Глава 7 · УРОКИ АЛХИМИИ

После ухода принцев я еще долго смотрела прямо перед собой, ничего не различая вокруг. В голове пульсировала лишь одна фраза, брошенная Ричардом: «Проблема решится сама собой».

Огненной вспышкой озарили слова эмбии Уилкокс, сказанные в первый день про людей из нашего мира: «Многих ждала незавидная судьба».

Кусочки пазла начали собираться в одну картинку. С попаданцами в этом мире происходило что-то очень плохое.

Все вокруг плыло, я тяжело дышала, будто пробежала длинную дистанцию. В ушах шумело, как после восхождения на гору, а во рту чувствовался привкус железа.

Как только я начинаю ощущать радость жизни, меня тут же сбивают с ног прицельным ударом.

Больше всего терзала неизвестность. Надвигалась беда, и я не знала, как от нее скрыться. Отправиться в бега обратно в лес и там пить из каждой лужи, не переставая? Или остаться, надеясь на покровительство младшего принца? Энтони заступился за меня перед Ричардом. Могу ли я хоть кому-то доверять?

Я представила, как выхожу из дворца, сделав вид, что отправилась по делам. Может, мне удастся добраться до внешней стены города, может, я смогу пройти какое-то расстояние по дороге. Но как себя защитить в случае необходимости?

Никак. У меня не проснулись суперсилы, я не владею приемами самозащиты, а как безродную, по дороге меня ожидают опасности, от которых волосы на голове шевелятся. Я не готова погибнуть темной ночью на безлюдной дороге. Нет, слишком боюсь. Видимо, выбора нет, и мне остается уповать на благородство младшего принца.

И на саму себя. Нужно взять себя в руки и вернуться к учебнику алхимии. Пусть слова соединяются в совершенно бессмысленные предложения, я должна справиться.

В библиотеке царила тишина. Мягкий ковер скрадывал шаги. Корешки книг, если не приглядываться к витиеватым надписям, казались знакомыми, как старые друзья. Можно легко представить, что я в читальном зале библиотеки большого города. И надо мной не висит злой рок.

Книга по алхимии была раскрыта на конце первой главы. Я перелистнула тридцать страниц назад, в самое начало, и погрузилась в чтение стихов.

Скорей всего, речь шла о мироздании, о философском камне и его божественном происхождении. Наверное, я ждала от книги практических советов в овладении алхимией или рецептов зелий. Но если они и были, то зашифрованные в метафоры, смысл которых от меня ускользал. Я не знала, что такое красная камедь и почему она сияет подобно Луне.

Текст раздражал. В нем было нечто неправильное, словно передача с помехами по телевизору. Голова плыла, и мысли путались при погружении в дикие образы.

Багаж знаний только мешал, ведь здравый смысл цитировал учебник по физике, по которому выходило, что Луна — всего лишь спутник Земли, освещаемый Солнцем, и ничего романтичного в ее свете нет.

Раздражение нарастало, мысленные уговоры воспринимать алхимию серьезно (ведь от этого зависит моя жизнь!) не помогали. В определенный момент у меня от напряжения и злости все поплыло перед глазами. Завертелись вокруг Солнце и Луна, божественные колесницы, комбустия,[3] церация,[4] альбификация.[5] Полуголые девы, планеты, драконы и единороги на искусно выписанных гравюрах пустились в пляс.

Мое сознание будто выплыло из тела, и теперь я наблюдала за собой сверху и со стороны, словно моя душа выпорхнула птичкой на соседнюю полку. Я отметила, что мне не помешало бы причесаться: вьющиеся светлые волосы торчали во все стороны непослушной гривой. В глаза бросилось отчаяние, сквозящее в согнутой фигуре с опущенной на сгиб локтя головой. Фолиант, казалось, нависал надо мной…

— Да гори оно все синим пламенем! — воскликнула я в сердцах.

Зажмурила глаза и прижала пальцы к вискам. В нос ударил запах гари, будто кто-то палил курицу над газовой конфоркой.

Я открыла глаза. Обложка пособия по алхимии обуглилась, по страницам гуляли синие язычки. Буквы на глазах чернели и скукоживались, исчезая в огне.

Я дунула изо всех сил. Пламя потухло, оставив после себя сожженные страницы и черную отметину на обложке.

Серебристой мелодией над моей головой зазвенел колокольчик, и уже через мгновение в библиотеку ворвалась эмбия Лестер с кувшином в руках.

— Где пожар? — воскликнула она. — Почему недоглядела?

Я сглотнула, в ужасе глядя на нее.

— Нет пожара, уважаемая эмбия…

Она потянула носом, явственно уловив запах гари. Прошла мимо меня (я прикрыла «Основы алхимии» другой книгой), подошла к окну. Понюхала вновь и задумчиво пробормотала:

— Королевская чета и придворные отправились на загородное гуляние. Из-за пикника дымом пахнет, что ли?

Потянулась наружу и захлопнула окно, повернув задвижку.

— Проветривай только рано утром. В остальное время дня окна должны быть закрыты.

— Да, эмбия Лестер.

Я вскочила, чтобы поклониться.

— Хорошая девочка, — похвалила она меня и вручила кувшин. — Будь с ним осторожна, тут специальная жидкость, чтобы тушить огонь. Верни этот на место за дверь, второй находится в буфете, третий — в архивах. Запомнила?

Я ответила кивком и почтительным книксеном.

Делать вид, что ничего не случилось, было крайне тяжело. Только что я или сошла с ума, или подожгла учебник. У меня подгибались ноги, я еле-еле удерживала увесистый кувшин. Когда эмбия Лестер ушла, я сползла на пол и уставилась в потолок.

Во мне пузырьками шампанского бурлила шальная радость. Я только что запалила огонь из ничего. Как это произошло, еще разберемся, но главное — я умела творить магию. Чувство всемогущества пьянило. По телу разлился восторг, как в тот миг, когда я обнаружила под микроскопом маленькие фенестры, «окошки» в кровеносных сосудах, через которые гормоны, вырабатываемые гипофизом, поступали в кровь.

Теперь даже неведомая угроза, озвученная Ричардом, не могла заставить отказаться от шанса испытать вновь этот восторг. Какое наслаждение делать то, что в нашем мире никто не может! Дотронуться до неизведанного. Но сначала нужно повторить урок и довести его до совершенства, чтобы принц мог меня обучать и дальше. Уж теперь-то не отступлюсь!

В библиотеку впорхнули две юные девушки. Очень не вовремя: пока они тут, можно забыть об алхимии.

Обе были скромно одеты в платья пастельных тонов, в прическах — банты под цвет платья. Девушки принялись прохаживаться между стеллажами, перешептываясь. Я незаметно следовала за ними, надеясь услышать разговор. Любые сплетни — это дополнительная информация. Если обернутся, смиренно предложу свою помощь, как подобает хорошей служанке.

— Он попросил прогуляться со мною в саду перед закатом! Маменька счастлива и очень надеется на эту встречу. Даже не знаю, как смогу связно говорить в его присутствии, — он так красив!

— Не обманывайся, принц всего лишь ищет сама знаешь кого.

— Ну и что? Главное — воспользоваться шансом и водить Энтони за нос как можно дольше. Ты просто злишься, что не получила приглашения. Ах, я смогу опереться на его локоть, может, даже упаду в обморок в его объятия! Милая девушка, — обернувшись ко мне, сказала она тонким голосом, — не поможете ли вы нам найти книги о богине?

Их разговор не сильно удивил меня. Я уже знала, что младший принц искал богиню среди провинциалок. Естественно, они были в курсе его поисков и, в свою очередь, пытались спутать карты и выдать себя за желаемое.

— Простите, пожалуйста, я готова предоставить вам напитки и закуски по первому желанию, но с книгами не очень хорошо знакома.

Девушка с каштановыми волосами и в голубом платье склонила голову набок, сказав:

— Говоришь так, будто образованна и читать умеешь. Впрочем, от горячего шоколада не откажусь.

Вторая заказала травяной чай и печенье. Стоило мне отойти, как девушки с новым жаром принялись обсуждать принца. Как истинные сплетницы, они коснулись стройности его ног, красоты филейной части тела и успехов у женского пола. Я слушала, поджав губы, щеки налились румянцем, и мне хотелось подсыпать им слабительного в чай.

Горькая правда заключалась в том, что эти две курицы имели больше прав на принца, чем я. Мне рассчитывать не на что. Принц уже проверил меня на божественное происхождение и разочаровался. Я могла надеяться лишь на то, что мой ум и способности произведут на него достаточно впечатления, чтобы взять на должность личного секретаря без близких отношений. Мне никогда не познать сладость его губ, не провести руками по плечам, наслаждаясь теплотой тела…

Мысли завели меня совсем не туда. Я поднесла серебряный поднос с дымящимися чашечками и вазой печенья к столику, за которым устроились две девицы. Они нашли тонкую книжицу и изучали ее со всем возможным усердием, что-то бубня под нос. Я отметила красочную обложку с изображением сияющей женщины, парящей в облаках, и пообещала себе обязательно заглянуть в нее, когда посетительницы удалятся.

Когда мисс Розовое и Голубое платья ушли, на смену им появились две другие подружки. Одна — в наряде салатового оттенка первой листвы, другая — в нежно-лиловом. Все они казались похожими друг на друга, словно сестры. Тот же бант в волосах и выражение невинности на личике, будто дебютанток штамповали под копирку или же они тщательным образом стремились подражать идеалу. Видимо, косили под богиню.

Я с затаенной улыбкой предложила им перекусить и через несколько минут наблюдала, как и эта парочка усиленно изучает брошюру о богине, обсуждая принца. Статен, пригож, обходителен, великий алхимик-артефактор, уступающий лишь лорду Бестерну. Впрочем, лорд Бестерн тоже холост, очень богат и невероятно красив. Какая жалость, что поговаривают о его скорой помолвке с леди Линдой Бэрроуз.

Я вспомнила лорда Бестерна и его пронзительный взгляд, брошенный на меня по дороге во дворец. Покровитель эмбии Уилкокс. Интересно, увижу ли его вновь?

Когда последние посетители покинули библиотеку, за окном была глубокая ночь, у меня от усталости слипались глаза, а ноги ныли от беготни в буфет и обратно. Воздушные создания опустошили запасы печенья, пирожных, какао и фруктов. От их нескончаемого щебетания разболелась голова.

С замиранием сердца я подошла к заветной полке и достала учебник по алхимии. Красочный томик про богиню тоже манил меня, но учеба — прежде всего.

Я пробежалась пальцами по сожженной обложке. Сердце замерло при мысли о возможном наказании. Я уничтожила старинный фолиант, наверное, очень ценный. Вся радость от открывшихся способностей к алхимии ушла водой сквозь песок. Под сердцем ледяным осколком засела тоска.

Да, мне удалось привлечь внимание принца и даже выцарапать у него обещание помочь мне в обучении. Но как далеко простирается его терпение? Служанка должна знать свое место, особенно если она портит имущество. От меня легко избавиться, старший принц и так обозвал «проблемой».

На раскрытой странице голый мужчина по колено в геенне огненной держал колонну с бассейном, в котором прохлаждались Адам и Ева. Из-за спины мужчины выглядывали крылатый ангел и демон в голубом сиянии. По четыре стороны рыжего пламени висели колбы со стихиями: огонь, вода, земля и воздух. Под адом зеленый дракон с аппетитом поедал лягушку.

Мой мозг отчаянно пытался найти нечто, связующее картинки воедино: вспоминал Библию, прочитанные легенды, исторические факты и мифологию. Показан ад и рай, стихии мироздания, скрытые символы. Все это вместе смешалось, как салат, заставило реальность сместиться. Тишина библиотеки приобрела глубину и значимость. Уже через мгновение я снова взирала на себя сверху.

Я не только видела обгоревшую обложку книги. Я была тисненой кожей, металлическими заклепками. Адам и Ева — начало мира, дракон и жаба — его конец. Я могу все, в том числе обратить золу в изначальное состояние. В чистые страницы.

Я пошевелила ладонью, девушка внизу повторила движение пальцами с обломанными ногтями. Частички сажи заплясали в воздухе, завертелись, засосали в себя поток энергии и улеглись по-новому, нетронутые.

В углу библиотеки воздух будто сгустился, и я ощутила на себе пристальное внимание. Холодком по позвоночнику скатился страх. Существо, сотканное из темноты и магической силы, протянуло ко мне свою лапу. Меж стеллажами в абсолютной тьме засветились два желтых глаза с вертикальными зрачками. Десятью кинжалами сверкнули острые когти. Оно приблизилось, обрело угрожающие очертания горбатого великана с длинными суставчатыми конечностями.

Я в ужасе кинулась обратно к телу, пытаясь защитить себя от нежданного гостя.

Очнулась. Схватила со стола алхимическую лампу, светящую ровным зеленоватым светом. Ткнула в темный угол.

Никого.

Чувство опасности пропало. Я была в библиотеке совершенно одна, но могла поклясться, что мгновение назад тут был кто-то другой.

И он хотел меня убить.

Я взглянула на алхимический том. Ни следа сажи, он даже выглядел обновленным, будто изданным в типографии сейчас, а не столетие назад. Лишь черные следы на моих пальцах напоминали о пламени, которое я смогла вызвать.

Или мне показалось и ничего не было?

Я потрясла головой, стряхивая наваждение. Конечно, все было. Мне удалось сотворить волшебство. И все же руки дрожали, а сердце билось в грудной клетке раненой птичкой.

Я наскоро привела помещение в порядок, протерла поверхности в буфете, прошлась влажной ветошью по полу. Часы показывали одиннадцать ночи. Я достала из кармана передника ключ и заперла библиотеку.

По дороге в свою каморку вспомнила, что не просмотрела книгу о богине. Но возвращаться обратно не было никакого желания. Я хотела увидеть Мэй, дружелюбную, милую, добрую Мэй, которая, наверное, насмерть устала в прачечной. С ней я обрету душевный покой.

Я твердо решила поделиться с нею переживаниями и попросить совета. Она дольше моего во дворце и может знать что-то полезное. Хуже не будет.

Скоро полночь, но дворец еще не спал. В нижнем коридоре подле кухни царило оживление. Подавался десерт: торт в шесть этажей, увенчанный золоченой короной. Два лакея с кислой миной несли сие произведение искусства, украшенное кремовыми розочками. За ними следовали служанки с подносами, уставленными вазочками с бланманже.

Форма служанок была не чета моей: коричневое платье из добротной ткани с кружевом по подолу, белоснежный передник и чепец с лентами. Когда служанки проходили мимо, я вжалась в стенку, стараясь стать незаметной.

— Уйди с дороги, — бросил лакей сквозь зубы.

Но уйти было некуда, в узком коридоре проходящие задевали меня манжетами рукавов. Последней в процессии шла миссис Ривз, следившая за порядком. Увидев меня, она сверкнула глазами и задела вазочку с белым желе.

В лицо плеснуло желейным кремом. Звонкий стук бокала о пол — осколки брызнули во все стороны, царапая голую кожу на ногах. По лодыжке потекли вниз горячие струйки крови.

— Вычту стоимость из твоего жалованья, — с удовлетворением бросила миссис Ривз и продолжила шествовать дальше, смахнув белую каплю с рукава.

Я подняла руку и стерла вязкий крем с носа и щеки. Послышались смешки, на меня показывали пальцами, никто не счел нужным заступиться. Стало страшно, что поступок миссис Ривз — это только начало, с ее легкой руки вскоре меня будут травить, как новую жертву.

Обида, замешанная на ярости, дала толчок новообретенным умениям. Реальность вдруг поплыла, как при чтении «Основ алхимии», мне неожиданно стало безразлично, будто все вокруг накрыли прозрачным куполом, угол зрения поменялся, и теперь я смотрела на себя со стороны. Белые капли поднялись одна за другой с кожи белобрысой девушки внизу, выпутались из прядей ее волос, из ткани на груди. Собрались в бесформенный белый ком и помчались вслед за сухопарой фигурой удаляющейся экономки. Впитались в складки платья, оставив грязное пятно, будто миссис Ривз ненароком села в серую жижу.

Тут же в темноте коридора заклубился дым и зажглись два желтых глаза, пристально наблюдающие за мной. Я затаила дыхание, нарастающей сиреной затрубило в ушах чувство опасности. Дымовые щупальца потянулись ко мне, и я юркнула обратно, нашаривая на полу осколок стекла побольше для защиты от монстра.

Никого. Я в коридоре одна, только слышится шум удаляющихся шагов.

— Убери осколки или тебе не поздоровится, — настиг меня оклик миссис Ривз.

Подсобный шкаф, тот самый, в котором я пряталась в первый день, находился недалеко оттуда. Я достала щетку, совок и влажную ветошь. Собрала битый хрусталь, тщательно протерла пол.

Руки были заняты, а мысли собакой на цепи крутились вокруг происшедшего. Об алхимии я думать боялась, потому что как только вспоминала стихи из книги или тщательно прорисованные гравюры, как тут же возникало чувство, будто за мной наблюдают два желтых глаза-фонаря. Мне казалось, что я схожу с ума.

К своей каморке я чуть ли не бежала, лихорадочно соображая, что рассказать Мэй. Взлетела по узкому лестничному пролету, скрипнула входной дверью. Я надеялась, что она еще не спит, что сможет выслушать, успокоить, разъяснить…

Мэй спокойно спала, длинные ресницы подрагивали во сне, лунный луч запутался в кудряшках, упал на розовую гладкую щеку. Она выглядела красавицей, если забыть о шраме на правой стороне. У меня не поднялась рука нарушить ее хрупкий отдых. Моя работа в библиотеке несравнима с долгими часами в жаркой прачечной.

Пусть спит.

Забравшись на свою лежанку, я отметила, что матрас жесткий и весь в комках, а вчера была слишком уставшей и испуганной, чтобы обратить на это внимание. С некоторым усилием мне удалось найти удобную позу и с облегчением закрыть глаза. Я была измучена недостатком сна, нервами и неизвестностью, но перед тем как ускользнуть в сон, заметила, что в углу начала клубиться тьма и зажглись потусторонние огненные фонари.

«Мне мерещится», — успокоила я себя.

Глаза не открыла. Лежала и старалась спокойно дышать. Но и с закрытыми глазами прекрасно видела все, что происходит.

Тьма приняла облик горбатого плечистого великана с глазами-плошками и руками до пола, как лапы у орангутанга. На пальцах блестели когти-лезвия длиной с кухонные ножи. Он подбирался ко мне медленно-медленно, как кот, охотящийся на пичугу. Монстр перебирал пальцами-ножами в воздухе, отчего рука становилась похожей на колючий веер.

Я не смотрела в его сторону, но знала, что он там. Это игры воспаленного разума, на самом деле монстра нет. Он появлялся два раза до этого, когда я занималась алхимией, и стоило вернуться в реальность, как он исчезал. Мне нужно постараться не думать о магическом фолианте, не покидать свое тело, и тогда я буду для него неуязвима. Что делали в старом фантастическом рассказе? Прятались под одеяло?

Существо из мрака и железа подбиралось все ближе. Обогнуло лежанку Мэй, не проявляя к ней интереса. Наклонилось надо мной, так что я смогла рассмотреть мышиную шерсть на морде, острые желтые зубы, светящиеся глаза со зрачками, сотканными из темноты. Взмахнуло когтями-лезвиями в воздухе.

С чавкающим звуком сталь вонзилась в мое предплечье. Я пронзительно закричала, руку разорвала адская боль. Занеся вторую ладонь, я изо всех сил ударила по монстру адским пламенем из книги по алхимии.

— Лисабель! — закричала Мэй.

Я очнулась. На моем предплечье расцветал ожог. Красная кожа алела даже в темноте комнаты, вздувались наполненные прозрачной жидкостью волдыри. Горело покрывало и мое платье. В комнате клубился дым.

Мэй вскочила с кровати и окатила меня водой из кувшина.

Пламя улеглось. Я неотрывно смотрела на руку в том месте, где меня полоснул монстр. От его клинка не было и следа. Только тот вред, что я причинила себе сама алхимическим пламенем.

Все-таки сумасшествие. Но не стоит сомневаться в том, что оно меня убьет.