Глава 17 · ЛАБОРАТОРИЯ

Лорд Бестерн встретил меня ближе к обеду у подножия широкой лестницы на первом этаже. Он выглядел идеально: смоляные волосы стянуты лентой, излюбленный синий сюртук подчеркивал широкие плечи, бриджи облегали длинные ноги. Мне почему-то вспомнилось, как в первую нашу встречу на рынке, когда он ехал в открытой коляске, к его плечу припадала красотка.

Сейчас я словно увидела его впервые. Разглядывала внимательно, вбирая детали, оценивая. Смотрела как на мужчину, как на близкого человека. До этого момента я лишь изображала интерес, а все силы были направлены на то, чтобы не думать о другом мужчине.

Энтони. Мысли о нем понемногу стали отступать. Я знала, что поступила правильно. Я была как кость в горле для Ричарда, помехой для политического брака, надкушенным яблоком для самого принца.

Я была благодарна мужу за то, что он меня оттуда увез. Лорд Бестерн привел меня в дом женой. Уважал, баловал, ни в чем не отказывал, по крайней мере — пока, хотя сложно судить, прошел ведь всего один день.

И смотрел, как кот на сметану. Как будто остальные женщины больше никогда не будут его интересовать. И остальной мир — тоже. Главное — я одна.

Лорд Бестерн подал мне руку, вторую оставив за спиной. В поклоне коснулся запястья горячими губами. Поднял черные глаза.

В душе ничего не дрогнуло, будто она закаменела с тех самых пор, как я услышала: «Я свидетель, согласие получено добровольно». Предательски задрожали губы, хотя я не хотела выдавать эмоции.

На лицо лорда набежала тень. Он выпрямился, рывком притянул к себе, закинул мою руку к себе на талию и склонился надо мною в требовательном глубоком поцелуе. Я стояла покорной статуей, не сопротивляясь, но и не отвечая. Это не помешало ему наслаждаться моими губами, яростный натиск сменился мягкими касаниями.

— Почему? — спросила я, краснея. — Почему ты продолжаешь целовать меня?

Лорд Бестерн тяжело дышал, его глаза затуманились от близости, и он сквозь зубы ответил:

— Чтобы ты помнила, что я тебе не друг и не покровитель. Я твой муж, дорогая, и не позволю держать меня на расстоянии.

— Хорошо, — прошептала я.

— О чем ты? — притянув меня ближе, переспросил муж.

— Я согласна вести себя как примерная жена. При одном условии.

— К черту условия! Лисабель, я готов бросить мир к твоим ногам, но вить из меня веревки не позволю.

— Твое право, — холодно заметила я, и мы отправились обедать.

Обед накрыли в бежевой гостиной, отличавшейся богатым убранством. Бархатные гардины с золотыми шнурами украшали окна. На накрытом кремовой скатертью столе возвышалась золотая ваза с роскошным букетом чайных роз. Стол был сервирован на две персоны, тарелки тонкие, с ажурными краями, расписанные мелкими цветами.

Два лакея прислуживали за столом. На первое подали зеленоватый освежающий суп из артишоков со сливками, на второе — мелкую птицу с гарниром из зелени с орехами. Я вся сосредоточилась на еде, украдкой наблюдая за манерами мужа и старательно их копируя. Меня поражала ловкость, с которой он орудовал ножом и разделывал цыпленка. Скорей всего, я останусь голодной, мне подобное искусство не под силу.

— Я больше так не могу, Лисабель, — с угрозой в голосе сказал он тихо, чтобы слова не донеслись до ушей лакеев. — Какое условие?

— Сущая мелочь. — Я пожала оголенными плечами и кокетливо улыбнулась.

— Я весь внимание.

— Пророчество. Уверена, оно не передается устно из поколения в поколение. Я хочу его прочитать сама, убедиться в том, что ты от меня ничего не скрываешь. Не каждый день лорды женятся на служанках. — Тут я понизила голос до шепота: — И бросают мир к их ногам.

Лорд Бестерн промокнул губы салфеткой.

— Милая, — процедил он ласковым тоном, — ты не умеешь довольствоваться малым, не правда ли?

— Увы, ужасная черта характера.

— Наслышан. Что ж, сегодня вечером я покидаю имение в поисках твоей маленькой подружки, поэтому в ближайший день выполнить твою просьбу не получится.

— Я понимаю и очень благодарна вам.

И вправду, его готовность привезти Мэй, да еще самому, ничего не требуя взамен, вызвала в сердце теплый отклик.

— Достаточно благодарна для небольшой уступки со своей стороны?

Ах нет, все-таки за спасение Мэй награда полагается. Отчего-то на душе стало горько, и я тихо спросила:

— Чего вы добиваетесь, ваша светлость?

— Смягчить жестокое сердце жеиы, — сказал лорд Бестерн, поднося ко рту кусочек белого мяса. — Мне никогда в жизни не приходилось выпрашивать знаки внимания у прекрасной девушки. Убери шипы лишь на один вечер, завтра меня уже не будет.

Он перестал улыбаться, по лицу пробежала тень. Ах, как бы мне хотелось узнать, что у него на душе…

Мысли невольно полетели далеко отсюда, к другому мужчине, поведение которого я хотела разгадать. Во дворец… Не знала, чему верить, стоило вспомнить Энтони. Жар, разгорающийся в груди, бешено бьющееся от его близости сердце… В горле появился ком, стало так больно, что трудно дышать… Неужели это был только обман? Тщательно продуманный план по соблазнению служанки? Лучше о нем забыть. И смирить гордыню.

После этого обед прошел в тишине, атмосфера стала густой и неприятной. В воздухе застыло прошлое, разделяющее нас. Меня выбило из колеи воспоминание о принце, и, сколько я ни приказывала себе улыбнуться и забыть, мышцы лица не подчинялись. Заводной куклой я последовала за мужем, лорд Бестерн проводил меня до дверей моей спальни.

— Переоденься, милая. Ты невероятно хороша, но следует подобрать что-то попроще. Как только будешь готова, постучи в мою комнату. Покажу тебе помещение под лабораторию, и начнем работу. Столярные мастера уже ждут, стеклодувы на подходе.

— Когда ты успел обо всем позаботиться? — ошарашенно пробормотала я, глядя на него снизу вверх.

— Твое желание для меня закон, милая.

Поцеловав мою ладонь, он отвесил полный достоинства поклон и, посмотрев на меня долгим взглядом, в котором мелькнула тоска, исчез в своей спальне.

Я замерла, глядя вслед мужу, и в первый раз в душе шевельнулся несмелый отклик на его слова.

Роуз уже ждала меня внутри. Ее очень интересовал утренний визит модистки, и я попыталась, как могла, в деталях расписать каждый заказанный туалет. Когда мне не хватало слов в описании, Роуз подсказывала нужные термины, а я старалась запоминать.

— С вами очень легко, ваша светлость, — призналась Роуз, закалывая последнюю прядь в простой прическе без всяких шиньонов.

Кстати, такой я нравилась себе намного больше. Моя горничная обладала талантом парикмахера.

— А я думала, с короткими волосами тяжело соорудить модные прически.

Я завила на палец свободный локон у виска, Роуз отвела мою руку и исправила прядь, чтобы лучше смотрелась. Я приказала себе не трогать больше волосы.

— Я хотела сказать, что вы очень добры и вежливы. Совсем не умеете обращаться со слугами. Я рада, что попала к вам, правда! Когда просит сам лорд, отказать невозможно, он же мой покровитель, но я ничуть не жалею, что бросила прежнюю работу.

— Роуз, — с дрожью в голосе призналась я, — мне еще следует многому научиться. Пожалуйста, будь моей союзницей.

— Я ваша верная слуга, — с улыбкой подтвердила Роуз. — А правду ли говорят, что вы были служанкой во дворце?

— Правда.

— Невероятно… Искренне поздравляю, ваша светлость. Лучше жениха трудно найти во всей Агнессии. Мы все счастливы, что лорд Бестерн — наш покровитель, а уж сколько девушек мечтали стоять подле него у алтаря…

— Мне тоже очень интересно, что он во мне нашел, Роуз.

Я встала и оправила складки простого платья песочного цвета с несколько открытым декольте.

Роуз повязала мне на талию синюю ленту, и скромный наряд сразу стал элегантным, синие заколки в волосах заиграли по-другому, а она довольно кивнула.

— Это как раз понятно, поверьте слову горничной.

— Я бы очень хотела послушать твои догадки, Роуз, но мне давно пора спешить. Пожалуйста, поговори со мной вечером.

Я подошла к белой двери с золоченой ручкой и постучала два раза. Мне тут же открыли, будто муж давно ждал.

— Скорее, милая, я хочу как можно больше успеть перед отъездом.

Он устроил мою руку в сгибе локтя и повел через весь особняк. Мы спустились по парадной лестнице, прошли через череду комнат: гостиная, библиотека, музыкальная, художественная студия… Тут я хотела задержаться на мгновение и рассмотреть холсты — у стены стоял портрет, написанный с удивительным мастерством, юная девушка глядела влажными глазами из темноты, при взгляде на нее замирало сердце, так и хотелось подойти ближе…

Муж ускорил шаг, подхватив меня крепче под локоть.

— Мы опаздываем, милая. Тут нет ничего интересного.

Я не успела ответить, и мы уже свернули на лестницу, ведущую вниз.

Тут было заметно темнее. Свет проникал сквозь узкие оконца у потолка, освещал косыми лучами каменный пол.

— Ты рисуешь? — попыталась вернуть разговор к пройденной студии.

— Нет, — отрезал лорд.

— Тогда кто?

Лорд Бестерн резко остановился, повернулся ко мне и, нахмурившись, произнес:

— Пруденс. Она увлекается живописью. В ее мастерской ничего трогать нельзя. Когда нарушают заведенный порядок, сестру это очень расстраивает и стоит огромных усилий ее успокоить. Хорошо, Лисабель? Я могу попросить тебя не заходить в ту комнату без разрешения хозяйки?

Я знала, что с сестрой лорда что-то не так. Стремление к порядку, тяга к строгому режиму, ритуалам. Синдром Аспергера, скорей всего. В науке немало людей с подобным диагнозом. В моей лаборатории работал парень, Олег. Одевался только в черные рубашки и джинсы, никогда не опаздывал, ни с кем не дружил и, черт возьми, написал статью, попавшую в престижный журнал «Биохимия». Общаться с ним можно было только точно сформулированными фразами и чисто по делу. Меня Олег признал за свою, даже обучил технике работы с электронным микроскопом, когда я только пришла в лабораторию.

Вот бы познакомиться с Пруденс получше и попросить показать картины! Кажется, она талантливый художник.

— Я обещаю не трогать ничего в мастерской. Не хочу расстраивать твою сестру, — тихо обязалась я.

Лорд Бестерн молча смотрел на меня внимательным взглядом. Мне показалось, что с его лица слетела надетая маска и он тоже словно в первый раз увидел меня. Уильям готовился к противостоянию, к тому, что придется уговаривать жену уважать странности сестры, но честное обещание застало его врасплох.

— Спасибо, — только и выдохнул он.

Его хриплый голос отозвался еканьем в груди.

Лорд Бестерн любил больную сестру, а я не могла не уважать его за эту черту.

Опасно. Лучше держать его на расстоянии, пока не разобралась в мотивах. Он слишком быстро воспылал ко мне страстью. Носом чую — причина вовсе не в моей ангельской внешности.

Лорд провел меня дальше по коридору. Впереди слышался гам людских голосов и постукивание. В воздухе витал неприятный запах немытых человеческих тел и еще нечто сладковатое, на грани тошноты.

Муж услужливо вытащил тонкий платочек с вышитыми инициалами и предложил в мое пользование.

— Мы перестраиваем под лабораторию бывшую тюрьму, милая. Уже лет десять ею никто не пользуется, но так и не удосужились вычистить как следует.

Мы остановились подле широко распахнутых массивных дубовых дверей. Нас дожидались несколько человек с блокнотами наготове. Внутри помещения слышался шум и переругивание рабочих.

Виз лорда Бестерна, тонкокостный молодой человек, доложил:

— Решетки выломаны, на сей момент выгребается сено. Заходить пока не советую, слишком тяжелый запах.

— Я мигом исправлю, — отмахнулся лорд Бестерн.

Муж показал мне жестом остаться на месте и зашел внутрь. Через мгновение юбки моего платья взметнулись вверх под напором стремительного ветра, очистившего воздух.

Я заглянула внутрь посмотреть на процесс. Муж стоял, закрыв глаза, посреди быстрого смерча, широко расставив ноги и подняв над головой руки. Длинные черные волосы трепетали, вырвавшись из плена ленточки, фалды камзола развевались на ветру, притягивая внимание к стройным ногам.

Мелкий мусор, стебельки сена, бумажки, захваченные струей воздуха, вылетали сквозь узкие оконца у потолка. Рабочие расселись у стен, прикрыв голову, и завороженно наблюдали за процессом.

Лорд Бестерн опустил руки, открыл глаза и обернулся ко мне. Ветерок усмиренным щенком на прощанье смахнул пыль с его сапог и рассеялся. Я смутилась и опустила взгляд, но муж улыбнулся, сумев прочитать в нем восхищение.

Да, меня впечатляют возможности алхимиков. Я еще не умею так красиво управлять стихией. И я вовсе не засмотрелась на мужа, не за этим сюда пришла. Интересней обустроить лабораторию, понять, что за место для нее отвели.

Бывшая тюрьма. Прямоугольное центральное помещение с тремя нишами, раньше закрытыми решетками, нынче массивные прутья валялись на полу. Просторно, правда, света катастрофически не хватает. И еще не совсем хорошо обустраивать лабораторию для выращивания микробов и плесени, в помещении, где так затхло. Я привыкла работать с вытяжным шкафом, а где его тут взять?

Лорд Бестерн, увидев хмурое выражение лица, подошел ко мне и обеспокоенно поинтересовался:

— Что не так, милая?

Я поделилась своими соображениями. Он согласно кивнул и махнул в сторону ожидающих мастеров:

— Давай выслушаем сперва предложения гильдий по обстановке комнаты. «Рожденный феникс», моя фирма и гордость, специализируется на светильниках, их я тебе обещаю. С вытяжкой тоже что-то придумаем.

У главы столярного цеха я заказала высокие столы, за которыми можно работать стоя.

— Только нельзя оставлять деревянную поверхность. Ее следует покрыть металлом…

Лорд Бестерн утвердительно кивнул, дав знак визу сделать подходящую запись в блокноте. Внимательно выслушал, где бы я хотела расположить столы, где шкафы, куда вывести вытяжку, затем прошелся с седовласым дюжим столяром по бывшей тюрьме и перевел мои невнятные пожелания в четкий заказ.

Для стеклодува я постаралась нарисовать различные колбы, с ними не возникло затруднений — долговязый парень моего возраста послушно со сноровкой перерисовал заказ, подписал точные размеры и количество предметов. Главное я оставила напоследок — чашки Петри в количестве триста штук для выращивания микробов. Высокий стеклодув чесал в затылке и никак не мог понять, для чего понадобились три сотни мелких блюдец с крышечками. Попытался высказаться за красоту формы поизящней, но я была непреклонна.

Стеклодув со смирением повернулся к лорду, взглядом умоляя образумить вздорную женщину, но лорд отрезал:

— Выполняйте точно по желанию леди Бестерн.

Лорд пристально наблюдал за работами по обустройству помещения. То и дело я слышала, как ровным голосом он отдает указания, которые тут же исполнялись с невероятной скоростью. Муж обладал природной харизмой и замечал малейшие детали. Пол в камерах скоблили до тех пор, пока под слоями вековой грязи не обнаружились серые булыжники.

А еще он спешил. Лорд не торопил меня, давая возможность представить перед внутренним взором конечный вид будущей лаборатории, а рабочих подстегивал и даже отдал приказ визу прислать конюхов и садовников в подкрепление. Я вспомнила, что ему еще ехать сегодня во дворец и пытаться вывезти Мэй.

Я тронула его за рукав.

— Может, закончим в следующий раз? Тебе предстоит долгий путь.

Он накрыл мою ладонь сверху своей.

— Я хочу, чтобы к моему возвращению все было готово и ты смогла бы заняться любимым делом. Не в моих правилах откладывать на потом.

И он ушел обратно, в самый круговорот событий, где растаскивали решетки, сдвигали массивные столы и стулья, принадлежавшие тюремщикам, выносили продавленные тюфяки из бывших камер.

— Ваша светлость, — начал следующий мастер, — грядет зима, необходима печь. Посмотрите, — подвел он меня к ничем не примечательной стене. — Тут раньше был камин, но его заложили, когда превратили помещение в тюрьму.

Лорд Бестерн тут же отдал приказ разбить кирпичи, печных дел мастер залез в образовавшийся зазор и долго там кряхтел. Вышел, отряхнулся и сказал, что вернется с помощником.

Лорд Бестерн проводил его тяжелым взглядом и хмыкнул:

— Мы будем ждать.

Печных дел мастер рванул, будто получил пинок под пятую точку.

У кузнеца я заказала металлический ящик с плотной крышкой, способный выдержать давление. Будет подобие автоклава.

Теперь пришла пора подумать о реагентах.

Чистая вода (все равно буду кипятить), кислоты, основания — все это худощавый бледный аптекарь безропотно записывал в блокнот.

— И еще мне нужны алые водоросли, — с сомнением в голосе произнесла я.

На добываемом из водорослей агар-агаре растут бактерии. Если решилась синтезировать пенициллин, он мне необходим.

Муж, увидев затруднительную ситуацию, тут же нарисовался рядом.

— За красными водорослями отправим рыбаков. Они растут в южных водах, из них делают молочное лакомство в Эдомии. Что еще, милая?

Требовался еще один ингредиент, но я боялась озвучить его, опасаясь, что в этом мире меня из-за него примут за ведьму и сожгут на костре. Поэтому я потянулась к самому уху мужа и шепотом призналась:

— Мне требуется кровь, но не сейчас. Когда все будет готово. Она нужна для одного лекарства…

Взгляд лорда потемнел. Он ничего не ответил, лишь кивнул. Я понимала, что просьба звучит жутко. И была благодарна уже за то, что он не отпрыгнул от меня на полметра.

— Мне пора, — твердо сказал лорд и повернулся к визу для последних распоряжений. После того, как закончил инструктировать, бросил в мою сторону с показным равнодушием: — Проводишь меня, милая?

— Конечно.

Ответ его обрадовал. Лицо озарила улыбка, и муж протянул мне локоть. Я облокотилась на руку лорда, бросила прощальный взгляд на будущую лабораторию. Чистенькая, просторная, в ней теперь даже пахло по-другому. Столяр занимался мерками, печных дел мастер вернулся с помощниками, и они разбирали кладку старого камина.

Мы вышли в каменный коридор, поднялись вверх. Парадные двери были открыты, сквозь них было видно, как лакеи загружают сундуки в подъехавшую карету.

Лорд Бестерн повернулся ко мне и серьезно сказал:

— Не стесняйся, проси все, что нужно для лаборатории. Кровь достать не проблема, в твоем распоряжении — целое стадо коров. Посмотри на меня.

До сих пор я разглядывала бриллиантовую заколку на шейном платке, боясь встретиться взглядом с мужем. Оклик заставил вскинуть голову и посмотреть в серьезные черные глаза.

— Послушай, Лисабель. Я уезжаю на несколько дней, надеюсь, сумею вернуться в обществе твоей подруги. Я бы хотел, чтобы ты сама следила за обустройством лаборатории. Тебе полезно практиковаться, но помни, что эмбия Уилкокс в твоем распоряжении при малейшем затруднении. Завтра приедет учитель танцев, выдели для него время. И еще я вызвал для тебя компаньонку. Умнейшая женщина, надеюсь, она тебе понравится. Леди Уиндхем обладает безупречной репутацией, с ее поддержкой легко войти в свет. Милая, послушай внимательно, с алхимией советую воздержаться до моего приезда. Я знаю, что твой природный дар силен, обещаю проверить твои знания и укрепить основы. Говорят, я неплохой учитель.

Я застыла под теплым взглядом пронзительно-черных глаз.

— Спасибо, — только и могла выдохнуть.

Уильям обо всем позаботился. Мне осталось только смущенно улыбаться, обдумывая свалившееся счастье. Уроки танцев, этикета, обстановка лаборатории — будет чем заняться. И еще муж поощряет занятия алхимией. Кажется, Энтони когда-то говорил, что Бестерну нет равных в обучении основам. Мне невероятно повезло.

— Я уезжаю, — повторил лорд Бестерн, не двигаясь с места. Внутри нечто задрожало от понимания того, что он ждет поцелуя. Не просит, не навязывается, а ждет от меня первый шаг. И еще я чувствовала, что ему станет больно, если я останусь статуей стоять на месте.

Я ведь благодарна ему. Уильям носился со мной как с писаной торбой. Да, лез с поцелуями, но ведь не запер в комнате с вышиванием. Старался, как мог, ради моего благополучия.

Это всего лишь поцелуй. Он и так украл их немало… Ничего нового я не почувствую.

Я шагнула вперед и обняла лорда за талию. Прижалась щекой к белоснежной рубашке, так что в висок впилась заколка на шейном платке. Ощутила тепло его тела, как он напрягся в моих объятьях. Его сильные руки накрыли мою спину.

Я не хотела фальшивить. Поцелуи не дарят в обмен на услуги. Я прижалась к нему всем телом в знак доверия. В знак того, что я готова дать ему шанс. Это немало для меня. Может быть, по сравнению с лабораторией жалкие объятия — это не то, на что надеялся лорд, но, слушая стук его сердца, я чувствовала — он неравнодушен ко мне.

У лорда Бестерна была причина жениться на безродной служанке. Я пешка в его игре — не стоит питать иллюзии, это так, я прекрасно видела правду. Как видела и то, что его тянет ко мне. Как тянуло Энтони.

— Лисабель, — отрывисто прошептал лорд Бестерн, — я не хочу тебя отпускать. Дождись меня. Обещай.

— Обещаю.

Он поднял к себе мое лицо и осторожно прикоснулся губами ко лбу.

— Я думал над твоими словами, милая, и понял, что ты права. Прости, что погорячился. Я буду ждать, когда ты придешь ко мне сама. Не возьму ничего против твоей воли.

Лорд Бестерн поднес мою ладонь к своим губам. Опалил дыханием нежную кожу, прикоснулся мягкими губами к запястью.

То ли новая игра, то ли он искренен в раскаянии. В любом случае — поступок, достойный уважения. Еще один. Только вот… Неужели он опасается, что я сбегу?