35

У Амделла кружилась голова. Принцу казалось, что кто-то колдовством вытравил весь воздух из его покоев! Он прогнал слугу принесшего дурные вести, швырнув в него первое, что попалось под руку… кажется, то было пресс-папье или нефритовая чернильница. И как же жаль, что она не раскроила этому трусу голову!

Амделл хотел крикнуть страже схватить ублюдка, посмевшего ждать… Посмевшего медлить с новостями, вместо того чтобы сообщить их своему господину сразу же по прибытию во дворец, ведь проклятый трус опередил их почти на день и отсиживался в приемной принца, вместо того чтобы незамедлительно увидеться с ним! Но человеческая речь будто стала слишком сложной для его языка — от огня, вспыхнувшего в груди, от той бури чувств, что захлестнула Амделла, мужчина не мог и слова вымолвить! Только рычать и вопить, уничтожая все, на что падал его взор.

Мечась в нем точно ураган, он за считанные минуты перевернул все в своем кабинете. Амделл срывал старинные картины со стен и швырял золоченую мебель в окна, из которых в теплую комнату врывался промозглый осенний ветер… он был не в силах обуздать свои эмоции. И только когда в кабинете не осталось ничего целого, выбившись из сил, уселся прямо на пол посреди полной разрухи, приводя в порядок дыхание.

Должно быть, слуги в замке решили, что все из-за смерти брата и только от того не спешили донести королю или старшему наследнику о странном поведении принца. Ведь каждый имеет право пережить горе по-своему. Те, что не прильнули с опасливым любопытством к дверям его кабинета, почли за благо скрыться в коридорах дворца, подальше от крыла, отведенного младшему наследнику. А другие затаились — прислушались, надеясь, вызнать подробности для сплетен, которые в иных разговорах можно и продать подороже.

— Заговор… предатели… кто посмел… — Сипел себе под нос мужчина, с ненавистью глядя в глаза своему отражению в осколке зеркала на полу.

Было ли то странным бликом пламени из камина или драконья суть отразилась в его собственных глазах, но на мгновение Амделлу показалось, что зрачки его сузились до кошачьих, а медовая радужка блеснула расплавленным золотом. Он подполз на четвереньках к тому что осталось от зеркала в большой золоченой раме и поднес к глазам острый кусок стекла чтобы приглядеться. Но как бы не смотрел теперь видел лишь свое раскрасневшееся от гнева лицо и растрепавшиеся белокурые волосы.

— Это она… — Вдруг пришло к нему в ответ на сумбурные, путанные мысли, и принц отшвырнул от себя осколок, показавший, как в удивлении вытянулось его лицо. — Фарвеллы… предатели! Они знали, все знали… решили опозорить меня, да… лишить прав на трон… Нет. Слишком сложно для ее папашки. Неужели Коннор!? — Поразился Амделл новой догадке и дико рассмеялся, прикрыв ладонью глаза. В агонии гнева мужчина не заметил, как порезался и теперь по его лбу и щекам стекали капли крови. — Тихоня… Но сколько же нужно ума чтобы так скрываться! А если не Коннор… лорды! Как они узнали?

Амделл замер на месте, словно прислушался к ускользающему шепоту истины. Ему показалось будто что-то кольнуло его под ребра, едва он сам себе озвучил эту догадку и теперь изо всех сил старался удержать эту мысль, борясь с собственным гневом, мешавшем трезвому сознанию.

Лорды… тридцать великих лордов королевства. Ну, разумеется! У кого же еще достанет сил и наглости лезть в дела великих Драконов. Им лишь дай повод, они своего не упустят.

К чему им на престоле умный и так похожий на отца Неалл? К чему воспитанные им сыновья, из которых вполне могут вырасти такие же самовольные драконы, если есть кроткий и на все согласный Коннор? И вот уж точно не к чему он, Амделл, который, останься они с братом вдвоем у отцовского наследства, наверняка найдет способ занять трон вперед среднего.

А может все еще глубже… может у лордов нет союза против наследников? Может это рука из-за моря переставляет фигуры на шахматной доске? Мало ли королей желают наложить лапу на их земли… Фаргрет, Митонос… да хоть бы и Каядэтт Разоритель! Уж явно не забыл он заграничных походов Золотого Дракона, смявших его зарождавшуюся империю до жалкого острова Лоз. Но кто бы не стоял за всем этим, есть предатели ближе… есть шпионы в стенах его собственного замка, а скорее всего и в ближайшем кругу его слуг.

Ведь как иначе похитители могли узнать об Озене? Мальчишка был всегда на виду. Среди слуг — там, где никто бы его никогда не нашел. Никому бы и в голову не пришло обратить внимание на паренька, да он и сам вряд ли знал о своей важности.

Но кто-то знал… тот, кто одним ходом решил выбить землю у Амделла под ногами похитив его и эту девку.

Вскочив с места, принц бросился к дверям в свой кабинет. Он толкнул их и взревел от гнева, увидев, как кинулись врассыпную слуги, позволившие себе подслушивать под дверью. Те бежали прочь, оглядываюсь на младшего наследника, лоб и щеки которого были вымазаны кровью на манер жуткой маски.

— Балрода ко мне! Живо! Негодяи… несчастные твари! — кричал Амделл, выбегая вслед за ними в длинный коридор отведенного ему крыла и, выхватив меч из ножен оторопевшего от того стражника, замахнулся на него. — Всех казню! Чего встал? Голова лишняя? Балрода сюда и разыщи того ублюдка, который прибыл утром из моего замка! Пусть приведут ко мне немедленно… и чтоб никого кроме них сюда не пускать!