Глава 85

— Нет «я» и «он». Есть я, — ответил он, и в его словах не было оправданий. Только голая, неукрашенная правда. — Тот, кто прижимал нож к твоему горлу и думал о том, как сильно он хочет тебя. Ничего не поменялось. А тебе придётся принимать меня таким, каким я есть на самом деле. И желательно почаще и целиком…

Он рассмеялся. Низко, вибрируя грудной клеткой у моей спины. Смех дьявола, от которого внутри всё замирало и тянулось навстречу.

Усталость навалилась свинцовой волной. Он был прав. Моё тело больше не принадлежало мне — оно было измятым, отозвавшимся, пустым и одновременно переполненным его теплом. Я закрыла глаза. Его дыхание выровнялось, рука на моей талии расслабилась, но не отпустила. Сон поглотил меня без сопротивления.

Проснулась я в тишине. Золотая парча холодила кожу. Рядом никого не было. Постель ещё хранила его форму, но жар ушёл. В комнате пахло им — дымом, пряностями и чем-то звериным, острым, въевшимся в дерево и ткани. Я села, потягиваясь, и тут дверь бесшумно подалась.

Дворецкий вошёл, неся поднос с фарфором. Он не опустил взгляд, когда я судорожно натянула покрывало, пряча наготу. В его глазах читалось не смущение, а почтительное понимание. Он знал. Весь дом, наверное, уже знал. Но вместо страха в его осанке появилась та самая выправка, с какой прислуживают только хозяевам.

— Может, чаю? — его голос звучал мягче, чем обычно. — Может, вы чего-то хотите? Позвать служанок?

Он улыбнулся, но в улыбке не было фамильярности. Только готовность служить. И тихое признание моего нового статуса.

Я перевела взгляд на окна. За стеклом виднелся сад, залитый утренним светом, но на гравийной дорожке не было следов кареты. Воздух за стеклом казался прозрачным, обманчиво спокойным.

— А где Амарил? — спросила я. Голос прозвучал хрипло, но ровно.

Дворецкий поставил поднос на стол. Звон чашек о серебро прозвучал как камертон, отбивающий начало нового дня.

— Господин уехал час назад, — он склонил голову, и в его тоне мелькнуло что-то похожее на удовлетворение. — Сказал, что скоро вернётся.

Я посмотрела на пустое место рядом. На смятое золото простыней. На Ключ, холодный и молчаливый на столике. И впервые за долгое время тишина в этой комнате не давила. Она ждала.