Глава 3

***

Росс.

Ой, как страшно, подумал я, когда встретился лицом к лицу с каменной мордой Филатова. Хозяин всея города, местный ферзь, но мне без разницы. Я прилетел сюда из Греции, и цель была совершенно иной, однако…

Очень тяжело, неимоверно, но мне придется это сделать. Собираю всю волю в кулак, напрягаюсь, открываю глаз. Блять. Подминаю одеяло в комок, перекатываюсь на бок. А может? Нет. На спине лежать тоже хреново.

Все тлен и много виски утекло по моему пищеводу прошлой ночью. Ничего не осталось от вчерашнего кутежа, только смирение и Настюха, что лежит справа, лицом в подушку. И воды никто не подаст, не хочу будить девушку, она неплохо двигалась подо мной и теперь на заслуженном отдыхе.

Еще шатко встаю с постели, ощущаю желеобразное состояние, плетусь в ванну. Душ сегодня утром холоднее, чем обычно, пытаюсь до конца отрезветь, медитирую на черный кафель в кабинке.

Я очень “люблю” животных, особенно, таких как Филатов. Мужчин, полностью лишенных чести и элементарного достоинства.

Пять лет назад, Влад окончательно заигрался, в коронованного самим же собой монарха. Не стерпев конкуренции в бизнесе, соизволил посягнуться на жизнь одного глубокоуважаемого для меня человека. Не поленился, прилетел в Родос, где собственно мы и проживаем, руки марать не стал, все решил через наемников.

Он хотел сжечь Юсупова, в его же машине и одному черту известно, как другу удалось спастись. Руслан, простил Филатова, посчитал за сумасшедшего, а я — нет. Мое трогать нельзя, не-а.

Однако намеренья отыскать и мстить, не было. Сам попался, случайно, в известной по местным меркам юридической фирме. Сейчас мужчина еще сильнее возвысился, и подкопаться к нему будет непросто, но у любой неприступной крепости есть слабое место, я обязательно найду эту погрешность.

Становится легче, закрываю серебристый кран, обматываю талию полотенцем. Завтракаю анальгином, Настюхе — человеческую еду. Жду, пока девушка умоется, параллельно отсчитываю деньги на “ шоколадку” и такси.

— Настенька, спасибо за ночь, — стандартная фраза.

— Вообще-то я Аня.

Немного неловко, но отшучиваюсь. Счастливого пути, Аня, встретимся никогда.

Нужно успеть заскочить в торговый центр, забрать выполненную на заказ новую футболку, после, к Филатову в офис. Не по работе, так, снова напомнить, что тот тендер выиграл я, а не он. Ну, и немножко потешить свое самолюбие. Это осознанное решение, я “прощупываю” гада со всех сторон, настанет момент, когда расчетливый Влад обязательно проколется.

Натягиваю джинсы, хватаю первую попавшуюся рубашку, изучаю на чистоту. Сверху черную кожаную куртку, зашнуровываю ботинки. Тороплюсь, беру ключи от тачки с полки, успеваю мельком взглянуть на свое отражение в зеркале, взлохмачиваю волосы.

Свежесть утреннего воздуха, серебристое авто, что вчера с достоинством вытерпело мои финты, нозящие пробки на дороге, высокое здание торгового центра. Отдел находится на третьем этаже, поднимаюсь на эскалаторе, стараюсь не отвлекаться по пустякам.

Тощим пустякам, невысокого роста и высокомерным лицом. Ооо…

Это утро не может быть настолько удачным, однако я вижу госпожу Варвару Степановну. Во мне сразу просыпается мужская реакция — никакая. Да. Яйца, при виде особы, не сводит, ничего не встает.

Немного прохожу вперед, замираю, внимательно наблюдаю.

Девушка медленно шагает вдоль отделов, как холодная аристократка. Даже одежда на ней строгая, светлый пиджак с жемчужной россыпью и юбка ниже колен.

Темные волосы собраны в гладкий пучок, мордашка абсолютно не выдает эмоций. Тонкий прямой нос, губы без намека на улыбку, алым пигментом контрастируют с фарфорово-белой кожей.

Очень похожа на куклу или мою училку по химии. Только моложе и без очков.

Варвара Степанавана задерживается у отдела с нижним бельем, презрительным взглядом смотрит на манекены, заходит внутрь.

Вот точно пассия Филатова, хотя вчера она казалась мне интересней.

Трое охранников, что были все это время за спиной девушки, остаются снаружи. Ладно. Дожидаюсь, пока Варвара Степановна наберет достаточное количество белья и скроется за углом примерочных. Мне все прекрасно видно через прозрачное стекло витрины.

Уверенно иду в отдел, народа много и охранники не придают этому значения.

— Извините, там занято, — останавливает милейшая девочка, за несколько метров от нужной “цели”.

— Спокойно, я ее муж, — тут же вру, обаятельно улыбаюсь.

И, конечно же, она верит, ведь я подкрепляю свою фразу пятитысячной купюрой. Сговорчивая попалась, мне нравится.

— Для Филатова трусы выбираешь? — резко распахиваю пластиковую створку.

Виснет немая пауза.

Дыхание от чего-то учащается, как у разъяренного быка. Адреналин хлещет по венам. Варвара каменеет, но быстро приходит в себя. Отчаянно пытается скрыть длинными пальцами свои крохотные титьки, утаенные под черным лифом.

Нулевочку можешь не прятать, я тактичный человек и никогда не скажу тебе, что грудью ты пошла не в мать и даже не в бабушку.

Облизываю губы, делаю шаг вперед.

— Выйди, отсюда, выйди… — шепчет девушка.

Ей совершенно не страшно, только краснеет от смущения.

— С чего бы? Охрана снаружи.

Еще ближе, касаюсь нежного плеча Варвары, припираю к стенке. Сейчас девушка начинает дрожать, но сохраняет воинственный настрой, смотрит настолько пристально, что хочется рассмеяться.

— Убери руку, кожа гореть начинает.

— Да ну? — поглаживаю большим пальцем.

Она такая же продуманная, как и Влад, каждой твари по паре, со мной это не пройдет.

Склоняюсь к лицу — девушка задерживает дыхание. Чувствую цветочный аромат ее волос — Варвара Степановна предпринимает очередную попытку оттолкнуть меня.

— Почему Филатов вчера ночью, так засуетился и, чуть ли не бегом запихнул тебя в машину? Ммм? Ревнует? Боится потерять?

Как на допросе, хотя одно удовольствие наблюдать за Варварой Степановной.

— Нет! — упирается ладошками мне в грудь, мнет пальчиками рубашку.

— Говноед, был твой Владик в прошлом, — с серьезным видом заявляю, — да и сейчас не лучше…

Девушка округляет зеленые глаза и быстро-быстро моргает ресницами. Она, наверное, не привыкла слышать таких слов. Действительно, куда уж мне, черни, до высшей аристократии.

Надо бы и должок вернуть, вчера, ты наградила меня пощечиной. В голову будто ударяет ток, не думаю ни о чем, резко хватаю Варвару Степановну за подбородок.

Девушка невнятно мычит, когда я, медленно начинаю ласкать нежные губы. Кладу ладонь полностью на горячую щеку Вари. Языком проталкиваюсь глубже, еще. Теряю контроль над телом, рвано дышу, наслаждаюсь ее запахом. Очерчиваю острую каемку зубов, и девушка тянется мне навстречу. Немного удивлен, но естественно не теряюсь, а с силой припечатываю хрупкое девичье тельце к своему торсу.

— Конфетку ела? — шепчу ей, забираю себе приглушенный стон Вари. — Что губы такие сладкие?

***

Варя.

— Барбариску, — фраза вылетает быстрее, чем я успеваю подумать.

— Ха-х… Варенька… — улыбается мужчина.

Мои ноги больше не чувствуют опоры, на смену ей приходит легкость и ощущение полета. Росс отрывает меня от пола, продолжает удерживать за талию.

— Уходи, пока беда не случилась, — дрожащим голосом упрашиваю.

Дотрагиваюсь ладонями мужских плеч, пытаюсь отстраниться, но он будто не слышит.

— Десять килограмм в тебе веса, Варвара Степановна, остальное — мания величия.

— Отпусти. Слышишь?

Он медленно сгибает руки в локтях, словно держит не меня, а плюшевую игрушку. Неотрывно смотрит, и явно решает, как поступить дальше. Я вижу свое отражение в темных, сияющих бешеным азартом глазах. Меня окутывают странные ощущения, колкие, бьющие жаром в грудь.

Росс клонит голову на бок, хитро щурится, резко отводит взгляд в сторону. Тяжелое дыхание, опаляет макушку, искалеченную многолетней жестокостью душу, рвет на части, когда мужчина, разворачивает меня лицом к зеркалу, нагло дергает бровью.

— Как скажешь, Варвара Степановна, — ладони плавно скользят по моей коже от талии к пояснице, задевают край белья, — я взял что хотел, больше не интересно.

Бессовестно подмигивает и словно, не было ничего вовсе, покидает кабину примерочной.

На пару минут теряю реальность, эмоций больше нет, лишь полная безразличность. Остается только наблюдать за ребрами, что выпирают при каждом сбитом вдохе, и жгучими прикосновениями, которые до сих пор полыхают на коже.

Прострация сменяется раздражением. Холодными ладошками расстегиваю лиф, отшвыриваю на пол. Краем глаза вновь замечаю свое изнеможенное тело, спешу прикрыться одеждой. Я ненавижу свои руки, что больше походят на две белые щепки, я ненавижу лицо в отражении.

Забираю комплекты, молча иду на кассу.

Вчера ночью Филатов, в порыве ревности, испортил почти все мое белье. На утро я проснулась в постели, усыпанной розами с необрезанными шипами. Влад стоял напротив, говорил, как раскаивается и очень бы хотел, чтобы я собрала в единый букет все подаренные цветы.

Расплачиваюсь картой мужа, невольно обращаю внимание на ладонь, покрытую мелкими царапинами. Беру золотистый бумажный пакет, чувствую вибрацию телефона в сумочке.

- Мне нужно тебя увидеть, — говорит Филатов, — прикажи водителю, пусть едет в офис. — Понравилось новое белье? Не забывай, я очень щедр к своей Варваре.

— Да, спасибо.

Покидаю магазин. Скрепя сердце, быстро иду на выход из центра, в компании ищеек супруга, что мрачной тенью двигаются за спиной. Они всегда рядом, неотрывно следят, куда бы я ни направилась.

Усаживаюсь в белоснежное авто, говорю адрес.

Достаю смартфон, в контактах которого, лишь один единственный номер. Убиваю время, захожу на сайт с электронными книгами. Строки плывут, никак не могу сконцентрироваться.

Этот Росс, как гром среди ясного неба. Почти семь лет, я скованна удушливыми брачными путами Влада, однако раньше не видела молодого мужчину в окружении супруга.

Мятежный, вспыльчивый плут. Он полагает, что самый умный, но я прекрасно заметила его неподдельный интерес к Филатову. Конкуренция в бизнесе, наверное, не зря разгневанный поражением муж, грозился убить Росса. Не сомневаюсь, что так и будет. Влад всех устраняет на своем пути.

Я не волнуюсь по этому поводу, мне все равно, горите синем пламенем, можете сожрать друг друга. Сил больше нет, они все отданы без остатка Владу. Он как паразит, изводит, высасывает душу, заставляет медленно умирать.

Гордо выпрямляю спину, когда водитель паркуется у многоэтажного офиса с зеркальными панорамными окнами. Приехала Варвара Степановна и сейчас, сотрудники будут натужно улыбаться, почти кланяться.

Филатов требует почтения, ведь он идеальный муж, который хорошо маскируется и представляется довольно вежливым, обаятельным человеком. Для всех посторонних людей.

Ни с кем не здороваюсь, опускаю глаза в пол, чтобы только не видеть фальши, хочу закрыть уши, не слышать шепота позади. Захожу в лифт, поднимаюсь на самый верх. Стучу в хромированную дверь, перед тем как шагнуть в кабинет.

Влад смотрит через вычищенное до идеального блеска стекло на улицу, его руки за спиной крепко стиснуты в замок. Белоснежный воротник рубашки выделяется на фоне темно-синего пиджака, что обтягивает плечи.

Несмотря на возраст, внешне, Филатов довольно привлекательный мужчина. Влад покинул военную службу, однако продолжает заниматься спортом, внимательно следит за здоровьем, будто вечно жить собирается.

Владислав оборачивается, бросает раздраженный взгляд на золотистый пакет из магазина.

Медленно шагаю вперед, ставлю на стол покупки.

— Хорошо, что взяла с собой, — хрипит муж, рассматривает содержимое.

— Знала, для чего меня позвал и…

— Нечего ты не знала, — перебивает Филатов, повышает тон, — бесполезная пустышка. Если бы не я, с протянутой рукой милостыню просила!

Мразь. Закрываю глаза, смыкаю губы в тонкую линию, дышу глубоко. По телу хлещет озноб и жар одновременно, как в прорубь нырнула.

— Безвкусица! — размахивает у моего лица трусами Влад, заставляет вновь смотреть ему в глаза. — Даже тряпки сама купить не можешь!

Большая мужская ладонь цепко хватает бумажный пакет, переворачивает, вытряхивает белье на пол. Супруг брезгливо начинает топтать ногами комплекты, невнятно рычать, продолжать осыпать обвинениями.

— Купи сам, — спокойно отвечаю, устаю от ругательств, тру виски.

Лучше бы молчала.

Утробный мужской хрип, холодной слизью растекается в ушах, вспученные кроваво-серые глаза, сияют неподдельной яростью. Он скалится будто волк, гранитной скалой движется на меня. Обхватывает предплечье, сильнее и сильнее сжимает руку.

— Бессердечная эгоистка, вот ты кто, Варвара! Я жизнь готов отдать за тебя! — склоняется ближе, упирается лбом в голову. — Люблю, люблю, а ты не слушаешься, придется опять наказывать.

Теперь его голос протяжный, наполненный всхлипом.

Я не знаю, какие мысли помутнили рассудок на этот раз, но на прошлой неделе, он хотел обрезать мне волосы. Потом передумал, усадил подле себя на пол и заплетал косу. Тугую. Настолько тугую, что слез сдержать не могла.

Филатов гладит меня по затылку, потом кладет ладони на плечи, начинает заранее просить прощения. Очень медленно, словно приведенье, крадется к рабочему столу, открывает деревянный ящик, достает пару упаковок железных скрепок. Возвращается в центр кабинета, рассыпает их на пол.

— Мне жаль твои колени Варвара, — говорит, опускает взгляд на скрепки.

Я вздрагиваю и слышу аплодисменты, Филатов тоже. Синхронно оборачиваемся к двери.

Громкий издевательский смех, жаром отпечатывается на щеках. Такого стыда еще никогда не испытывала, кулуарные деяния, проходили в строжайшей тайне и сейчас, больше всего на свете, желаю сгинуть, раствориться в воздухе.

— Браво, Владик, какая прелесть! — продолжает заливаться от смеха. — Сукин кот, да ты опасный доминант! А меня поставишь так же?