Глава 47 · Дракон

Последним усилием воли я сдержал этот порыв. Это было тонкое лезвие, балансирующее на грани.

Еще шаг — и я бы превратился в зверя, который не различает друзей и врагов, который просто берет то, что хочет. Это было последнее, что отделяло мое здравомыслие от полного сумасшествия.

— Магия ключа не может настроиться против воли. Вы не сможете заставить хранителя это сделать. Он должен сделать это добровольно, — прочитал я. А я ведь надеялся, что моей магии хватит. Но, оказывается, нет.

Тогда придется ее забрать. Но как?

Ключ бесполезен без ее согласия, без ее магии, вплетенной в ритуал. Она должна была прийти сама. Или я должен был создать условия, где у нее не будет выбора.

Стук в дверь прервал мои мысли. Резкий, сухой.

Я не ответил, но дверь приоткрылась. Дворецкий проскользнул внутрь, словно тень. В руках он держал небольшой предмет, который казался чужеродным в моем мрачном кабинете.

— Господин, — его голос был ровным, но я уловил нотку напряжения. — Хелвери только что прислали приглашение. На бал-маскарад.

Он положил красивый конверт на столик рядом. Плотная бумага, сургучная печать с гербом дракона. У всех, в чьих жилах текла кровь дракона, имели дракона на гербе. Перечеркнутого. Как символ бессилия.

— Что мне ответить? — спросил дворецкий, глядя на мои руки, сжимающие край стола. — Вы поедете или нет?

Я посмотрел на конверт. Затем на Ключ.

Ройстер загнан в угол. Он потерял артефакт. И он знает, что он у меня. Он не станет вызывать охрану или магистрат — это привлечет внимание Совета. А ему сейчас невыгодно показывать себя в худшем свете. Совет не простит ему потерю ключа.

Ему нужно тихое решение. Бал-маскарад. Идеальное место, чтобы решить вопрос. Это ловушка. Для меня. Там будут его люди, замаскированные под гостей. Охотники, ждущие момента.

Он сделает все, лишь бы совет не узнал о том, что ключ потерян. Скандал сейчас не нужен. Это сильно пошатнет репутацию Хелвери. Тем более, что Совет им ужасно недоволен. Два месяца он не может никак выбрать короля. И тормозит все это Ройстер. Только зачем? Или у него есть своя кандидатура?

— Ничего не отвечай, — сказал я тихо.

Дворецкий замер, ожидая продолжения. Я провел пальцем по сургучной печати, ломая ее. Хруст прозвучал как выстрел в тишине.

Я понимал, что я поеду. Потому что там будет она.

Если бы это был открытый бал, то меня бы там не было. Но он нарочно предложил маскарад. Ну еще бы! Надо же как-то спрятать целую гвардию среди гостей?

Я взял конверт, чувствуя шероховатость бумаги. В этом куске картона была заключена вся игра Ройстера. Он думает, что заманивает вора. Он не понимает, что заманивает хищника в свою клетку.

— Я буду там, — сказал я больше себе, чем слуге.

Дворецкий поклонился и исчез, растворившись в коридоре.

Я остался один. Взял Ключ, сжал его в кулаке. Грани впились в кожу, но боли я не почувствовал. Только холод.

Я знал, что со мной происходит. Это — истинность. Она не может проявиться. Она словно заперта вместе с драконом. И поэтому я схожу с ума по этой женщине. И буду сходить, пока смерть не разлучит нас.

Раньше драконы могли ставить метку, но сейчас меток нет. Только королевский род имел право такое. Но от этого магия не становится слабее. Наоборот. Она горит чешуей под кожей, причиняя мучительную боль. Но это — прекрасная боль. Боль, которую я хочу утолить ею.

«Конечно, птенчик. Я буду там…»

Мысль скользнула по сознанию, мягкая и опасная.

«Только для того, чтобы снова вдохнуть твой запах. Чтобы увидеть, как страх смешивается с желанием в твоих глазах. И забрать тебя. Ведь ты все еще носительница магии рода мужа. Ты — ключ к ключу. И пока ты дышишь, пока твоя кровь течет по венам, ты принадлежишь мне. Не ему. Мне.»

Я подошел к окну. В саду, под луной, колыхались мои лилии. Паучьи лилии. Красные, как свежая рана. Они цвели без листьев, вечно одинокие, вечно жаждущие.

Я прижал ладонь к холодному стеклу.

— Жди, — прошептал я в темноту.

Приступ боли скрутил живот, заставляя согнуться, но я не оторвал взгляда от своего отражения. В стекле на меня смотрел человек с глазами, в которых не осталось ничего человеческого. Только голод.

Бал станет концом этой игры. Или началом новой. Но одно я знал точно: когда я уеду оттуда, она поедет со мной. Добровольно или нет — это уже не имело значения. Магия требовала жертвы. И я был готов принести любую, кроме нее.

Я развернулся и подошел к камину. Бросил конверт в огонь. Бумага вспыхнула ярко, мгновенно превращаясь в пепел.

— До встречи, Ройстер, — сказал я тлеющим углям.

Теперь нужно было подготовиться. Выбрать маску. Затачивать клинки.

Боль отступила, оставив после себя тяжелое, свинцовое спокойствие. Зверь внутри улегся, почувствовав добычу. Охота продолжается.