Глава 4
***
Росс.
Я, конечно, много повидал в своей жизни, но это пистес. Хотя, было бы лучше, если сейчас Филатов стоял посреди кабинета в леопардовых стрингах, с прищепками на сосках и кожаной плеткой.
От хваткого акулы бизнеса, остается только ничтожество в моих глазах, что доминирует над бабой. Маленькой, хрупкой бабой, которая носом бороздит мою грудь, в виду полторашечного роста.
Я ехал в офис Филатова, чтобы позлить барина победой в тендере и даже представить себе не мог, насколько пикантную картину смогу узреть в стенах этого кабинета.
— Ну что затих? Негодуешь, старый извращуга?
Округленные, эффектом неожиданности, глаза Влада темнеют. Мужчина хмурится, сдвигает брови к переносице, не смотря на сей, абсурд, величественно выпрямляет спину.
— И давно ты здесь? — отвечает вопросом на вопрос.
— Достаточно, чтобы услышать как ты, мудак, просил прощения у Вари, говорил о наказании. Дальше продолжать?
— Забавно… — протяжно хрипит Филатов.
Он блаженно закрывает глаза и растекается в самодовольной улыбке. Сначала Влад действительно растерялся, но теперь, явно успел мысленно прокрутить все возможные варианты событий, и вновь напялил на себя незримую корону хозяина положения.
Медленно подхожу к скрепкам, Варвара Степановна сразу же пятится назад и упирается крохотным задом в деревянную столешницу. Распинываю ботинком кучку железяк.
— Ты не выйдешь отсюда живым сопляк, — меняет тон Влад.
— Эээ… нет, — теперь довольно улыбаюсь я, достаю из кармана куртки мобильный, — видео уже отправлено нужному человечку. Шантаж улавливаешь?
Филатов пытается сохранить невозмутимую физиономию, получается плохо. Начинает сильно напрягать пасть, нижняя челюсть предательски дергается.
На самом деле, ни хрена у меня нет, я снова вру, грамотно. Ведь этим мастерством умею орудовать в высшей степени его проявления. Козырный понт — дороже денег, и Владик верит.
Краем глаза замечаю легкое шевеление светлого пиджачка, тут же оборачиваюсь в сторону Вари. Беру свои слова обратно по поводу моих яиц и жены Филатова. Сейчас их сводит, но далеко не от секса. Пространство вокруг почти меркнет и будто исчезает.
Я вижу ее лицо, больше похожее на фарфоровую маску, только глаза. Влажные, наполненные безусловной тоской, глаза, не скрыть поддельным притворством.
Меня прошибает горячей волной, в голове слышится высокочастотный писк, умело скрываю восторг, смотрю то на нее, то на Филатова. Нет, все же улыбаюсь и, черт возьми, благодарю это утро. Я наконец-то познал дзен. Теперь нужно проверить.
— Позволь украсть Варвару Степановну на пару минут? — намерянно выделяю голосом второе слово.
Не представляю, что бы предпринял гребаный Владик, после того, как мужчину не на шутку затрясло. Лихорадило так, аж вспотел, но плавные движения Варвары, заставили меня отвлечься от визави.
Она вовсе не идет, а будто парит в воздухе, даже шагов неслышно, только хруст скрепок под ногами. Я не узнаю в ней ту Варю, что целовалась со мной в кабинке примерочной.
Змея. Черная кобра, такая же холодная и скользкая как Филатов, неотрывно смотрит, и откровенно призирает. Девушка останавливается рядом с мужем, уверенно кладет руку на его плечо, еще выше тянет тонкую шею.
— Пошел вон… — ядовито шипит.
При таком характере ты могла бы быть и покрасивее. Тихушница. Я помню твой язычок и сладкие от карамельки губы. А еще стоны, и уж поверь, все зашло бы намного дальше, стоило мне только захотеть.
Принцесса голубых кровей изволит повторить просьбу, немного громче, подкрепляет тон раздражением. Варя опять краснеет, когда читает надпись на моей новой футболке.
Разворачиваюсь, выполняю указ мадам, топаю к выходу. Хорошо смеется тот — кто ржет как конь и закрывает хромированную дверь кабинета. Тронутая семейка.
Быстро иду по коридору, успеваю щипнуть за пухлую задницу секретаршу, потом лифт, холл, улица.
Путь к дому практически не замечаю, внимание полностью отдано придурошному Филатову. Захожу в арендованный коттедж, живот скручивает от похмельного голода. Заказываю доставку. До самого вечера разгребаюсь с делами бизнеса. Я выиграл тендер и теперь, придется финансировать строительство на желанном для Филатова объекте.
Ближе к полуночи заваливаюсь на не расправленную кровать, успеваю увидеть во сне нулевку Вари, до того, как меня разбудил телефонный звонок. Морщусь от потерянного миража, еще сильнее, когда на экране высвечивается надпись Алина.
Наглухо отбитая девица, влюбленная до потери ума. В меня. Я вот сейчас не буду говорить о низости интеллекта милой барышни, при других обстоятельствах, давно поставил между нами тотальный игнор и переехал в другую страну. Хотя второе уже выполнено, временно, конечно же. Но нет, не могу, ведь она дочь моего лучшего друга…
Девушка радостно пищит в динамик, сообщает о скором пополнении в их семействе. Я искренне радуюсь, потом вдвойне, ведь разговор длится от силы минуту, Юсупов все-таки отбирает телефон из рук Алины.
- Поздравляю с очередным отцовством! — громко говорю.
— Да пока еще нет, ждем вот.
Не время, но меня начинает распирать от новой информации, разорвет, если прямо сейчас не поделюсь с другом.
— Вишенку на торте хочешь? Ммм? — загадочно сообщаю. — А черта помнишь, который пять лет назад чуть не убил тебя? Ммм?
— При чем здесь Филатов?
— Я нашел его.
— Не смей, слышишь? — превращается в поучительного зануду, что присуще в некоторых моментах Юсупову.
— Чуть позже прилечу в Грецию, и мы с тобой обязательно выпьем коньяка, но сначала, я отомщу за тебя, дружище. Я уничтожу Филатова, заберу единственное, что по-настоящему дорого ему в этой жизни!
— Шакал разорвет тебя! Это безумие, Росс!
— Он многого не знает, да и вообще, какого треугольника распереживался тут? Темную игру вести — не хером трясти. Понимаешь?
Наверное, разговор продолжался бы в ключе, дурак — сам дурак, но связь обрывается, и я вновь откидываюсь на подушку, кладу руки за голову. Сон улетучивается, разглядываю хрустальные звенья люстры на потолке.
Филатов, хорошо знаком с Юсуповым и много говноты подсунул ему прошлом. Но я, до сих пор остаюсь для конкурента неразгаданной загадкой, и он понятия не имеет о моих намереньях.
Источником жизненной силы у Владика, является Варя. Старый черт вымещает на ней стрессы и разочарования, только ему известными методами. Она своего рода, наркотик, для конченого самодура. Ему становится легче, а на девчонку плевать.
Ну ок, Филатов. Я раздеру тебя на куски, растопчу твою гнилую сущность, подохнешь от абстинентного синдрома, без своей Варвары.
***
Варя.
Я вижу ярко-красный логотип на футболке в виде буквы “Ф”, умело завуалированный под фаллос и начинаю сомневаться в присутствии инстинкта самосохранения Росса.
Ах, милый бунтовщик, ты даже представить себе не можешь, против какого монстра решил поднять восстание.
Мне пришлось снова надеть на себя личину, как лед, безразличной твари. Циничной суки, что не знает чувства жалости. Не мои слова, так говорят за спиной несведущие люди перед тем, как начать улыбаться и выказывать мнимый почет. Все зашло бы слишком далеко и едкие провокации Росса, сметающим пламенем разожгли необузданную сущность Филатова.
— Пошел вон… — говорю я без доли сомнений.
А в душе буря. Хочется кричать, кричать срывая голос и молить о спасении.
Настоящий ад не где-то, в незыблемом пространстве между планетами и мирами, нет… Врата в преисподнюю открываются всюду, куда ступает нога Филатова. Я не позволю тирану пролить кровь на этот раз, такого удовольствия, Владислав, ты не дождешься.
Повышаю тон, вливаю в него всю злость, что скопилась годами. Еще сильнее поднимаю подбородок.
В ответ, Росс лишь издевательски смеется. У меня начинают гореть губы от воспоминаний о нашем поцелуе. Мужчина цыкает и качает головой, разворачивается к выходу, хлопает дверью так, что стены содрогаются.
А я остаюсь здесь, рядом с супругом, на седьмом кругу ада. Настанет тот день, когда Влад, выпьет последнюю каплю моей жизни, на девятый год, не позднее. И тогда, душа наконец-то обретет покой, прибудет к тихим, туманным берегам реки Туони, погрузится в мрачную ладью и отправится по холодному течению туда, откуда еще никто не возвращался.
Филатов бранно ругается, подлетает к телефону, звонит на ресепшн, увольняет девушку, что пропустила Росса не успев предупредить.
— Ублюдское отродье, решил шантажировать меня? — кричит, выгибает бровь, яростно смотрит на меня, отшвыривает трубку.
— Думаю нет, твоя сила, Владислав Андреевич, не знает границ, низшая челядь не посмеет пойти на это.
Стискиваю зубы, натужно улыбаюсь. Филатов получил очередное подтверждение в своей безупречности и теперь садится на кожаное кресло, вальяжно откидывается, хлопает себя по коленке. Трижды мразь, но скрепки отменяются. Стучу каблуками об глянцевую плитку на полу, умещаюсь на одну ногу мужа.
- Драгоценная Варвара, искорка мироздания, — шепчет Влад, утыкается лицом в мою грудь, начинает жадно вдыхать аромат. — Ты мой кислород, слышишь?
— Да.
— Только тебе могу доверять. Наденешь сегодня золотистое платье?
— Да.
Филатов вызывает в кабинет своих прихвостней, чтоб как под конвоем сопроводили меня до машины. Собираю купленное белье в пакет, почти не слышно прощаюсь. Только оказываюсь на улице, как тут же хватаюсь за голову.
Сегодня я спасла тебя, Росс, но клянусь святыми, худо будет если не остановишься.
Охранник за спиной тактично кашляет, намекает о слишком долгой задержке в общественном месте.
— Заткни пасть! — кричу, высокомерно оборачиваюсь на него.
Расправляю плечи, гордо двигаюсь к белоснежному авто. Опять одолевает приступ мигрени, и я прикладываю лоб к прохладному стеклу, чтобы дотерпеть пока мы едем. Поторапливаю водителя. Дома, первым делом побегу к Раисе, что выдает мне лекарства под строгую запись в тетрадке.
Влад ограничил доступ к любым медикаментам и даже зеленке. Моя жизнь очень дорога ему и только муж имеет право калечить ее.
Я была обычной девушкой до связи с Филатовым. Поступила в институт, имела кучу друзей и поклонников.
Настали черные времена, после смерти единственного дедушки, почти семь лет ношу этот траур. Скрытое альтер эго Влада, проснулось не сразу, сначала он лишил меня возможности обучения. Потом, шаг за шагом, год за годом, мразь, постепенно убивал во мне личность, травил душу, затачивал под себя любимую марионетку. Он очень тонкий психолог и манипулятор.
Больше у меня нет друзей, я ни с кем не общаюсь и практически не выхожу из дома. Внутри толстых стен особняка нет телевизора, и я давно позабыла что такое социальные сети.
Остались только Влад и Раиса, вторая, впрочем, тоже запугана. Она как Серый Кардинал, тенью бродит по дому, заметает грязные следы за хозяином. Такая же узница, не имеющая право покинуть ад, вылепленный кровавыми руками Влада.
Пыталась ли я сбежать? Да.
Один раз мне удалось позвонить в полицию, на второй год замужества. Я позаимствовала телефон у девушки, с которой столкнулась в уборной кафе. Приехал наряд. Охрана не смогла помешать стражам порядка. Я чувствовала душевный подъем, не смотря на долгие разбирательства в кабинете участка. Писала заявление, пока на пороге не показался совершенно спокойный Влад. Супруг деловито шагнул к полицейскому, вручив липовую справку о моем сумасшествии. Вопросы отпали.
Филатов простил меня, однако с того дня, надежно спрятал все мои документы под замок сейфа. Лишил наличных денег, только карта, после оплаты которой, Влад получает оповещения.
Вторая попытка, спустя год. Половину лета, как собака, незаметно делала подкоп у забора, возле которого росла малина. Мне было все равно, хоть к бездомным податься, но через тридцать минут ищейки снова возвратили обратно. На этот раз, получила наказание.
Даже вспоминать не хочется, расплата снится иногда в кошмарах. И да, во дворе больше нет растительности, Филатов приказал вырвать все, запретил гулять по территории без него. В тот день, я испытала боль и наконец приняла судьбу.
Жаловаться и рассказать о беде кому-либо, бесполезно, ни один человек в этом городе не посмеет идти против Филатова.
Самым большим страхом для меня, и яростью для Влада, является проблема с зачатием ребенка. Супруг очень хочет наследника, а я даже представить себе не могу, какие гены передадутся ребенку от безжалостного монстра.
Уже много лет, у нас ничего не выходит, мой личный доктор, которого приглашал муж на дом, говорит об истощении. От этого все последствия. Но разве можно оставаться здоровым человеком рядом с таким душегубом? Нет.
Громко хлопаю дверцей авто, быстрым шагом направляюсь в коттедж Филатова. Обнимаю Раису, прошу у женщины лекарство. Поднимаюсь в комнату, надеваю мягкий спортивный костюм, ложусь на кровать и чуть ли не вою от головной боли.
— Детка… — заглядывает ко мне Раиса, — я принесла тебе травяной чай. Проходит дальше, ставит золотистый поднос на прикроватную тумбу. Садится подле на край, начинает гладить мою голову. — Владислав Андреевич опять ругался?
— Чтоб он сдох… — цежу сквозь зубы, еще сильнее сжимаюсь, не моргая разглядываю стену напротив.
— Я понимаю твою обиду, Варенька, но представь, что Владислав Андреевич и правда исчезнет? Вот тогда, осознаешь настояющую пытку, глупенькая. Незримыми черными нитями скованы ваши души, ты сама уже не сможешь без него жить.