Глава 20

А у меня есть еще дела. Пока еду в одно место, меня вызванивает Поля. Она проснулась и сильно удивилась, что меня нет. В голосе неподдельная тревога.

Я не рад ее волнению. Искренне извиняюсь, что не черкнул записки или смс. Для меня дико, что кто-то просто может за меня переживать! Никак не привыкну к этому. Но в то же время это странное для меня явление настолько приятно… Даже жаль, что не могу прямо сейчас вернуться домой.

Приходит мысль купить свой дом с большим участком где-нибудь в тихом пригородном поселке. И не выезжать оттуда по нескольку дней.

Но сейчас на мотоцикле я двигаюсь ближе к центру мегаполиса. Людей с собой не брал, с объектом справлюсь сам. Подъезжаю к зеркальной высотке. Паркуюсь и занимаю наблюдательную позицию. Точно по времени, в девятнадцать ноль-ноль долговязая цель покидает офисное здание.

Я продвигаюсь вперед, замаскированный потоком людей. Возникаю у него на пути максимально внезапно.

- Ты?!

Молодой приличный на вид парень. Совсем не выглядит как чмо. Внешне они с Полиной были нормальной парой.

- Я, Паша, именно я. Считаю, нам нужно поговорить.

- О чем нам говорить?

Тот сразу оглядывается по сторонам. Хочет понять, насколько он в безопасности людного места.

- Не бойся, похищать тебя не буду. Не мой почерк. В кафе тоже не зову. Да в общем-то, вопрос у меня только один. С тобой связывался Кравцов?

Благородное лицо Павла каменеет. Он выдыхает с неким раздражением.

- Нет!

В принципе, для меня тут нет интриги. Я просто хочу знать подробности.

- А если получше вспомнить? И не врать.

Павел закатывает глаза.

- Я не вру. Виктор Викторович вышел на мою мать.

- Давай по порядку.

В потоке людей мы словно в тесной и глухой комнатке. Паша начинает рассказывать не без доли злости.

- Виктор не угрожал нашей жизни. Но карьеру матери обещал убить. Она еще не старая, до пенсии далеко. Через полгода обещают должность директора филиала. Но Кравцов мог сделать так, чтобы ее уборщицей никуда не взяли! Не говоря о том, что вскрылись бы серые дела отдела, и на маму повесили бы большие штрафы.

Да, Витя влиятелен. До Павлика ему было бы сложнее добраться, тот хоть и не на высокой должности, но работает в международной айти-компании. Европейским производителям компьютерных программ все равно на местного боярина.

- И дальше?

Паша обреченно вздыхает.

- Он потребовал, чтобы я отказал Поле в быстром рождении ребенка. Чтобы после отговаривал быть с тобой. Когда тебя взяли, он приказал еще раз попробовать с ней помириться. Или, на худой конец, сделать фото или видео, что мы вместе.

- Вот черт!

Павлик отшатывается.

- Знаешь, - в его тоне адская смесь усталости, страха, брезгливости, - у меня эта Поля уже сидит в печенках! Знал бы, на пушечный выстрел к ней не подошел. Сейчас… Сейчас я получил перевод на работу в Штаты. Пусть там не бешеные деньги, но я заберу мать и свалю из этого гребаного города!

Да, самое сильное чувство в нем - страх за свое благополучие. Как ни крути, он и его маман - обычные люди. Вите легко было их запугать. Даже рисковать толком не пришлось. Хотя и помощники с них были тоже так себе.

- Если полиция посчитает тебя чистым, уедешь, - говорю бледнеющему парню, - и надеюсь, ты сам понимаешь, что от Поли тебе лучше держаться на расстоянии того самого пушечного выстрела?..

Павлик судорожно кивает, кидается вбок и хватает телефон. Не торможу его. Наш разговор закончен.

Понимаю еще и то, что не ошибся насчет его отношения к Поле. Оно было чисто потребительским. Плюс, он в любой момент был готов от нее отказаться и подставить. Если все было не так, я не стал бы расстраивать их свадьбу. Хотя…

Но это я уже не узнаю. А знаю одно - теперь Поля моя, и я невероятно сильно хочу вернуться домой и ее увидеть. В квартире я, впрочем, застаю не только ее.

В гостиной накрыт чай, в воздухе аромат как в кондитерской. Еще из прихожей я слышал женский щебет. Полина сразу подходит ко мне и говорит чуть виновато.

- Мне было грустно ждать тебя, и я позвала девчонок.

Ага, в комнате супруги Филатова и Моргунова. Катю я знаю отлично, с Валерией тоже знаком.

- Все хорошо, - шепчу Поле и говорю уже громче, - здравствуйте!

- Привет, Рус! - радуется встрече Катюша.

В свое время я помог им разруливать их жизненные заморочки.

- Здрасти, - мило улыбается Лера.

Чмокаю Полю в нос и ретируюсь из этого женского царства. Разочарован немного, чего уж скрывать. Но в том, чтобы Поля сидела одна и изводила себя, тоже мало хорошего. Да и пусть чувствует себя хозяйкой в моем доме. Где бы он ни был.

А сидя в одиночестве за столом своего кабинета, я внезапно чувствую прилив вдохновения, если можно так назвать. Включаю компьютер и нахожу старую папку…

Совсем забыл, что кроме слежки за Полиной ее отец просил навести порядок в своей системе охраны. В том числе оценить безопасность его особняка. Кравцов владеет кирпичным домом площадью девятьсот двадцать квадратных метров. Здание до реконструкции принадлежало еще его отцу.

Виктор жил там с постоянно меняющимися женами и не заводил детей. Но это в общем-то не мое дело. Больше меня сейчас волнует, что я знаю, как лишить дом на время электричества и связи. А также имею одного своего человечка в охране особняка. Если он, конечно, еще не сбежал от жадного и хамоватого Кравцова.

- Ты здесь, я потеряла тебя!

В кабинет заглядывает Поля.

- Решил дать вам посекретничать.

- Ой… - проговаривает Полина недоверчиво.

Идет ко мне, обходит сзади. Тут же вокруг моей шеи смыкаются хрупкие объятия. Глажу ее по руке.

- Ну вы так хорошо сидели.

Поля хихикает.

- Устроили праздник живота! Девчонки вырвались от детей на вечер. Надо еще как-нибудь встретиться с Олеськой. Ведь… Ведь про отъезд за границу ты говорил серьезно?

Выдвигаюсь на кресле, усаживаю девушку себе на колени. Смотрю ей в глаза.

- Да, я действительно считаю, что так будет лучше. Сегодня я говорил с Варей и с Павликом. В общем, они трогать нас вряд ли еще будут. А вот твоего папеньку у нас пока не получилось нейтрализовать.

- С Варварой и Пашей?! Господи… Хм, насчет отца ты прав. И вообще я готова делать так, как ты скажешь. Ты у нас специалист по безопасности, - она думает немного, - только… я не хочу с тобой надолго расставаться!

Глажу ее спину через футболку.

- Я буду проводить с тобой девяносто процентов своего времени. Лишь иногда придется мотаться сюда. Мой бизнес в принципе отлажен.

- И мама…

- Она тоже сможет летать к тебе при первой возможности. И проводить с тобой отпуск.

Полина глубоко вздыхает.

- Уф… Устала я сегодня. Да, пусть будет, как ты говоришь. Но расскажи мне подробнее про Пашу и Варвару!

Да, теперь можно ввести ее в курс.

- Хорошо, только давай я унесу тебя в кроватку.

Полина ворчит, что скоро она станет бегемотом, и я ее не подниму. А я выражаю надежду, что именно так и будет. Вернее, что я как-нибудь поднатужусь и смогу таскать своего бегемотика.

За подобной, со стороны может показаться, полнейшей чушью, а также разговорами о наших бывших близких людях наступает ночь. Полю быстро срубает крепкий сон. Уже по наблюдению знаю, раньше шести утра она не проснется. А то и проспит до восьми.

Так что я бесшумно покидаю постель.

И как-то само собой я оказываюсь у другой постели. Одинокой… Официально Кравцов сейчас женат, но по факту он один в доме. Да, я в его пафосной берлоге.

Это как езда на велосипеде - невозможно разучиться. Отрезать пол элитного поселка от света (такой бытовой проблемы это место еще не видело), блокнуть мобильный сигнал на километр вокруг нужной точки. Ну и бесшумно пробраться на второй этаж - уже просто мелочь.

Костику, приятелю из охраны Кравцова, помогу с отъездом за границу, хватит ему уже в местной «политике» прозябать.

- А… Хр… Атаманов?! Что за черт?!

Задыхаясь, Витя садится на постели. На грузной фигуре темная шелковая пижама. Постельное белье тоже почти черное. Как и всё вокруг сейчас в темноте. Только прожектор моего фонаря проводит по комнате линии. Я кладу его на подоконник, теперь он просто светит вбок.

- У тебя отличное зрение. Надо поговорить. Спокойно.

Кравцов прокашливается, моргает. Наверняка пытается проснуться и понять - это лишь дурное видение.

- Витя, я тебе не снюсь, - говорю снова, - и добраться до тебя оказалось не так уж и сложно.

Снова хрипы. Наконец, хозяин комнаты полностью въезжает в ситуацию.

- Зачем ты пришел? Думаешь, убьешь меня и выйдешь сухим?! Тут везде камеры с автономными аккумуляторами. Передача данных сразу на облако. В интернет! Ты не сможешь уничтожить улики.

Я морщусь.

- Не ври. Ты понятия не имеешь, как сделать настоящую систему безопасности. И то даже с ней бы я поразбирался. Витя, я просил тебя по-человечески много раз оставить мою женщину в покое. И что делаешь ты? Пытаешься закрыть меня. Где сейчас твои связи? Почему не бегут спасать твою задницу?

Вижу, как пальцы Кравцова в исступлении сжимают тонкую простыню.

- Ты не сделаешь это!

Он прав, я не убийца. Однако в каждой теории есть свое «но».

- Если ты не уймешься, сделаю и не то. Ты возомнил себя неуязвимым? Да ты представить не можешь, кем я стану, если мне вдруг будет нечего терять.

Я направляю фонарь на холеную физиономию. Вижу, как Кравцов с усилием сглатывает.

- Зачем ты пришел? - он задает глупый вопрос.

Я все же отвечаю.

- Поговорить начистоту. Откровенно, без свидетелей и масок. Для чего тебе Полина? Почему ты хочешь управлять ее личной жизнью?

Кравцов сипло дышит.

- Я не мог допустить, чтобы она разрушила мою жизнь.

Неужели.

- С чего ты решил, что она этого захочет? Иногда яблоко улетает очень далеко от яблони.

Имею в виду, что именно он влез в дела дочери. А боится ее вмешательства.

- Я опасался, она выкинет что-то. Пойдет на телеканал.

- Потому следил за ней?

Виктор свешивает ноги с кровати, садится на край. Кивает.

- Хотел знать наперед. И еще, может быть, нарыть какой-то компромат. Алкоголь, запрещенные вещества, беспорядочные связи. Претензии от такой дочери выглядели бы в глазах общества ничтожными.

- А ты - белым и пушистым.

- Ты спутал мне карты, Атаманов. Ты рядом с ней…

- Да, теперь ты потерял доступ к ее жизни. И Поля, к слову, тоже не промах. Она помогла раскрыть мое дело.

Кравцов не продолжает тему. Он и так ляпнул нечто, компрометирующее себя. Говорить, что дурил мозг правоохранительным органам, не будет.

- Ее мать была такой же - красивой и отчаянной, - он усмехается.

- Скажи еще, что ты был в нее влюблен.

- Она сыграла большую роль в моей жизни.

Мне не хочется слушать воспоминания о молодости Кравцова. Я показал ему, что в случае чего, легко доберусь до него. Пора уходить.

- Надеюсь, ты хорошо понял меня, Витя. И еще запомни - я тебе снюсь. Даже не думай пытаться повесить на меня проникновение в жилище.

Кравцов лишь хрипло фыркает. А я не верю ему до конца, но чувствую – рыпаться он больше не будет.

***

Полина

О том, что в одну из ночей Руслан «ходил в гости» к моему отцу, я узнаю только в аэропорту. Не знаю, был ли глубокий смысл в этом признании. Или просто из-за задержки рейса Рус настолько изнывал от скуки, что его потянуло на откровенности.

Даже думать не хочу, как они там разговаривали. Но мой мужчина хотя бы цел и на свободе. Это уже огромный плюс. А то, что он не станет домашним парнем, как Паша, я уже не сомневаюсь. Когда-то, узнав правду о нем, я все равно вернулась в его дом. Так и кого теперь ругать?

Возможно, это часть моей судьбы - следовать за его планами. И вносить в них свои коррективы! Например, я наотрез отказалась лететь на другой континент. И Рус снимает домик в пригороде Лондона.

Атаманов не беден, но боюсь предположить, в сколько ему обходится вся эта афера. Впрочем, на месте мы ведем образ жизни довольно экономный. Меня не тянет ходить по заведениям и шопиться. Прогулки, зависание с графическим планшетом в саду, а позже на веранде (когда становится холодно), чтение книг и полезной инфы. В этом сейчас моя жизнь.

Ну и в любимом. А еще в том чуде, которое растет внутри меня уже много недель.

Рус, как и обещал, живет в основном с «нами». В двухэтажном, но небольшом по площади, домике из красного кирпича есть комната для гостей. Раз в месяц там бывает мама, несколько раз ее занимали друзья. А муж не оставлял меня одну больше чем на пол недели.

Я называю Руса мужем не для красного словца, как это делал когда-то наш адвокат. Нет, сидя сейчас в летнем кафе, завернувшись в плед, я смотрю на руку с широким кольцом и жду своего законного супруга! Тот редкий случай, когда мы выбрались в город, чтобы кое-что купить.

- Нашел? - немного щурюсь и поглаживаю огромный живот.

Руслан ходил в торговый центр один, мне уже тяжеловато бегать по отделам. Ему были нужны сапоги для прогулки по зимнему лесу. Да, кое-что не меняется. Хотя и зима здесь, конечно, не как наша. Снега почти нет, только слякоть.

- Не то, что нужно. Съездим еще на восток, в ту башню со спецотделами.

Закатываю глаза.

- Мм…

- Ты обещала быть со мной в горе и радости!

И с этим не поспоришь. Впрочем, я даже предположить не могла, что прилечу в Лондон Атамановой. Да этот мужчина даже предложение мне не делал! Сказал - нужно кое-что уладить перед отъездом. Наверное, и на мотоцикл бы посадил, если бы не положение.

Шокировать меня - это в духе Руса. Он устроил нам регистрацию здесь и сейчас. Без всяких заявлений и выбора фаты. Правда, проникновенно заверил, пока я раскрывала и закрывала рот у входа в загс, что устроит для меня церемонию любого масштаба! Но по возвращению из-за границы.

Впрочем, пышные вечеринки я все равно не люблю. Как и кольца. Исключение составляет только вот этот шикарный ободок из платины. На его внутренней стороне есть надпись: ты - мой главный план. Я расплакалась, впервые увидев ее. Хотя что там, у меня весь тот день глаза были на мокром месте.

- Я да, - разгоняю любимые воспоминанья, встаю из кресла, - а вот твои дети пока ничего тебе не обещали.

- Уверен, они за активность в любом ее проявлении.

- Угу.

Не знаю, были ли в моем роду двойняшки. Мама среди своей родни такого не помнит. А про отца я так ничего и не знаю. Порой мне хочется общаться хоть с кем-то из тех родственников. Грустно, что нет в живых бабушки и дедушки. Хотя неизвестно, конечно, как бы они меня восприняли.

Навязываться, впрочем, я никому не думаю. У меня и своих родственников достаточно. А скоро появятся двое новых. Руслан станет отцом сразу двух сыновей.

- Нет, если ты неважно себя чувствуешь… - спохватывается Атаманов.

Морщусь.

- Ой всё, Рус. Едем! Но только мы все пойдем с тобой по магазинам.

От перспективы гулять с бегемотом наш папочка закашливается. Но берет себя в руки. Убирает с моих плеч клетчатый плед.

- Хорошо, доктор советовал тебе прохаживаться перед родами.

- Не напоминай!

Я и так стараюсь думать о чем угодно, но возвращаюсь мыслями к тому самому дню. Он не будет сюрпризом. Мне назначена операция. Одновременно так хочется, чтобы мой арбузный образ жизни закончился, и окутывает страх.

- Вчера я пообщался с главным по родильному корпусу. И я вполне могу пойти туда с тобой. Только нужно будет сдать необходимые анализы.

Мм… Рус пережил многое в этой жизни, но роды!

- Ты уверен? - моя рука крепче хватается за него, пока мы идем к машине.

- Я столько наблюдал за тобой и пропущу такое событие? Нет, - он улыбается, - то есть да, я уверен.

На меня снова накатывают картинки прошлого. Торможу у нашего серого низкого авто.

- Хм, - думаю над формулировкой, - как думаешь, он и сейчас следит за моей жизнью?

Руслан качает головой, протягивает руку к моей щеке. Ладонь такая теплая, а край кожанки наоборот щекочет холодом.

- Он может знать общие данные, - Рус поглаживает меня, - но до подробностей он теперь не доберется.

Смотрю в глаза супруга.

- Он так не хотел, чтобы я родила. Почему? Я и не думала вешать на него внуков.

Руслан притягивает меня ближе.

- Боялся, что так его поступок по отношению к тебе будет выглядеть более отвратительным. Раз ты уже мама, а он не только непутевый отец, но и дед. Или было что-то еще… Черт с этим сумасшедшим.

Сама я больше ничего не слышала об отце. Со мной и с мамой он не пытался выйти на связь. Рус тоже с ним после той ночи не общался.

Может быть, стоит навсегда выкинуть его из головы. Как я делаю это сейчас. Я вообще ни о чем не могу думать. Ведь мой рот накрывают самые вкусные в мире губы.

Мне как обычно жарко, когда мы отрываемся от друг друга. И на лице глуповатая улыбка. Как будто меня впервые поцеловал кумир, в которого я всегда была влюблена. А мне лет девятнадцать, не больше.

Что мне двадцать пять, это мой муж, и я беременна от него - такие мелочи!

- Почему ты смеешься? - Рус замечает мой вид.

- Думаю, что до странности сильно в тебя влюблена.

Мужчина щурится.

- И что в этом необычного? Да у тебя не было шансов!

Теперь мы ржем оба.

- Все же ты запал на меня первым, - показываю язык.

Супруг не теряется.

- Да я вообще порасторопней буду!

Загружаемся в свой автомобиль, Руслан водит сам. Мотоцикл он для себя тоже приобрел. Но скорее, для морального удовлетворения. Блестящий железный конь стоит в гараже, муж ходит вокруг, поглаживает, смахивает пылинки. Катается на нем порой, конечно. Вот только про высокие скорости он навсегда забыл.

Теперь его основные виды экстрима - доверить свое сердце женщине или вот на роды сходить. Физически он не рискует нарочно. В его жизни появилось много ответственности. Счастливой, надеюсь.

- Там, кстати, продают велосипеды, - сообщает Руслан, когда мы трогаемся.

- У тебя же есть, - удивляюсь, - а я еще не скоро смогу на него сесть.

Атаманов снисходительно выдыхает.

- Вообще-то, я имел в виду детские.

Я снова мечтательно лыблюсь. Это так мило, что он думает о будущих развлечениях мальчишек. Вот только…

- Дети тоже смогут кататься на велосипедах не сразу… Сколько ты думаешь оставаться в Европе?

Многие мечтают о жизни в этой части мира. Особенно те, кто толком не был здесь. Нет, я всем довольна! Самое главное - тут нас окутывает покой. Но я совсем не уверена, что хочу остаться здесь навсегда. Я скучаю по шумной и такой родной столице. По давно знакомым местам и друзьям. По той атмосфере…

Рус дарит мне долгий взгляд.

- Пока я не думал про отъезд. Сначала нам нужно родить.

Нам! Кто-то становится сумасшедшим папочкой. А про велосипеды он, похоже, сказал без глубокого смысла. Просто мысленно он уже растит маленьких спортсменов.

Меня же этот разговор разбередил. Пока гуляем по торговому центру, и Рус делает спортивные покупки, в мою голову так и лезут мысли о прошлом. Как я жила до Руслана, как мы странно познакомились. Как ездили к его друзьям. И боролись с моим «папашей».

Когда приезжаем в наш дом, я даже лезу в интернет проверить почту. Отвечу давней подруге Олеське. Черкну Лере и Катюше. С мамой мы не переписываемся, созваниваемся каждый вечер.

Рус занят с покупками. Он все же купил один детский велосипед и пытается его собрать. А я заваливаюсь на диван со смартфоном. Так, есть ли у меня входящие.