Глава 2

— Бестолковый наследничек, пороха еще не нюхал, — смеется, необъятных размеров лысый мужчина, хлопает по плечу Росса.

Компания замолкает, когда я становлюсь рядом с супругом, нужно высказать приветствие, после, раствориться с глаз долой и до конца вечера оставаться только в женском обществе.

— Здравствуйте… — выдавливаю, не поднимая взгляда с пола.

Искренне удивляюсь, когда среди блестящих лакированных мужских туфель, вижу кроссовки. Черные. Автоматически поднимаю глаза выше — темные джинсы с декоративными вырезами на коленках. Сложно контролировать себя, поэтому не скрываю мимики, поднимаю брови. Светлая футболка с говорящим названием “хрен вам”, что синими буквами расположилось на груди. Для вида, строгий приталенный пиджак, накинутый сверху.

Крепко стискиваю зубы и очень сильно напрягаю подбородок, чтобы не улыбнуться, однако сдаюсь, когда встречаюсь взглядом с тем самым лицом напротив. Невольно попадаю под власть магнетически-карих глаз, что огнем горят, буквально прожигают мою сущность до самого пепла.

Не описать словами, сколько в них жизни, драйва и бешеного азарта.

Он настоящий, искренний в отличие от подавляющего здесь большинства маргиналов, рядом с таким человеком хочется смеяться.

Мужчина смотрит так пристально, хитро щурится, улыбается в ответ. Этот Росс молод, ему не больше тридцати, странно видеть парня в компании зрелых толстосумов.

Супруг тут же замечает столь откровенный мужской интерес, кашляет, сует мне в руки еще не допитый бокал. Здесь повсюду бегают официанты, однако я уловила намек, и тут же поспешила удалиться за новой порцией.

Перехватываю виски с серебристого подноса, себе бокальчик шампанского, теперь нужно вернуться, отдать Владиславу пойло и быстренько слинять от “греха” подальше.

Шаг за шагом приближаюсь, искоса, сквозь ресницы поглядываю на широкую спину Росса. Меня бросает в озноб, когда я ровняюсь с ним. Ноги заплетаются, узкий фасон платья сковывает движения, задеваю каблуком за каблук, от неожиданности теряюсь и не сохраняю равновесия.

Шампанское со звоном падает на пол. Росс быстро реагирует, перехватывает меня за талию, получает благодарность, в виде пролитого мной виски на футболку. Не скажу, что время между нами остановилось, но безмолвный посыл, кинутый мужчиной, явно не предвещает ничего хорошего.

Растяпа Варя, как же неловко…

Супруг, будто хищная особь, с бешеными глазами подлетает к нам, изображает волнение, и даже охает. Он хочет поскорее оградить меня от чужих рук, дома наверняка заставит мыться, не меньше пяти раз и устроит скандал.

Я не терпила, но и спорить с Владом бесполезно, как об стенку горох. Для него существуют два мнения — свое и неправильное.

— Варюша, солнышко, — причитает муж, тактично подтягивает к себе, — не ушиблась?

— Все хорошо, Владислав Андреевич.

Росс откровенно надсмехается, замечая выходку Филатова, отряхивает испачканную одежду, пока супруг по-хозяйски кладет руку чуть ниже моей талии, уверенно намекает, мол, моя женщина. Моя преелессть, как в известном фильме.

Но молодой мужчина не понимает такой реакции Влада или искусно притворяется.

— Какая замечательная у тебя дочь, Филатов, — я слышу его голос, от чего покрываюсь мурашками.

Не смотря на столь привлекательную внешность, тон мужчины очень холодный, я бы не хотела слышать его вновь. Не по себе становится.

— Это моя жена — Варвара Степановна, — победоносным тоном отвечает муж, пытается возвыситься, — ей двадцать пять.

— Ммм… — кривит физиономию Росс, будто брезгуют, глядя на меня, — и как вам живется, Варвара Степановна, в компании сорокалетнего Карабаса-Барабаса?

Ох, язвительная шуточка в сторону напыщенного Влада, как бальзам на душу, хоть кто-то способен спустить с небес на землю Филатова. Супруг ничего ему не ответит, определенно, он сохраняет имидж, да и откровенно нарваться на человека, который сможет ответить, так себе перспектива.

Я чувствую, как муж, незаметно для окружающих, больно щипает мою поясницу, гневно сжимает пальцы, скручивает кожу.

— Прекрасно! — пищу, теплю дискомфорт.

— Евгений, — делает пару шагов вперед, тянет руку.

Думаю, как поступить, мешкаюсь, но вскоре ощущаю легкий шлепок от мужа, означающий, что надо ответить.

— Очень приятно, — совершаю ответный жест.

Росс успевает провести большим пальцем по тыльной стороне ладони, перед тем как отпустить. Условное знакомство заканчивается, и Влад отправляет меня к женщинам.

Моя рука пропитывается ароматом парфюма того молодого мужчины, делаю вид будто нос чешется, чтобы еще раз уловить бодрящие свежие нотки. Мы больше не общались, но я постоянно ощущала на себе жгучий взгляд Росса.

После полуночи, веселье начало перенимать новые обороты, разгоряченные дорогим алкоголем господа, частично посрывали маски. Такое часто бывает, и я уже к этому привыкла. Свет в банкетном зале угас до темноты, лишь разноцветные неоновые огни яркими вспышками рябят в глазах.

Ритмичная музыка спасает, не дает возможности продолжать выслушивать фарс из уст Клары, супруги владельца сети ювелирных магазинов.

Громкий трек и шум отдают по вискам, решаю посетить дамскую комнату, немного насладиться тишиной, чтобы с новыми силами достойно продолжать исполнять свою роль. Извиняюсь перед собеседницами, смотрю по сторонам, но Влада не замечаю.

Быстрым шагом двигаюсь вон, миную широкий коридор. У меня закладывает слух, а в голове начинается режущий писк. Открываю светлую дверцу, делаю шаг вперед, но закрыть что-то не получается.

Дергаю сильнее, оборачиваюсь назад и в эту же секунду, мужская рука, скрытая плотной тканью темного пиджака, насильно проталкивает меня дальше. Я слышу щелчок замка, ощущаю жгучую от страха пульсацию в груди, пячусь назад, хочу спрятаться от надвигающейся высокой фигуры. Икаю, жмурюсь, чужая ладонь давит в плечо, прижимает спиной к холодному кафелю.

— И что же вы, Варвара Степановна, весь вечер как пришибленная ходите? Ммм? — чувствую влажное мужское дыхание, терпкое, с примесью горького виски.

Он так близко, непростительно близко по отношению к замужней девушке. Будет откровенной ложью, оправдываться и утверждать насколько сильно я люблю Филатова, но черт…

— Что вы такое говорите? — змеей начинаю шипеть, распахиваю глаза. Ничтожные сантиметры разделяют нас, мужчина смотрит на меня мутным, блестящим от алкоголя взглядом. Дышит настолько рвано, что мне кажется, его аромат врывается не только в ноздри, нет… Я буквально пропитываюсь им изнутри. — Отойди, ты пьян, — позволяю себе дотронуться до груди Росса, с силой отталкиваю.

Пользуюсь моментом, просачиваюсь между его телом и стенкой на безопасное расстояние. Колени трясутся, подгибаются, а ведь и на помощь позвать нельзя. Одному богу известно, что предпримет Филатов, узнав об этом казусе.

— Пьян? Хм… — в темных глазах словно разгорается пламя.

Евгений перенимает недвижимость гранитной скалы, расправляет плечи, одаривает надменным взглядом. Вскидываю бровь, скрещиваю руки на груди, чтобы хоть как-то защититься.

— Чего пристал? Прости за испорченную футболку, Владислав Андреевич возместит ущерб! — тоном строгой учительницы, заявляю бесстыдному гаду.

Ооо… Нет-нет-нет!

Мои глаза сейчас походят на две стекляшки, щеки вспыхивают от смятения, потому что мужчина, в серьез хочет обнажиться до пояса и заставить меня стирать чертову вещь. Прямо здесь, посреди дамской уборной, в крохотной белоснежной раковине.

Отчаянно срываюсь с места, буквально впиваюсь пальцами в грубую ткань пиджака. Почти подпрыгиваю, сглатываю тревожный ком, когда слышу по ту сторону запертой двери, суету и настойчивые удары. Господи, только не это. Сейчас они выломают тонкую створку, а дальше, даже думать не хочется.

— И что в тебе нашел Филатов?! — громко, четко, произносит каждое слово Евгений.

— Заткнись. Замолчи, — в полголоса перебиваю мужчину.

Он видит мою панику, щурит едкие, пронзительно-карие глаза, медленно обхватывает мои запястья. Выдыхаю через рот, чувствую еле уловимое прикосновение его колкой щеки к лицу.

— Как невоспитанно, Варвара Степановна.

Тихий шепот бьет по вискам, наотмашь. Начинаю невольно дрожать, от такой сомнительной компании.

— Тебе не понять…

Росс плавно скользит кончиком носа по моей коже, задерживается у губ. По телу хлещет обжигающая волна, подобная электрическому разряду. Успеваю отстраниться до того, как мужчина одним резким движением попытался сократить между нами расстояние до нуля.

Напряженно сгладываю и, наверное, впервые в жизни совершаю непростительную ошибку — одариваю Росса жгучей пощечиной. Ох…

Его лицо будто почернело, Евгений выпрямляет стать, гордо вскидывает подбородок, проводит тыльной стороной ладони по губам. Он сейчас очень зол, явно не ожидал такой реакции.

До скрежета стискиваю зубы, плевать, что бы меня ни ждало по ту сторону проклятой двери, теперь совершенно безразлично. Я больше не могу и минуты оставаться наедине с этим безумцем. Почти бегом стучу каблуками о кафель, тянусь рукой к замку.

— Ходи и оборачивайся, Варвара Степановна, — смеется в спину мужчина.

Словно в бреду распахиваю деревянное полотно и тут же ощущаю давящий гул в ушах. Светло-серые глаза напротив, острым лезвием вонзаются, ослепляют, раздирают на куски и без того угнетенную сущность.

— Что ты здесь делаешь? — Спокойным, твердым тоном произносит муж. Медленно закрываю веки, осознавая наперед свое фиаско, опускаю голову. — Повторяю вопрос! — повышает тон.

Быстро моргаю, рассматриваю черные лакированные туфли Влада. Еще мгновенье и поворачиваюсь назад.

Росс, что был за спиной, исчез с поля зрения, его не видно через узкий дверной проем. Мужчина решил не подставлять меня перед супругом, однако все прекрасно слышит. Стоит за углом возле зеркала. Моральный террорист.

— Неважно себя чувствую…

Бормочу Филатову, первая беру его за руку, спешу утянуть подальше. Мы быстро двигаемся по коридору ресторана, а меня охватывает дрожь. Трясет настолько сильно, что зубы начинают клацать.

Золотистые вензеля на стенах сливаются в мутное пятно. Стараюсь держать непринужденную маску, плохо получается.

Пальцы на руках превращаются в ледышки. Влад замирает у входа в банкетный зал. Каменная глыба. Тянет меня в сторону улицы.

— Едем домой.

Спрашивать зачем, уточнять что-то, бессмысленно. Сегодня моя схватка вновь проиграна, сегодня я вновь вернусь в ад, из которого нет спасения.

В холле расположились остатки, еще не до конца опьяненной буржуазии. Ненавистные притворщики и вруны, прогнившие до мозга костей, как и мой супруг.

Знаете, власть дает безграничные возможности. Деньги решают проблемы. Но всему есть расплата, цена ей — совесть.

Это напыщенное окружение, подобно безвольным марионеткам. Они боятся Филатова, боятся лишний раз переходить ему дорогу. Одна неверно сказанная фраза и Влад тактично улыбнется, возможно, позволит себе рассмеяться.

Но рассвет ты уже никогда не увидишь. Все произойдет тихо и не заметно, без посторонних глаз, как умеет поистине совершать кровавые расправы Филатов.

Радоваться надо — говорят мне женщины. У тебя такой надежный, могущественный супруг. Нет.

Влад идет уверенной, присущей всем военным, походкой. Фальшиво улыбается, останавливается у гардероба. Он помогает мне надеть манто, как порядочный, заботливый муж.

Кладет руку на мою поясницу, но я не чувствую тепла и нежности от этого жеста. Напротив, каждое прикосновение Влада, словно терновыми прутьями сковывает тело.

Мы прощаемся, и я замечаю, что Филатов отпустил водителя. Сам хочет сесть за руль. Да, он выпил, однако прекрасно себя контролирует.

Как и всегда, впрочем. Каждое слово, действие и даже мимика, тщательно рассчитывается мужчиной. Вся его жизнь продумана до мелочей, во избежание непредвиденных осечек.

Усаживаюсь на переднее сиденье белоснежного авто. Муж обходит спереди, торопится на водительское кресло. Салон тут же пропитывается приторным запахом одеколона Влада. Жжет ноздри, вида не подаю.

Как всегда абстрагируюсь, превращаюсь в бездушную куклу. Под оглушающий рев мотора, машина резко страгивается с места. Очередной комплимент мужа в действе. Теряюсь, вскрикиваю.

— Страшно? — реквием раздается холодный голос мужа.

Он до отказа выкручивает руль вправо, потом в обратную сторону. Вытворяет на дороге то, от чего седеют волосы у обычных водителей. Влад может себе это позволить. Эта груда железа является не основной из автопарка супруга. Ее номера не так знакомы.

— Да.

Тут же соглашаюсь. Отказов Владислав Андреевич не понимает, и будет совершать запугивание до тех пор, пока у меня слезы из глаз не польются. А он снова обвинит в трусости. Вот так.

— Пристегнись, — хрипит муж, — ты такая беспомощная Варя, кто еще сможет о тебе позаботиться? Совершенно неприспособленная к жизни.

Успеваю накинуть ремень до того, как к нам наперерез, будто из неоткуда, на сумасшедшей скорости вылетает серебристая тачка. Пересекает двойную сплошную, скользит, рывком тормозит. И я замечаю искры и темный дым на стертых шинах колес.

Влад хмурит брови, он взбешен от такой наглости в свою сторону. Делает глубокий вдох, подобно хищному тигру, покидает салон.

Я готова провалиться сквозь землю. Сейчас, по ту сторону лобового стекла, вижу довольную физиономию, шаткую от алкоголя походку, и надпись на груди “хрен вам”. Какого?

Дыхание перехватывает, быстро-быстро перебираю пальцами на руках. Мужчины становятся друг напротив друга.

Ледяной, сметающий все на своем пути ураган — Филатов. Огненный, безудержный, сжигающий в прах — Росс. А знаете, что бывает, когда встречаются вместе эти две стихии?

Открываю дверцу авто, обнимаю себя руками, становлюсь рядом с мужем.

— Тысяча извинений Филатов, — слышу острый голос Евгения, — не рассчитал, прости, что заставил тебя обделаться! — смеется в лицо Влада, — Ооо… Варвара Степановна, детка и ты здесь? — пристально смотрит в мою сторону.

— Ты перебрал, — глухим хрипом отвечает муж, — вызывай такси.

Но тот будто не слышит, намеренно игнорирует сказанные слова. Его внимание полностью захвачено мной. Секунда, яркая вспышка фар, бесноватый взгляд Росса, и…

— Трунь… — касается пальцем кончика моего носа, подмигивает.

Господи. Зачем он это сделал?

До боли стискиваю челюсть. Супруг, как удав, начинает рукой обвивать талию. Делает нажим, заставляет вернуться в авто. Филатов в спешке заводит мотор, мертвой хваткой вцепляется в руль, жмет педаль газа в пол.

Этой ночью небеса обрушаться на мою голову. Чертов Росс, даже не догадывается, какого жестокого Монстра он побудил в потаенных недрах души Филатова.

Мы едем в абсолютном безмолвии, лишь тяжелое мужское дыхание, выдает затишье перед неминуемой бурей.

Высокие железные врата в мой личный ад открываются. Перед глазами тот самый особняк, больше похожий на дворец. Муж паркуется у забора.

— На выход! — рычит Влад, подает свою руку. Сжимает кисть, широким шагом двигается по каменной дорожке ведущей к дому. Еле поспеваю за ним, почти падаю. — Дрянь! — распахивает дверь, с силой толкает меня между лопаток.

Он взбешен, в нем опять восстал Дьявол.

Филатов окидывает мутным взглядом гостиную. Хватает торшер, с размаха разбивает его о стену. Осколки со звоном разлетаются по комнате. Я затыкаю ладонями уши, зажмуриваюсь. Муж говорит, что я шлюха, неблагодарная девка, сравнивает с грязью.

— Твой дед в гробу бы перевернулся, узнав о таком распутном поведении! И кого он мне в жены подсунул?

— Не смей, замолчи.

Мои родители погибли в автокатастрофе, когда я была еще совсем ребенком. Остался только дедушка, генерал в отставке. Он был уже в почтенном возрасте, и едва дождавшись моего совершеннолетия, выдал замуж за Филатова.

Хорошего, надежного мужчину, как тогда казалось. Ровно через месяц, самый родной для меня человек скончался. Как и моральная личность Влада. Тварь.

— Я люблю тебя! Как ты не понимаешь?

Мужчина грозно подлетает ко мне, крепко сжимает ребра. Перекидывает через плечо и тащит наверх. Его тело вибрирует, содрогается, на каждой ступени лестницы. Чувствую тяжелую горячую ладонь, и шлепок по заднице. Сжимаю в кулаках светло-серый пиджак Влада. Муж с пинка открывает створку, заходит в мою комнату, сбрасывает на постель.

— Остановись!

Вытягиваю, между нами, ладонь, упираюсь в грудь Филатова. Учащенный сердечный ритм бьет, разгоряченное тело обжигает кожу. Он склоняется в нескольких сантиметрах от лица, округляет серые, исступленные глаза.

— Для тебя стараюсь, неотесанная, глупая дура! Землю выгрызаю, все к твоим ногам. А что получаю? Отвечай!

Свирепый крик оглушает, на лицо попадает слюна.

— Больная любовь…

Мужчина превращается в ледяную глыбу, щурится и резко отстраняется. Вздрагиваю, когда он подходит к шкафу, почти выламывает ящик с бельем.

Достает кружевные черные трусы и раздирает в клочья. Трусы. Рвет и отшвыривает, рвет и отшвыривает. Потом следующие.

А завтра будет извиняться. Возможно, целовать колени или купит подарок. Так постоянно происходит.

— Быстро пошла мыться, я не хочу, чтобы на моей Варваре остались чужие прикосновения!