Глава 16 · НОВЫЕ ОТКРЫТИЯ

Я долго не могла заснуть, несмотря на усталость после дня, полного перемен. Навалилась тяжесть от случившегося. Да и за последние дни появилась привычка засыпать под горячим мужским боком. Новая кровать казалась большой и холодной.

Я отчаянно скучала по Энтони, хотя и не должна была.

Как он сказал?

«Я свидетель, согласие получено добровольно».

Холодная фраза. Будто засвидетельствовал купчую на рогатый скот. Не буду жалеть о содеянном, наоборот, поверить принцу было роковой ошибкой. Любовь — это риск, чтобы заслужить счастье, следует поставить на кон свое сердце, стать уязвимой. Там, в Западной башне, мне казалось, что я нахожусь на пороге большой любви. На самом деле я оказалась утехой на две недели. Хороший урок.

Нечего чувствовать себя виноватой. Энтони знал, что мне подлили приворотного зелья в вино, и все-таки утолил страсть. Его чувства казались настоящими. Может, я просто люблю обманываться? В любом случае ему будет лучше без меня. Особенно в компании знойной красавицы-невесты.

Не хочу о нем думать. Лучше запланирую завтрашнюю встречу с модисткой. Нужно ненавязчиво перевести разговор на Миранду и выяснить о ней как можно больше. Начать с внешности: Мэй маленького роста, хрупкая, рыжая и кучерявая. Интересно, какова пропавшая белошвейка?

А еще подумаю о просьбе к мужу. Уроки этикета, танцев и всего, что нужно знать аристократке в первую очередь. Но кроме этого во мне начала зреть еще одна идея.

Лорд Бестерн решил соблазнить меня. С чего бы еще я проснулась от шума воды и обнаружила в своей комнате полуголого молодого мужчину в самом расцвете сил, принимающего ванну.

Не знаю, как ему удалось внести бадью и наполнить ее водой, не разбудив меня, но сейчас он насвистывал что-то под нос и с удовольствием поливал себя, давая струям стекать по мускулистой волосатой груди.

Я спрятала усмешку, искоса с интересом наблюдая за утренним туалетом мужа. Хорош, но не классической смазливой красотой. Уверенный в себе мужчина спортивного телосложения. Черты лица резкие, скулы заострены, подбородок тяжелый и слегка выдается вперед. На щеках — щетина, черные волосы струятся по плечам, кучерявые волосы покрывают грудь и спускаются по кубикам пресса к паху. Туда я не смотрела.

— Поможешь? — спросил лорд Бестерн, протягивая губку.

Заколебалась на мгновение и решила не перечить зря, потереть спину не так уж и тяжело.

Накинула расшитый халат, приготовленный заранее на спинке стула подле кровати. Закатала рукава и взяла в руки намыленную губку.

Терла старательно, размеренными механическими движениями. Бестерн подставлялся под прикосновения, как млеющий под ласками кот, и невольно я поймала себя на том, что любуюсь им. Глаза лорда блеснули.

— Прислуживать при купании входит в мои обязанности? — ровным голосом едко спросила его.

— Скорее, в привилегии, — самодовольно протянул лорд и, опираясь руками на стенки бадьи, принялся вставать.

Я спешно отвернулась и протянула ему лежащее рядом полотенце, отгораживаясь от неприличной картины. Закрыть полностью мужское тело не получилось. Мой муж — рослый мужчина…

Уильям широко улыбался. Ему удалось что-то там прочитать на моем лице, и он упивался осознанием собственной неотразимости. Затем использовал большое полотенце для того, чтобы вытереть голову, оставив все остальное на виду. Сложен внушительно, ничего не скажешь, словно лесоруб, а не аристократ.

Милый, не поддавайся иллюзиям. Не получишь меня, пока я полностью не разберусь с вашим пророчеством или с другой причиной, по которой ты подлизываешься к бывшей служанке. А пока подыграю, мне не трудно. Тем более в этом мире я больше не поверю мужчине авансом.

— Кстати, я подумала о нашем вчерашнем разговоре. Если он все еще в силе, то хотела бы попросить тебя исполнить мою давнюю мечту.

Лорд Бестерн мигом бросил попытки покрасоваться, внимательно посмотрел на меня и теплым голосом сказал:

— Конечно, дорогая.

— Я хочу свою лабораторию, — сказала я, пряча улыбку. — У меня появилось несколько задумок для лекарств. В вашем мире для богатых есть целители, бедные же обходятся своими силами. Мои знания могут принести пользу.

— Расскажи подробней. — Бестерн нахмурился, вышел из бадьи, обернул полотенце вокруг бедер и деловито поинтересовался: — Какие знания?

Полуголый лорд Бестерн уселся возле меня с кипой писчей бумаги и первосортными ручками, прижался горячим плечом к моему плечу и принялся внимательно выслушивать объяснения.

Я рассказала в общих словах о химии. Он схватывал на лету — строение мира тут было неплохо исследовано. Выпускники академии могли видеть молекулы и управлять реакциями силой мысли. К тому же алхимические фирмы изготавливали артефакты с минимальным использованием магии, полагаясь больше на науку. Выпускали светильники, оружие, предметы обихода. А вот фармацевтическая химия была поставлена из рук вон плохо из-за целителей: те могли излечить болезнь одним прикосновением, им лекарства были без надобности, а гильдия давила в зародыше конкурентов, которые пытались лечить травами.

Лорд Бестерн записал на листке список всего, что могло понадобиться. Я многое обдумала ночью и теперь с легкостью диктовала все новые пункты. Как любая женщина, я любила шопинг и перспективу создать что-то новое из ничего. Мое собственное дело! Не важно, получится или нет, главное, у меня будет своя нора, свое занятие.

Нет, я лукавила. Больше всего на данный момент мне хотелось не быть пешкой в чужой игре, а обрести значимость. Изобрести заново пенициллин, основать свою школу медицины, изменить жизни людей к лучшему.

Нас вывел из забытья стук в дверь. Лорд Бестерн недовольно потер подбородок, затем бросил взгляд на настенные часы и сказал:

— Тебя ждут, Света. Продолжим разговор после обеда, а вечером пойдем осматривать помещение. — Он посмотрел на меня долгим взглядом, тепло улыбнулся и продолжил: — Произведешь замеры, и уже сегодня закажем у столяров нужную мебель. Со стеклодувами встретишься завтра, а с растворами поможет Мария Уилкокс.

Повернул меня за плечи к себе и впился взглядом в губы.

— Я был наслышан о взрывном характере, бесстрашии и жажде к знаниям, но не верил. Мне повезло, что удалось тебя умыкнуть из-под носа у венценосных особ. Поцелуй?

Не дожидаясь ответа, он подмял меня под себя. Он пах лимонным мылом и чистотой, сильное голое тело жгло сквозь тонкую сорочку. Со страстью прижался к моим губам, не обращая внимания на отсутствие отклика с моей стороны.

Рано. Не могу.

Стук послышался вновь. Я взглянула на часы и вскочила с кровати. Опоздали! Модистка уже дожидалась внизу. Если судить по слухам о капризном характере представителей моды в нашем мире, злить творческих личностей не стоит и здесь.

Лорд Бестерн ушел на свою половину через соединяющую комнаты дверь, на прощанье официально поклонившись и прижав руку к груди. Это выглядело бы величественно, не будь лорд в одном полотенце вокруг бедер. А так вид открывался интересный, даже можно сказать, чувственный. Поклон красивого мужчины неплохо смотрелся.

Я отвернулась, скрыв румянец. В комнату заглянула пунцовая Роуз, поправила оборки чепца и смущенно спросила:

— Позволите помочь вам, леди?

— Конечно, Роуз. Заходи поскорее! Не будем злить госпожу Веллсбери.

— Ах, как хорошо, что вы понимаете! Она уже давно разложила все ткани, выпила чашечку утреннего кофе и теперь шипит на горничных, как разозленный бигаст.

Роуз щебетала, помогая мне облачиться в утреннее платье. Я хотела сразу же спуститься, но горничная оказалась против.

— Ну что вы, леди! Лучше опоздать, но выглядеть идеально. Особенно перед госпожой Веллсбери, она скора на суждения и остра на язык. Ее услугами пользуются сливки общества, и всем интересно, на ком женился сам лорд Бестерн. Он же самый завидный жених королевства после принца Энтони!

Роуз — настоящее сокровище. Она выглядит наивной простушкой и говорит без умолку, но в ее словах — немало мудрости. Между обычными сплетнями Роуз давала мне подробную инструкцию, как влиться в высшее общество. Примерка нарядов — только прикрытие для первого погружения в светское болото. Я бы не додумалась без подсказки. Где лорд Бестерн раздобыл мою горничную?

Роуз соорудила из коротких волос целую башню с помощью шиньона, оставив две длинные пряди свободными. Украсила прическу цветами из жемчуга, помогла застегнуть на шее тонкую золотую нить с капелькой крупной жемчужины. Расправила оборки лимонного платья, вложила в руки веер и обошла меня по кругу, проверяя, все ли идеально.

— Держитесь прямо, леди, у вас склонность сутулиться. Руки оторвать тому, кто ставил вашу осанку.

Я спрятала улыбку. Трех жалких месяцев бальных танцев в детстве недостаточно для прямой спины. Годы, проведенные над микроскопом, порядочно испортили осанку.

— Главное, не спешите и ни в коем случае не показывайте ей, что вы боитесь! — тихо прошептала мне в спину Роуз, когда я вышла в коридор.

Как хорошо, что после испытанного во дворце я уже ничего не боюсь! Мне двадцать семь, я успела пожить одна, выучиться, пережить разочарование и не умереть в чужом мире. Я была служанкой, прошла испытание в лабиринте и отказалась от принца. Меня не испугать кислой миной модистки.

Одна из горничных провела меня до утренней гостиной, по ее словам, самой светлой и просторной в доме. Высокие окна пропускали лучи света, освещая радугу разложенных по диванчикам и креслам тканей. Во всем великолепии алого, изумрудного, лавандового я не сразу заметила маленькую сухую женщину, восседающую на высоком кресле, как паучиха посреди сплетенной ею паутины. В седом парике, с ярко-красными губами, в простом черном платье, она напомнила мне Мерил Стрип в фильме «Дьявол носит Prada». И смотрела на меня с таким же высокомерием.

Я удостоилась внимательного взгляда. По тому, как тщательно она оглядывает складки платья и завитки прически, было видно — выискивает недостатки.

Глубоко выдохнув, я поздоровалась самым напыщенным приветствием, которое могла придумать:

— Какое счастье видеть вас, госпожа Веллсбери! Наслышана о ваших талантах, польщена и весьма благодарна за возможность привечать вас в нашей скромной обители!

Сморщенное лицо смягчилось. Людям приятно уважение. На самом деле в напыщенном приветствии таился вызов — я ни словом не обмолвилась об опоздании, тем самым не поставив себя в униженное положение просительницы. Наоборот, показала ей, что я полноправная хозяйка дома. А все совет Роуз не бояться.

— Приятно познакомиться, — с достоинством произнесла госпожа Веллсбери. — Рада обслуживать новую леди Бестерн. Свет говорит только о вас и о стремительной свадьбе. Надеюсь, скоро услышим хорошие новости?

Вот так, с места в карьер. Мне придется отвечать на причину скоропалительной свадьбы и отрицать скорое появление ребенка, ведь под «хорошими новостями» подразумевалась, скорей всего, весть о наследнике. Я была уверена, что не беременна, — у Энтони дар целителя, и он сделал все, что требуется, чтобы предупредить появление бастарда.

— Для меня лучшей новостью оказалось предложение руки и сердца лорда.

Засияв улыбкой, я с довольным видом прошла к свободному креслу. На мое счастье, вскоре зашла мать лорда Бестерна, Корделия.

— Доброе утро, матушка, спасибо, что присоединились к нам. Очень рада вас видеть!

Я не была уверена, как принято обращаться к свекрови и, судя по вытянувшимся лицам обеих дам, перегнула палку.

Леди Корделия с нейтральным выражением лица ответила в тон:

— Спасибо за приглашение, доченька.

Модистка, заломив бровь, оценивала открывшуюся сцену. Я захлопала ресницами, сама не ожидая теплого обращения со стороны матери мужа. Пусть пророчество заставило ее смириться с моим низким положением в обществе, но кто будет рад невестке, вытянутой из постели другого мужчины? Корделия лишь терпела меня из любви к сыну, и поэтому мне очень хотелось завоевать ее симпатию. Я чувствовала себя виноватой по отношению к ней. Лорд Бестерн меня выбрал сознательно, зная обо мне все, а ей, бедненькой, пришлось проглотить горькую пилюлю.

Наконец справившись с чувствами, госпожа Веллсбери подала знак девушкам поднести каталог с картинками.

Тут в глазах потемнело. Все платья с оборками выглядели одинаково. В воздухе залетали термины «бюстье», «фокю», обсуждались банты у лифа, ленты и шали…

Я никогда не придавала особого значения одежде. Ходила по магазинам со стильными подружками и покупала то, на что получала одобрение. Гардероб состоял из джинсов и удобных маечек. Фигурка стройная, поэтому даже не слишком качественные вещи смотрелись прилично. У меня была пара любимых платьев на вечеринки и свидания, но я ничего не смыслила в истории костюма. Поэтому сейчас оставалось кивать с умным видом и на все просить совета у «матушки». Та с терпением святой указывала мне, что выбрать, а госпожа Веллсбери с умилением взирала на единение свекрови и невестки.

— У вас удивительный вкус, ваша светлость, — заметила она, обращаясь к Корделии.

Мы выбрали пять нарядов, включая нижнее белье, туфельки, шляпки, ленты и украшения. За живым обсуждением прошло два часа, и леди Корделия приказала подать легкий завтрак. Он оказался весьма кстати, я была очень голодна и откровенно скучала.

Внесли чай и серебряные трехъярусные подносы с закусками: на верхнем — воздушные пирожные, на среднем — выпечка, на нижнем — нарезанные треугольниками бутерброды.

Последней зашла личная горничная леди Корделии и что-то прошептала той на ухо. Я не услышала весь разговор, уловила только имя «Пруденс». Свекровь тут же вскочила на ноги, пробормотала извинения и помчалась к двери.

Я проводила ее задумчивым взглядом. С сестрой лорда Бестерна точно что-то не так.

Госпожа Веллсбери воспользовалась тем, что нас оставили одних, и сказала:

— Милочка, позвольте быть откровенной?

Я внутренне похолодела. Захотелось трусливо не дать разрешения для подобного признания, но любопытство победило.

— Конечно, госпожа Веллсбери.

— Женитьба лорда Бестерна разбила немало сердец. Вас будут строго судить, не доверяйте молодым дамам, они затаили обиду. Вижу, что он в вас нашел, — лицо прехорошенькое. За полным отсутствием манер просматривается незаурядный ум. Вы напоминаете меня в молодости: я из захудалого рода, отбор в эмбии не прошла, но, как видите, это меня не сломило. Хотя в последний год я почти отошла от дел… Не важно, это в прошлом. Вам хочу дать дельный совет — не идите на поводу у свекрови. Ваше желание понравиться похвально, но ее вкус устарел лет на двадцать, а высший свет не прощает подобного молодым выскочкам.

— Я полностью полагаюсь на ваш вкус, — быстро заметила я.

— Вот и отлично. Мерки у меня есть, я примерно представляю, что вам пойдет. Из уважения к ее светлости платья по ее выбору мы сошьем, но советую никому их не показывать, даже мужу. Надевайте, когда он будет в отъезде по делам, для завтрака в тесном кругу семьи.

Госпожа Веллсбери отпила чаю из фарфоровой чашечки. К еде она не притронулась.

— Позвольте спросить, что с вами произошло в последний год? — поинтересовалась я ровным голосом, стараясь не выдать волнения. Очень надеялась, что госпожа Веллсбери расскажет что-нибудь о своей помощнице.

— Леди Бестерн, вы единственная, кто не слышал ту историю. Я лишилась лучшей белошвейки, Миранды. — Она наклонилась ко мне и шепотом добавила: — Нынешние бездельницы и в подметки ей не годятся.

— Расскажете о ней?

— Хмм. — Госпожа Веллсбери нахмурилась и задрала крючковатый нос. — Обычно спрашивают, куда она пропала.

Госпожа Веллсбери умела хорошо держать паузу. Она внимательно смотрела на меня и ждала реакции на ее реплику. Я тоже отпила из чашечки, скрывая смущение. Выкладывать свои карты я не собиралась. Мои догадки пока беспочвенны.

Она все молчала, поэтому мне пришлось объясниться:

— Я не хотела задевать открытую рану.

Госпожа Веллсбери кивнула и расслабилась, бесшумно вернула чашечку на блюдце и водрузила ее на столик.

— Похвально… Простите, что накинулась на вас: высший свет охоч до сенсаций, стать эпицентром сплетен оказалось болезненно. Благодарна увидеть наконец искреннее участие. Миранда была тихой и скромной девушкой. Несмотря на талант, она не задирала нос, держалась особняком. Кто родители — не знаю, ее приняли в род совсем девчушкой, но, судя по поведению и красивой речи, из аристократов. Ума не приложу, кому она могла помешать.

— Ее искали? Как она выглядит?

Госпожа Веллсбери отмахнулась платком.

— Больше года прошло с того случая, всем ясно, что Миранды нет среди живых. — Госпожа Веллсбери подавила болезненный вздох. — У меня сердце кровью обливается при мысли о том, что с ней произошло. Поиски давно прекращены, сплетницы переметнулись на новые темы, только я еще помню о ней.

Она сложила руки на коленях и отвернулась к окну, задумавшись о чем-то своем. Я деликатно не прерывала мыслей модистки.

— Но если это дело рук госпожи Фултон, то она крупно просчиталась! Заказы посыпались градом. Меня приглашали в лучшие дома Агнессии, пытаясь выведать детали.

Госпожа Веллсбери очнулась от задумчивости, сняла крупный медальон, висевший на шее на массивной цепочке, и протянула мне.

— Вот моя Миранда. Во многих смыслах она была мне как дочь. Она росла в моей мастерской, свои знания я передала ей. Заказала портрет уже после исчезновения, чтобы облегчить розыск. Тогда еще надеялись, что ее найдут.

Я нажала на застежку на краю медальона, и тот раскрылся надвое. С одной стороны было маленькое зеркальце, а с другой на меня смотрела миловидная кучерявая девушка. Очень хорошенькая и застенчивая, с розовыми щечками и длинными ресницами. Если убрать один глаз, прочертить шрам, то получится портрет…

Мэй.

Теперь я точно знаю, кто она такая. И смогу обрадовать подругу. Ужасно захотелось воскликнуть о своем открытии, осчастливить модистку. Представляю, как загорятся глаза госпожи Веллсбери, услышь она, что ее воспитанница жива.

Я глубоко вздохнула. Молчать, мне нужно научиться молчать. Неизвестно, кто ударил Мэй по голове, затем бросил вдали от родного дома. Прежде, чем выдать подругу, необходимо получше разобраться во всей этой истории. Понятно, конечно, что модистка нарочно оговаривала Мэй, чтобы не терять клиентов. Мол, сбежала, и весь разговор. Весть о сбежавшей мастерице лучше слухов о ее смерти. Но все же спешить не стоит.

Как хорошо, что я супруга лорда, а муж старается прислушаться к любому желанию молодой жены. Надеюсь, он не будет против, если я приглашу в гости следователя по делу Миранды?