Глава 15 · СЕМЕЙНАЯ ЖИЗНЬ

Мы ехали вдвоем в просторной карете цвета слоновой кости, устроившись друг напротив друга на сиденьях, обитых малиновым атласом. За окном простирался прозрачный осенний день, чистый как слеза. В небесах — невесомые перышки облаков, по сторонам дороги — золото и багрянец осени. Бестерн выглядел расслабленным, но внимательно смотрел на меня.

Прикрыв глаза, я откинулась на подушки. Сбежала. Больше не будет четырех стен, ощущения спертого воздуха и мучения от присутствия Энтони. Все кончено.

Внутри царила зима, словно все чувства заморозились. Я воздвигла монументальную стену между сердцем и головой. Необходимо трезво мыслить, быть готовой ко всему. Не время жалеть о прошлом.

Бестерн сочувственно протянул платочек с вышитыми инициалами «У. Б». Я подняла руку и обнаружила мокрую дорожку на щеке — пробежала невольная слеза. Вышитые алой ниткой буквы уже попадались однажды мне на глаза. Когда-то в прачечной я стирала его воротничок. Высокородный лорд Уильям Бестерн взял в жены служанку, которая чистила камины, стирала в прачечной, работала в библиотеке, а затем грела постель принца.

Церемония была настоящей, в этом я не сомневалась. Присутствие семьи не оставило сомнений. Мотивы лорда скрывал полог тьмы.

Значит, он не зря пристально смотрел на меня в самую первую встречу на рынке. И во вторую, когда принц обнял меня в коридоре, не просто так пугал тяжелым настойчивым взглядом. Он планировал украсть меня. И сумел.

В голове роилось множество вопросов. Я начала с того, что жалил больнее всего:

— Почему вы подменили чашу?

Я так и не набралась смелости фамильярничать с этим, по сути, незнакомым человеком и обратилась на «вы». Я все еще остро переживала момент в лабиринте, который послал меня в падение по стремительной американской горке.

— Вернее, не только чашу, но и вино? — дождавшись одобрительного кивка с моей стороны, Бестерн лениво протянул: — Одолжение для старшего принца… Да, Лисабель, Ричард не собирался позволить тебе стать эмбией, нечего и жалеть о несбывшейся мечте.

— Вы много знаете обо мне.

— К мужу обращайся на «ты». Я выяснил все, что смог за столь короткий срок. — Бестерн поджал губы. — Правда, я узнал о тебе слишком поздно и, увы, обнаружил в комнатах принца, но, надеюсь, ты сумеешь его забыть.

Мне не нравился самодовольный тон новоиспеченного мужа, но обрадовала готовность говорить по душам, и я поспешила спросить дальше, пока он не передумал:

— Почему Ричард не хотел допустить моей учебы в академии?

— Милая, места в академии распределены заранее со всей возможной тщательностью между родами, дабы воспрепятствовать лазутчикам из Эдомии и Палесдии заполучить частичку знаний. Юные девушки и парни обучаются в специальных школах под пристальным наблюдением. — Лорд Бестерн потер переносицу и закончил: — Тебя никто не собирался отправлять в академию или подписывать с тобой контракт. Энтони хотел от тебя лишь одного, и Ричард ему в этом помог.

Последние слова приговором повисли в пространстве кареты. Пусть я и подозревала Энтони в обмане, но одно дело — подозрения, а другое — неприглядная правда. Он захотел сделать служанку любовницей — и сделал. Да, мне больно, что меня водили за нос несбыточной мечтой, но ведь могло быть и хуже.

Лорд Бестерн не сводил с меня взгляда, я нахмурилась и отвернулась к окну. Дворец с его интригами и двумя принцами остался далеко позади. Мне не повезло встать на их пути. Было неприятно осознавать, что меня просто подложили под Энтони.

Бестерн тоже хорош, ведь по его рассказу выходило, что он подсыпал мне приворотное зелье в вино.

— Своим зельем ты толкнул меня в объятия другого. Что я должна о тебе думать?

Бестерн хмыкнул и долго молчал, потом уронил:

— Я умею распознавать, когда не оставляют выбора. И умею ухватить свой шанс.

— Ты такой же, как Энтони…

— Неправда. — Лорд Бестерн спокойно улыбнулся уголками губ. — И в самом скором времени ты сама в этом убедишься. А пока подумай над поступками принца. Он знал о любовном зелье в чаше, но позвал тебя на прогулку в Западную башню, где вы будете совершенно одни, и подхватил тебя, ослабевшую, на ступеньках. Череда случайностей? Или тщательно спланированная осада?

Неприятно засосало под ложечкой. Я вытерла тыльной стороной ладони выступившие слезы. Мысль о предательстве Энтони была невыносима, но я не могла не согласиться с резоном, что был в словах Бестерна. Вот кто скрывался за маской благородства… Очередной золотой мальчик, который был со мной, пока это нужно и удобно.

Энтони легко отпустил меня, когда Бестерн показался на горизонте. Это тоже о многом говорит…

— Ричард хотел избавиться от тебя, Лисабель, — продолжил мой новоиспеченный муж. — Я спас тебя от участи, худшей, чем брак с лордом. Может, тебе неприятно находиться в моем обществе, но я могу обещать то, чего бы ты никогда не смогла получить во дворце.

— Что же это?

— Свободу.

Я передернула плечами, словно по карете прошел сквозняк. После одного неприятного открытия за другим я больше не верила в иллюзии. Лучше быть готовой к подвоху. Потом не так больно.

— Не понимаю, зачем тебе нужна я.

Бестерн посмотрел на меня искоса своими угольно-черными глазами, в которых читался далеко не платонический интерес.

— Можешь считать, что мужчины нашего мира без ума от женщин из вашего.

Я поджала губы и опустила взгляд. Никаких отношений с человеком, сидящим на расстоянии шага от меня, не хотелось. Между тем он мой муж, и эта мысль не должна быть столь чужда и неприятна.

Я откинулась на сиденье. Устала. Буду плыть по течению, и посмотрим, куда оно меня заведет. Очевидно, муж не причинит мне зла, я ему для чего-то нужна. Мне самой необходимо время, чтобы разобраться в своих чувствах и понять, как поступать дальше. Все больше и больше хотелось вернуться домой, так и не поняв, для чего меня занесло в этот мир.

Карета привезла нас к чудесному каменному особняку в форме буквы «П». У главного входа, на гравии между живописными лужайками, выстроились в две шеренги слуги. Мужчины — справа, женщины — слева, в ранговом порядке. Ближе к дороге — дворецкий и экономка, потом лакеи и так дальше, до самой замызганной замарашки, которой, видимо, поручалась чистка каминов.

— Лисабель, позволь представить тебя как новую хозяйку. Затем, когда немного отдохнешь, будем рады видеть за семейным ужином. Если пожелаешь, через пару недель назначим торжество по поводу свадьбы, пригласим соседей и введем тебя в свет.

Я машинально облизнула губы, раздумывая над ответом. Взгляд Бестерна проследил за движением языка, и я почувствовала себя неуютно. Я не питала иллюзий и не верила в любовь, вспыхнувшую к увиденной два раза мельком девушке. Но лорд определенно испытывал ко мне влечение.

— Торжество не требуется.

— Как раз наоборот. Я не собираюсь прятать тебя в четырех стенах.

Шпильку в адрес Энтони я оценила. Все еще не верилось в предательство принца, но я точно знала — Энтони стыдился нашей связи. Это было больно.

Меня провели сначала по ряду мужчин. Я чувствовала себя очень неуютно, ловя на себе удивленные взгляды челяди. Но пусть моя выдержка и оставляла желать лучшего, я все-таки приветливо улыбалась и кивала каждому, сдерживая себя, чтобы не протянуть руку или не присесть в книксене.

Я хозяйка этого огромного поместья и целой армии слуг. Мне бы радоваться карьерному взлету золушки-попаданки. Бестерн умно заманил меня в брак, который оказался выигрышем. Будто рванула на себя в казино ручку «однорукого бандита» и услышала звон водопада монет. Только мне богатство совсем не нужно.

Мой принц и мое сердце остались позади. Глупо тосковать по тому, кто использовал и выбросил, глупо и вредно. С принцем Энтони все предельно ясно, следует забыть о нем, продолжить жить дальше.

Пожилая экономка познакомила меня со служанками, горничными, кухаркой и посудомойками. Я старалась запомнить имена и пристально вглядывалась в лицо каждой, пока женщины кланялись, глядя в пол. Я чувствовала себя не на своем месте, но изображала уверенность из последних сил.

Послышался цокот копыт. Подъехала карета с родными Бестерна. Его мать вышла, придерживая юбки. Она высоко держала голову и двигалась с изяществом, о котором девушки из нашего мира могут только мечтать. Я на автомате поклонилась и уловила на ее лице едва заметное недовольство. За спиной послышались еле слышные шепотки слуг…

Опростоволосилась. Удивительно, как за считаные дни поклоны врезались в мышечную память.

Глубоко вздохнуть. Мне жить в этом доме. Рано или поздно все узнают «тайну». Интересно, меня будут наказывать за проступки?

Из кареты выпорхнула сестра Бестерна и уставилась в мою сторону огромными глазами цвета неба. Она смотрела странно: ее взгляд блуждал по лицу, наряду и волосам, но она явно избегала встретиться глазами. Мне стало не по себе в ее присутствии. Мать едва заметным жестом одернула дочь, и обе подошли ко мне поздороваться.

— Добро пожаловать в нашу семью, в наш дом и в наш род.

Я смущенно улыбнулась.

— Спасибо за гостеприимство.

Наверное, сказала что-то не то, потому что лицо еще красивой женщины омрачилось, в уголках рта залегли складки. Видимо, фраза была частью традиционного приветствия и предполагала другой ответ.

Я чужая. Бестерн знал, что чужая, когда тащил к алтарю.

Меня провели через тяжелую дверь в просторный холл с винтовой лестницей, ведущей на второй этаж. Если во дворце повсюду царила позолота и яркая роскошь, то особняк Бестернов был обставлен скромно, зато со вкусом, присущим старым деньгам, — идеальный дизайн, каждый предмет невероятно ценен. От высоких потолков, широких окон, аккуратно расставленной мебели до статуэток, подушечек, ваз — все сочеталось по цветовой гамме, создавало ощущение спокойствия и уюта.

Мельком оценив обстановку, я решила, что роскошь, не режущая глаз, мне больше по душе.

Лорд Бестерн под руку проводил меня на второй этаж и завел в просторные покои в голубых тонах, необычайно светлые и уютные. Мне сразу понравилось, как любовно были подобраны в одной цветовой гамме мелочи, создавая единую картину: изящные вазочки на мраморе камина, тяжелый бархат гардин, мягкий ковер на полу. Лорд Бестерн дал мне время осмотреться, потом указал на неприметную дверь в углу, полуспрятанную за драпировочной тканью.

— Она ведет на мою половину. Смею надеяться, ты не будешь ее запирать.

Я отвела взгляд в смятении: об отношениях с мужем пока не могло быть и речи. Абсолютно не готова, не могу. Сердце болит, все еще тоскуя о другом, так что не могу представить близости с совершенно чужим человеком.

— Сегодня случилось слишком много всего, боюсь, я не в состоянии…

Он повернул меня к себе. Я уставилась на бриллиантовую булавку на шейном платке. Лорд Бестерн поднял указательным пальцем мой подбородок, заставив посмотреть на себя. Угольно-черные цепкие глаза, взгляд опытного властного мужчины… Я почувствовала себя ланью на прицеле ружья охотника.

— Ты моя жена, Лисабель. Я готов ждать, но мое терпение небесконечно. И я не намерен утешаться в объятиях другой.

Он медленно наклонился, крепко придерживая меня рукой за затылок и талию, не давая улизнуть. Дал на мгновение вдохнуть свой аромат, запах дыма и хвои. Затем накрыл мои губы своими.

Это был странный поцелуй. Я куклой обмякла в объятиях лорда, не отстраняясь и не отвечая. Я не хотела поцелуя, он был украден. Навязан. И все же прикосновение твердых губ отдалось гулом в теле, будто под ногами дрожала земля.

Бестерн резко выдохнул и крепче прижал меня к себе, углубив поцелуй. Его язык скользнул по губам, прося разрешения проникнуть. Я крепко сжала зубы.

Он со стоном выпустил меня из объятий. Я бессознательно вытерла рот тыльной стороной ладони. Бестерн дернулся, как от пощечины, заметив жест.

— Слухи не врут, от тебя легко потерять голову, — произнес он задумчиво и несколько расстроенно. — Прости, постараюсь держать себя в руках. Увидимся на ужине.

Резко повернувшись на каблуках, он вышел из комнаты.

Я глубоко вздохнула и села на кровать. Пришло время решить, как буду вести себя с этим загадочным мужчиной. Моим мужем. Невозможно сидеть на двух стульях: любить принца и быть замужем за другим. Энтони меня обманул, хуже того, передал как посылку в руки другого, прочь со своих глаз… У меня перехватило дыхание от невыносимой боли в груди, но я решила посмотреть правде в глаза. Давно настало время задуматься о произошедшем во дворце.

Принц пожелал соблазнить служанку, сделал это по-своему красиво и жестоко, использовал и избавился, когда вышел срок годности. Может, люди в двадцать первом веке поступают подобным образом с вещами из магазина, но аристократы считали себя вправе пользоваться людьми.

А теперь следовало понять мотивы лорда Бестерна. По неизвестным причинам он женился на служанке. Дикий мезальянс. Невозможный. По крайней мере, Энтони идея сделать мне предложение даже в голову не пришла. На этой мысли я не выдержала и заплакала.

Я поняла, что на самом деле мучило меня больше всего, — я хотела сказку. Хотела выйти замуж за любимого человека. Мне сказали, что это невозможно, и я смирилась. Более того, отказалась от академии, стала любовницей принца.

И вдруг — бац! — как снег на голову. Появляется высокородный лорд и берет меня в жены. Как будто нет ничего легче.

Возникает закономерный вопрос — почему Энтони не мог так поступить?

Ответ прост, очень прост, Света. Он недостаточно любил тебя.

Выдохни, смирись и перестань думать о поцелуе с мужем как о предательстве. Тебя выбросили, и ты имеешь полное право попробовать быть счастливой.

Мне стало чуточку легче. Вошла смущенная служанка, алая как мак.

— Ваша светлость, меня зовут Роуз, мне выпала честь быть вашей горничной, чего пожелаете? — выпалила она явно отрепетированную фразу.

Я попросила искупаться после дороги. Она исчезла и вернулась через пару минут в сопровождении двоих лакеев с жестяной ванной, которую установили у камина, споро наносили воды, и вскоре я наслаждалась расслабляющим купанием.

Роуз с превеликим удовольствием занялась моей прической и нарядом. Она оказалась общительной юной девушкой, донельзя довольной своим новым положением в доме. Ее привезли специально для меня, Роуз рассказала, что, как только спустилась с повозки, сразу поспешила наверх увидеть новую хозяйку. Она говорила со мной как с аристократкой, видимо, до нее еще не дошли слухи о моем конфузе на встрече со слугами или Роуз понимала разницу в нашем нынешнем положении.

Я наслаждалась простым общением, осознавая, что оно вскоре исчезнет. Недостаточно стать женой аристократа, нужно еще и соответствовать положению, вести себя как воспитанная леди, а не как девушка из двадцать первого века.

Если мне предстоит остаться в особняке, то здравым решением будет попросить у мужа уроки этикета.

На ужин я спустилась в великолепном бирюзовом платье с открытыми плечами и пышной юбкой. Волосы мои подняли наверх, добавили шиньон и покрыли серебряной сеткой. В подобном нарядном облачении я смотрелась красавицей. Лорд Бестерн, сменивший дорожную одежду на темно-синий камзол с серебряным шитьем, ждал меня внизу лестницы, заложив руки за спину. Оценив наряд, он улыбнулся краешком губ, и темные глаза блеснули одобрением.

Родственницы лорда присоединились к нам по дороге. Они тоже успели сменить повседневную одежду на праздничную.

Обеденный зал сверкал хрусталем. Ярко горели свечи в трех ажурных канделябрах. В расставленных на столе вазах благоухали белые розы. Золотые тарелки, сатиновая скатерть, ломящийся от яств стол.

Я оробела, словно придавленная тяжестью всего этого великолепия, и старалась сидеть ровно, не выдавая волнения.

Мать Бестерна ела маленькими кусочками, не сводя с меня изучающего взгляда. А его сестра…

Наблюдая за ней, я выявила для себя все больше интересных деталей. Первое — она ни разу не посмотрела мне в глаза. Второе — на ее тарелке лежала еда девственно-белого цвета. Пюре, мягкий сыр, дольки свежего яблока без кожуры. Все расположено в строгом порядке. Третье — она не принималась за еду, а беззвучно что-то шептала.

По спине пробежал холодок. Меня пронзила догадка — сестра лорда нездорова. Если бы она родилась в моем мире, то получила бы диагноз «аутизм». Я все еще не знала, есть ли связь между этим открытием и свалившейся на голову свадьбой, но внутри интуиция мигала сигнальным маячком, приказывая изучить сестру мужа пристальней.

Тем временем новоиспеченная свекровь решила нарушить царящее за столом молчание:

— Лисабель, я понимаю, вы чувствуете себя неловко. Церемония застала врасплох всех нас. Сын предупредил, что вашей жизни угрожает опасность и промедление невозможно. Поэтому мы не успели познакомиться как следует, простите нас за нарушение этикета. Меня зовут Корделия Бестерн, это моя дочь, Пруденс.

— Приятно познакомиться. Благодарна за ваш теплый прием, — ответила я ей, несмело улыбаясь.

— Расскажите немного о себе, Лисабель, Уильям бывает так скрытен. Мы ничего не знаем о вас.

— Мама, — прервал ее лорд Бестерн, — моя жена устала, сейчас не время для расспросов. Уверен, завтра утром, после визита модисток, вы сможете поговорить обо всем на свете.

Я бросила на него благодарный взгляд. Приятно, что лорд сообразил остановить ненужные расспросы.

— Буду очень рада вашему присутствию завтра на примерках, — добавила я, краснея. Завоевать расположение Корделии казалось очень важным. — Увы, я не сведуща в последних веяниях моды.

— С превеликим удовольствием, — с облегчением заключила мать Бестерна. — К сожалению, Пруденс не сможет составить нам компанию. Обычно с утра она занята рисованием.

— Я вовсе не хочу нарушать ваш привычный уклад, — быстро сказала я и уловила вздох облегчения со стороны Корделии.

Лорд Бестерн огорошил не только меня внезапным предложением руки и сердца. Для его семьи случившееся стало полным сюрпризом. И все же высокородная леди старается принять меня. Интересно, она знает о том, что я была служанкой, более того — любовницей принца?

Апатия последних дней исчезла, я вновь почувствовала жажду жизни. Казалось, в стенах этого дома скрывается некая тайна, связанная именно со мной, и мне ужасно хотелось ее разгадать.

Неспешный разговор продолжался, перешли на погоду, и я ощутимо расслабилась, не переставая вслушиваться. Умение вести светскую беседу может пригодиться, а что безопасней обсуждения приятного ветерка?

После ужина лорд Бестерн попросил прощения у матери и сестры за то, что молодая жена сегодня не составит им компанию за рукоделием. Корделия задумчиво кивнула и отвела взгляд. Я поняла, что нам предстоит удалиться наверх в спальню, мгновенно покраснела и опустила голову, стараясь скрыть смятение.

Муж обещал не трогать меня сегодня. Можно ли ему верить?

Лорд Бестерн, держа меня под руку, поднялся на второй этаж. Я шла, придерживая юбки, не противясь и не поднимая головы. Он открыл для меня дверь, придержал ее, как истинный джентльмен, и жестом предложил проследовать внутрь. Я зашла, надеясь, что вечер окончен и меня оставят в одиночестве.

Ошиблась. Лорд Бестерн вольготно расположился на одном из кресел, а мне указал присесть напротив.

— Дорогая жена, признаюсь, твоя выдержка достойна уважения. Готов исполнить любое желание. Проси смелее, чего душе угодно.

— А взамен? — напряглась я, сразу подозревая подвох.

— Милая Лисабель, — мягко заметил он, — я желаю твоей любви, ее нельзя вытребовать взамен на подарки. Вырастет она или нет, зависит от основ, заложенных сегодня. Я говорю о доверии. Проверь меня, проси, чего пожелаешь.

Надо же, муж совсем не прост, ему недостаточно покорности, он охотится за чувствами. Слишком поздно, лорд Бестерн опоздал, я не доверяю мужчинам.

Лорд наклонился вперед, ожидая ответа, на лице застыло сосредоточенное выражение, скулы заострились, выдавая волнение.

Мне очень хотелось сделать вид, будто от него ничего не требуется, ведь любовь не покупается, но одна мысль давно не давала мне покоя, и я решила озвучить ее новоиспеченному мужу:

— Я хочу, чтобы подруга из дворца переехала сюда ко мне. Ее зовут Мэй.

Лорд Бестерн нахмурился и замолчал. Поправил отворот рукава и заметил:

— Не обещаю, но постараюсь. Ты придумала сложную задачу: в нашем мире не принято забирать людей из чужого рода. Уверена, что желаешь именно этого? Могу привезти для тебя лучших учителей, помочь открыть свое дело.

Я с удивлением отметила, что лорд Бестерн не предлагает драгоценностей или нарядов, а озвучил то, что могло меня заинтересовать. Знания, независимость — это звучало так заманчиво… И все же недостаточно, чтобы просить о них мужа.

— Уверена, — твердо ответила я. — Ты и вправду многого обо мне знаешь. Я очень хотела добиться уважения своими силами. А теперь… Оказалась в твоей власти.

Лорд Бестерн взял мою ладонь. Его кисть, большая и горячая, бережно прикасалась к тыльной стороне моей.

— Скорее, я в твоей, Лисабель.

Уильям — я должна учиться звать его по имени — склонился к моей ладони и легко прикоснулся губами к чувствительной коже над костяшками.

— Можешь считать меня безумцем, но в нашей семье сквозь поколения передается пророчество о деве из другого мира. Я так долго тебя ждал.

Я затаила дыхание, пытаясь понять, говорит ли он правду. Черные глаза глядели прямо, открыто. Мне захотелось поверить, но я остановила порыв. Осторожней, мне нужно быть осторожней в поступках и суждениях.

— Когда эмбия Уилкокс рассказала о твоем появлении, я направился прямиком во дворец и постарался разузнать как можно больше. Говорил с миссис Ривз, с девицей по имени Бесс и даже встретился с бедной служанкой, чье лицо изуродовано шрамом. Забота о ней делает тебе честь. Забрать Мэй будет нелегко, Лисабель. Кронпринц воспылал к тебе ярой неприязнью, он не выносит неповиновения. Сегодня утром Ричард послал отряд солдат отнять твою жизнь. Понимаю, я застал тебя врасплох предложением руки и сердца, но это был единственный способ тебя спасти.

У меня задрожали губы. Жизнь во дворце казалась далекой и ненастоящей, виделась словно сквозь марево густого тумана. Защитный механизм организма — слишком больно вспоминать все, что я там оставила.

Энтони…

— Что бы ты сделал, если бы я не согласилась? — спросила я.

Вспоминая устроенное представление, я очень заинтересовалась, как бы поступил лорд Бестерн, если бы я решила отказаться.

— Хороший вопрос. Я не из тех, кто легко сдается, — с загадочной улыбкой ушел он от ответа. — Спокойной ночи, дорогая, подумай о желании получше на завтра. Я все сделаю для твоего благополучия. В ответ прошу об одном.

— О чем же? — Я мгновенно напряглась, и сердце забилось чаще.

Я боялась, что он потребует выполнения супружеских обязанностей. Не сегодня. Не завтра. На самом деле я совсем не знаю, буду ли готова когда-нибудь.

— Всего лишь поцелуй? — вопросительно предложил он, протягивая вперед руку.

Спросил, а не приказал. Лорд Бестерн пообещал попытаться привезти из дворца Мэй, за одно это я была ему крайне благодарна. Энтони нанес ужасную рану моему душевному спокойствию, львиная доля сил уходила на то, чтобы подавить мысли о предательстве принца. И я была благодарна мужу еще и за то, что он очень деликатно обходился с моей гордостью.

Если он желает всего лишь поцелуй, можно и перетерпеть.

Меня схватили в охапку, прижали к широкой груди. Лорд Бестерн принялся неспешно и с удовольствием изучать мои губы. «Всего лишь» затянулось, сердце отстукивало дробь, громко тикали настенные часы, а он все так же крепко держал меня за талию. Я расслабилась, голова чуть закружилась, пришлось вцепиться в рукава мужа. Губы лорда были мягкими, но требовательными, и я поймала себя на ощущении удовольствия.

Целоваться он умел.

Я не хотела вспоминать, не хотела сравнивать, но Энтони не уделял особого внимания поцелуям. Бестерн же вел за собой, заставляя подчиниться. За внешней мягкостью скрывался железный стержень.

Он добился от меня отклика, дождался, когда я поплыву, когда сама потянусь к нему, ощущая неясное томление. Тогда Уильям прервал поцелуй, посмотрел на меня из-под полуопущенных ресниц и склонился над рукой в прощальном прикосновении губами к ладони. Пожелал спокойной ночи и направился к двери, разделяющей наши спальни.

— Я буду ждать тебя, — сказал он на прощанье, задержав на мне долгий взгляд.

Из груди вырвался тяжелый вздох, и я отрицательно покачала головой. То, что муж не стал настаивать на супружеских отношениях, восхитило меня и заставило уважать его щедрый жест. Но… Не хотелось, чтобы он зря ждал всю ночь. Я вдруг почувствовала себя уставшей и опустошенной, слишком расстроенной, чтобы вновь раздумывать и переживать. Кровать манила белизной простыней.

Какая досада, что нельзя сбросить одежду и залезть под теплое одеяло, — теперь я настоящая леди, а значит, сзади на платье — бесконечный ряд пуговок, с которыми не справиться в одиночку.

Нужно звать служанку.

Я позвонила в колокольчик и принялась ждать. Через пару минут в комнату впорхнула смущенная Роуз. Она сияла от удовольствия прислуживать жене лорда. Я улыбнулась в ответ и присела у туалетного столика.

Роуз зажгла свечи и принялась доставать шпильки из моей высокой прически.

— Вы сегодня обворожительны, леди, глаз не отвести. Сейчас быстренько приготовим вас ко сну, завтра много дел. Слышала — шить ваши наряды пригласили саму госпожу Веллсбери. О ней ходят легенды: говорят, она шьет лучшие платья для модниц столицы и так хороша в своем деле, что очереди растянулись на месяцы вперед, а завистники не могут спать по ночам. Правда, год назад госпожа Веллсбери подумывала закрыть салон, но ее покровитель не дал разрешения.

Меня ужасно клонило ко сну, и хотелось обдумать отношения с мужем, а не вслушиваться в лепет Роуз, но последняя фраза заинтересовала.

— Почему она решила закрыть дело?

— Исчезла ее лучшая мастерица, Миранда. Госпожа Веллсбери говорила, что та сбежала с любовником, но, по слухам, комната девушки была вся в крови. Представляете? — Роуз застыла на месте, сделав страшные глаза. — Следователи подозревали хозяйку салона, так как Миранда частенько ссорилась с госпожой Веллсбери. Дело закрыли, потому что за честь госпожи поручился ее покровитель, но она близко к сердцу восприняла обвинения и долго не брала заказов.

— Тело нашли? — сухо спросила я.

— О нет. Девушку до сих пор ищут. Страшный удар для госпожи Веллсбери — Миранда умела плести тончайшие кружева. Я слышала, лорд заказал для вас накидку работы Миранды для свадебной церемонии. Ее изделия ныне ценятся дорого. Ах, как бы я хотела на них посмотреть! Я ведь сама мечтала о судьбе белошвейки, но не вышла талантом.

Я нахмурилась. История, рассказанная Роуз, напомнила о совсем другой девушке, которая умела мастерски плести кружево. Исчезновение, кровь в комнате, умение шить — все складывалось в одну картинку. Я могла бы помочь подруге обрести дом! Одна лишь деталь выбивалась из ровного строя догадок: Мэй нашли в далекой деревне, а госпожа Веллсбери работала в столице.