Глава 8

Он поднимается выше, оставляя влажный след на моей коже. Его глаза горят желанием, в них плещется нежность и обожание. Я тону в этом взгляде, позволяя ему вести меня за собой, в пучину страсти, где нет места сомнениям и страхам. Его дыхание обжигает мое лицо, и я отвечаю ему таким же горячим шепотом, произнося его имя, как молитву. Расул отстраняется на мгновение, чтобы снять с себя рубашку. Его мускулистое тело выглядит в полумраке комнаты как ожившая скульптура. Я провожу кончиками пальцев по его груди, ощущая, как под кожей бьется его сердце. – Ты моя, Ками. Моя! Никто не посмеет коснуться тебя, кроме меня, – шепчет он горячечно. – Расул, пожалуйста… – О чем ты просишь меня, нежная? – Расул, пожалуйста… не сейчас. Я хочу, чтобы это произошло после свадьбы. Для меня это важно. Ты же видишь, как я волнуюсь? – показываю ему свои дрожащие пальцы, которые он принимается нежно целовать, пальчик за пальчиком. – Дай мне время, умоляю. Все происходит слишком быстро, и я… я просто не готова сейчас. Прикусываю губу, стараясь выглядеть как можно более невинно. Сердце колотится в груди, отбивая чечетку и провоцируя на паническое бегство. Нужно выиграть время любой ценой. Ведь мой побег – это решенный вопрос. Мне незачем заниматься с ним любовью, ведь я собираюсь сбежать от него. Знаю точно, что его слова про возвращение в университет – это ложь. Он тоже меня обманывает, давая мотивацию остаться с ним. Расул очень ревнив и не позволит мне посещать заведение, в котором много мужчин. Я всё это прекрасно понимаю. – Пожалуйста, поверь мне, – шепчу, глядя ему прямо в глаза. – После свадьбы у нас будет целая вечность. Зачем торопиться? Давай сделаем этот момент особенным, наполненным предвкушением, а не… импульсом. Расул хмурится, его взгляд становится более жестким. Я вижу борьбу в его глазах между желанием пойти мне навстречу и нежеланием останавливаться. Ведь он так возбужден! – Ты знаешь, как мне тяжело находиться рядом с тобой, желанная, – хрипло отзывается он, – и не иметь возможности к тебе притронуться. – Знаю, Расул. – Ты будешь должна отплатить мне за это ожидание, Ками. Сполна. Я слабо улыбаюсь, чувствуя, как внутри все сжимается от страха. А если побег не удастся? Что тогда? Ставки повышаются, я это осознаю. Скоро ангельское терпение этого жесткого человека лопнет, и тогда мне придётся несладко. – Обязательно, Расул. Обязательно. Он отворачивается, резким движением скидывает с себя одеяло и поднимается с постели. В полумраке комнаты вижу, как напряжены его плечи, как четко очерчены мышцы спины. Кажется, от него исходит жар, настолько сильна его сдержанность. Что вот-вот взорвётся. Он уходит в ванную, и я слышу, как плещется вода. Наверняка он умывается холодной водой, ведь горячую еще нужно нагреть. Ему необходимо остудить себя, унять бушующий огонь. Я остаюсь лежать в постели, и на месте, где только что было его тело, остается запах. Запах мускуса и чего-то дикого, неукротимого. Мое тело горит. Горит желанием, горит страхом, горит от осознания, что я играю с огнем. Закрываю глаза и пытаюсь унять дрожь. Мне нужна ясность ума, чтобы придумать хороший план. Если он провалится – это только разозлит моего похитителя и уж тогда церемониться со мной он точно не станет. *** Просыпаюсь с тяжелым чувством вины. В горле словно комок шерсти застрял. Расул еще спит, его дыхание ровное и спокойное. Знаю, что он уснул лишь под утро, и причина его бессонницы – я. Осторожно выбираюсь из-под одеяла, стараясь не разбудить его. Утренняя прохлада мгновенно пробирает до костей, заставляя поежиться. Нужно что-то придумать, чтобы загладить свою вину. Завтрак, может быть?! В маленькой кухоньке домика царит полумрак, и я включаю свет. Солнце еще не поднялось достаточно высоко, чтобы заглянуть в окна. На цыпочках подхожу к плите, стараясь не скрипеть половицами. Этот допотопный газ – настоящее испытание. Кручу вентиль, но ничего не происходит. Зажигаю спичку – вспышка! Пламя облизывает мою руку, оставляя неприятный ожог. Я отдергиваю руку и шиплю от боли. – Камилла? Что случилось? – Голос Расула за спиной заставляет меня вздрогнуть. Он уже здесь, смотрит на меня с тревогой. Я смущенно прячу руку за спину. – Все в порядке, просто я пыталась приготовить для нас завтрак, – бормочу я, чувствуя, как щеки заливает краска. Он подходит ближе, берет мою руку в свою. Его прикосновение одновременно обжигает и успокаивает. – Покажи, – говорит он тихо, рассматривая покрасневшую кожу. Расул достает из аптечки мазь от ожогов и аккуратно наносит ее на мою руку. Его сосредоточенное лицо, нежные прикосновения – все это сводит меня с ума. Я смотрю на него и понимаю, как сильно виновата перед ним. Он так заботится обо мне, а я его отвергаю. – Прости, – шепчу я, глядя ему в глаза. – За вчерашнее. Я… я не хотела тебя обидеть. Он поднимает взгляд и улыбается краешком губ: – Все хорошо, Камилла. Я понимаю. Он медленно приближается, и я чувствую его теплое дыхание на своей коже. Его губы находят мои, и я отвечаю на поцелуй. Это нежный, искупительный поцелуй, обещающий прощение и новые возможности. Поцелуй углубляется, становится более требовательным, но в нем по-прежнему сквозит нежность. Все мои тревоги и угрызения совести отступают под напором его ласки. Я обнимаю Расула в ответ, чувствуя, как он прижимает меня к себе. В этот момент все остальное перестает существовать, есть только мы двое, затерянные в тихом утреннем полумраке. Когда поцелуй заканчивается, я отстраняюсь и отвожу взгляд. Чувствую невероятную легкость, словно камень упал с души. Он не сердится на меня и ни в чем не подозревает. Мне удалось его обхитрить. Моя маленькая победа. – Что будем делать сегодня? – спрашиваю я. Расул задумчиво хмурится, а потом предлагает: – Как насчет прогулки в ущелье?