Глава 7

Вот она, картошка моей свободы. Смотрю, как она чернеет на сковороде, и вдыхаю едкий дым – дым перемен. Надеюсь, что перемен к лучшему. Я специально пересыпала соли. Пусть Расул почувствует отвращение. Пусть увидит, какая я неумеха в хозяйстве. Может, тогда наконец оставит меня в покое со своими ухаживаниями и мечтами о браке. Каждый его взгляд, каждое прикосновение обжигает меня холодом. Я не хочу быть его женой. Я создана для того, чтобы модно одеваться и жить в городе светской жизнью. Ездить за рулем своего авто, посещать салоны красоты и рестораны. И эти горы у меня уже в печенках сидят! Жду не дождусь, когда мы спустимся в поселок, где нас якобы ждет мулла. Естественно, я найду способ избежать никах. В поселке, где есть люди, мне будет проще сбежать. Попрошу кого-нибудь о помощи, и они не посмеют отказать напуганной беззащитной девушке. Ловлю взгляд Расула, когда он пробует картошку. Вижу, как на его лице отражается недовольство. Прекрасно! Именно этого я и добивалась. Пусть поймет, что я – не та женщина, о которой он мечтал. Пусть ищет себе другую, умелую и покорную. Я такой не буду. Но все планы идут насмарку! Расул делает вид, что его устраивает испорченный ужин. Ест картошку и нахваливает ее. Проклятье! Проклятье! Он будто издевается надо мной. Каждый его комментарий «М-м, вкусно!» режет слух, как скрежет ножа по стеклу. Я нарочно пересолила картошку, мечтая увидеть гримасу отвращения, а он, словно назло, уплетает ее за обе щеки, еще и причмокивает. Да, я вижу, как он давится, как увлажняются его глаза, но ни единого признака протеста! Что это? Намеренная пытка? Я с силой отодвигаю свою тарелку. Аппетит пропал напрочь. Хочется встать и уйти, хлопнув дверью. Выкрикнуть ему в лицо все, что я о нем думаю. Но я сижу. Смотрю, как он, невозмутимо жуя, тянется за добавкой. Наверное, стоит подсыпать ему перца в следующий раз. Или, может, вообще подложить что-нибудь несъедобное? С этой мыслью я чуть не хихикаю вслух. Расул поднимает на меня взгляд. Во взгляде – что-то непонятное. То ли насмешка, то ли вызов. Я не могу разобрать. И это раздражает еще больше. Ненавижу, когда меня читают, как открытую книгу, и не люблю, когда сама не могу понять намерения другого человека. Расул для меня загадочный персонаж. Я всё еще жду, что он сейчас выскажет мне всё и готова к агрессии, готова защищаться словами, просить вернуть меня родителям. Но он лишь пытается поцеловать меня в щеку, давая понять, что эта война будет долгой и, возможно, я ее уже проиграла… *** Темно. Только редкие отблески луны пробиваются сквозь щели в ставнях. Расул лежит рядом, и я чувствую его тепло. Его дыхание ровное и глубокое. Знаю, что он тоже не спит, как и я. Сердце бьется о ребра, словно хочет вырваться наружу. Я боюсь. Боюсь его прикосновений. Боюсь того, что он может захотеть овладеть мною. И я не готова к близости. Не сейчас. И возможно, вообще никогда. Но под слоем этого страха, под толщей ледяного отчаяния, пробивается тонкий росток… чего-то другого. Чего-то, что заставляет меня неотрывно смотреть на его лицо, запоминать каждую линию, каждый изгиб. Желание? Нет это не оно. Это что-то более глубокое, более первобытное, что тянет меня к нему, как мотылька на огонь. Я закрываю глаза. Пытаюсь сосредоточиться на чем угодно, только не на нем. На треске поленьев в печи, на завывании ветра за окном, на тишине, пропитавшей этот дом. Но все напрасно. Расул заполняет все мое пространство, все мои мысли. Быть может, это просто последствия шока. Быть может, я схожу с ума, потому что мне больше не с кем общаться. Уже больше недели мы живем здесь и толком не говорим. Расул тот еще молчун. В тишине ночи каждый звук кажется оглушительным. Я замираю, когда Расул поворачивается на бок. Его рука касается моей, и я невольно вздрагиваю. Одернуть? Позволить? Легкое прикосновение обжигает кожу, будто искра. Сердце пропускает удар. Или два. Не знаю, сколько времени проходит, прежде чем я осмеливаюсь открыть глаза. Он смотрит на меня, и в его глазах такая нежность, что не передать словами. – Я хочу тебя, Ками – шепчет он. Его голос хриплый, сонный обволакивает меня, словно теплый плед. – Позволь мне, – касается ладонью моей груди. Я не понимаю своих чувств. Как можно одновременно бояться и жаждать его прикосновения? Как?! – Расул, умоляю. Не надо. – Не бойся, ласковая моя. Я не причиню тебе боли. Позволь мне ласкать тебя этой ночью. Позволь мне согреть тебя так, как задумала природа. Ты ни о чем не пожалеешь, клянусь. Горячие мужские губы касаются моих губ. Край ночной рубашки ползет наверх, обнажая бедра. Меня бросает в жар. Я почти не знаю этого мужчину, но моё тело откликается на его осторожные прикосновения. Безумие. Я собиралась хранить девственность, как билет в оставленную жизнь. Только вот уже прошло столько времени, что мне попросту никто не поверит. – Ты прекрасна, Ками, – выдыхает Расул, развязывая сверху мою рубашку и касаясь ртом моего соска. Низ живота простреливает, когда он сжимает его губами. Инстинктивно обхватываю его голову и сжимаю бедра, ощутив между ними влагу и дрожь. До утра еще так много времени. И одному Всевышнему известно, чем закончится эта ночь.