздравит меня с днем рождения и подтвердит мое алиби прилюдно.

Отвлекаюсь от страхов и смотрю на Адама.

— Это правда? Ты родился сегодня?

— Да. Нужен был повод, чтобы закатить пирушку.

Иронично кривит ухмылку. Лютольф не из тех, кто организовывает праздники по каждому пустяку. Не удивлюсь, если Адам даже елку на Новый год не ставит, а про открыточки в социальных сетях вообще молчу.

— Мужчина-стрелец? Ух!

— Я не силен в гороскопах.

И впрямь, через минуту ведущий зазывает на сцену авторитетного и уважаемого человека в нашем городе. Пузатый мужчина с наполированной лысиной, в которой отражается вся его заслуга перед народом, тяжко взбирается по ступеням на сцену, держит бокал. Отдышавшись, подходит к микрофону и говорит заранее подготовленную речь. Текст, что написал Марк.

Внизу я обнимаю себя руками, а Лютольф обнимает меня. Мы слушаем благостные пожелания и воспоминая господина Баринова о совместной рыбалке. Привстаю на носочки и шепчу Адаму:

— И кого теперь обвинят во взяточничестве? Вадика?

— Плевать кого, — грубовато отсекает.

Кажется, Лютольф и сам вымотался за это время. Вся кутерьма с полицией у него теперь в печенках.

Для общей массы бизнесменов и предпринимателей сие поздравление звучит обыденным, но только не для сотрудников полиции. Что ж, господа, отныне вам придется строить новые предположения в поимке настоящего бандита.

И я все еще рядом с Лютольфом, гордо расправляю стать и крепче прижимаю руку Адама к себе, безмолвно поддерживая его.

Вечер и не намеревался быть томным, после выступления депутата мы слушаем пожелания от других гостей. По окончании слов ведущий объявляет перерыв и прибавляет громкость музыке.

— Потанцуем, Юль?

— С удовольствием, — мурлычу Адаму, медовым сиропом стекая по его рукам.

Моя талия в надежном захвате, а сердце застревает в груди.

— Ты восхитительна… спасибо за все, Юль. С этого момента я не удерживаю тебя пленницей и хочу снова предоставить право выбора…в любом случае насчет Алиски сможем договориться.

— Я остаюсь. Навсегда.

В темных глазах Лютольфа искрит пламя, я замечаю как ему приятно.

— Выпьешь со мной?

— Да, сок, пожалуйста.

— Я быстро.

Стало быть, продуманный Адам решил преподнести мне подарок в случае согласия. Ох, не за фужерами Лютольф пошел, не за фужерами…

Смущенно делаю шаг и внезапно дергаюсь. В нос закрадывается горелая вонь. Ничтожного времени было достаточно для наполнения зала едким дымом. Густым почти ослепляющим.

— Пожа-а-ар! — кто-то кричит.

Я столбенею и точно приклеиваюсь к полу. С ужасом наблюдаю, как на меня бежит толпа, охваченная инстинктом и паникой. И я визжу, но скорее от боли. Меня подхватывают, трогают чужие руки, толкают в суматохе. Оглушают и пугают еще больше. Пытаюсь выбиться из потока людей, зову Лютольфа. Мне ломают прическу, царапают, наступают на туфли.

Я слепну от слез и чувствую, как кто-то берет мое запястье теплой ладонью, утягивая в противоположную сторону к черному выходу. Срабатывает сирена от задымления. Огня не видно, вообще ничего не видно сквозь клубы.

Кое-как нам удается пройти к запасной двери и оказаться на парковке. Кашляю, стараюсь очистить глаза, к раздражению от дыма добавляется тушь. Щурюсь, моргаю, смахивая пелену, и только сейчас начинаю различать образы.

— Постойте! Вы же…

К изумлению, узнаю в спасителе Роберта. Того самого конкурента Лютольфа. Мэйзер по привычке приглаживает растрепавшуюся укладку, отпуская меня, взирает узенькими глазами-щелками.

— Переживал, что затопчут.

Опустелая парковка наполняется эхом шагов. Разворачиваюсь на звук.

— Юля! — издалека вижу подоспевшего Адама.