Глава 12

***

Варя.

Красивый до одури мужчина, выкрал меня. Он слишком резкий, но сердце у него доброе — говорили мои мозги. Он страстный, самый горячий любовник в постели — говорили мои гормоны. А как раны мои обрабатывал, когда я упала на асфальт? Заботливый. Да. Сказка — сделала вывод я, и раскрыла душу мнимому принцу.

— Повтори!

Не верю его словам, пищу не свойственным для себя голосом. Как мышь.

Замираю.

Баламут скользит ладонями по моим плечам и молчит. Скользит от локтей к запястьям. Щекочет кончиками пальцев, игриво подмигивает.

Еле стою на ногах, не чувствую опоры. Мне кажется, что земля подо мной разверзлась и я уже лечу в пропасть. Адскую преисподнюю мужа, наполненную бесконечными страданиями, болью.

Росс ничего не отвечает, опускает руки, выходит прочь из комнаты. Я слышу дверной хлопок и шаги по коридору, я слышу еще один хлопок, но уже в его спальне.

Что делать? Не знаю.

Возможно, нужно было сесть на кровать и поплакать, но нет. Бегу следом, без стука врываюсь в комнату Росса, а он у шкафа. Стоит, натягивает футболку, на свой чертов спортивный торс. Который я гладила и ласкала еще несколько минут назад. Дура.

— Значит, это не розыгрыш?

— Нет.

— Скажи, что на самом деле ты придумал что-то другое!

— Нет.

Эх, обозвать бы Росса, словом, похуже чем Плут. Но какая теперь разница?

Мужчина надевает джинсы и достает из шкафа флакончик красных духов. Он медленно подходит ко мне, начинает щедро обрызгивать парфюмом. Тяжелый, приторно-сладкий запах на одежде, волосах, лице. Слишком приторный до тошноты запах в ноздрях и во рту.

— С ума сошел?!

Отмахиваюсь от Женьки, недовольно возмущаюсь. Ненавистный парфюм щиплет глаза.

— Перед встречей с мужем надо подготовиться.

Очень обидно, чтобы продолжать кричать и я останавливаюсь, сморю на Росса мутным, раздраженным от едких паров взглядом. Баламут словно гипнотизирует в ответ, улыбается. Невыносимо наблюдать его довольную гримасу, его губы, что несколько минут назад осыпали поцелуями мое тело.

Росс кидает флакон на постель, а когда поворачивается, получает пощечину. Жгучую. И мне, кажется, звук удара по его лицу слышится далеко за пределами особняка.

— Заслуженно. С тобой не поспоришь.

Холодный, спокойный тон, от которого закипаю еще больше.

Мужчина с невозмутим видом обходит меня с боку, берет куртку. Синтепоновую, оранжевого цвета.

Странно, но это точно не привычное одеяние Женьки. Первый раз вижу подобную вещь в его гардеробе.

Он останавливается в дверном проеме и тянет мне ладонь.

Еще чего. Я слишком зла, чтобы держаться вот с этим человеком за ручки!

Срываюсь с места, почти бегу, толкаю плечом Баламута. Со слезами на глазах к лестнице, со слезами на глазах быстро на первый этаж. Размазываю горькую обиду по лицу, замираю в прихожей.

— Не прикасайся ко мне!

Говорю громко, захлебываюсь слезами, вытягиваю между нами ладошку, словно преграду. Росс шаг за шагом, непоколебимой скалой движется на меня. Он слишком могуч для одной хрупкой девушки.

— Я тоже тебя люблю, Варенька…

Как же… Гул в ушах и полная прострация. Он произносит по-русски, однако я слышу инопланетный.

— Что ты сказал?

— Люблю.

Очень мягкий бархатистый голос и дыхание Росса окутывают лицо. В глазах темнеет от волнения, меня ведет в сторону, отчаянно пытаюсь удержаться, ловлю руками воздух.

Женька перехватывает за талию, подталкивает, умещает задницей на пуф у стены. Сам на корточках рядом, смотрит снизу вверх, берет горячей ладонью мою ногу.

Я… я ничего не понимаю, Господи, но Росс целует меня в почти зажившее колено. Он нежно проводит рукой по коже, усыпанной чертовыми мурашками, и вновь касается губами.

При других обстоятельствах, я скорее всего бы, обрадовалась, наблюдая такую откровенную ласку. Видя такого чувственного мужчину. Но мои руки нещадно сжимают пуф.

Росс обувает меня в свои берцы, туго зашнуровывает чтоб не слетели. Брендовые лодочки были утеряны еще в ресторане, здесь ничего нет, кроме домашних тапочек, а в них холодно. И Росс это понимает.

— Идем, Варя.

Мужчина поднимается на ноги, дергает бровью, кивает в сторону выхода.

Только не это, скажите, что мне все снится или просто Росс сошел с ума. Тяжело вздыхаю, с грустью смотрю в его карие, сжигающие до пепла глаза и все-таки встаю с пуфа.

Гордо встаю, расправляю плечи, не хочу казаться ему жалкой. Отвожу взгляд в сторону, делаю шаг в темноту.

Холодная ночь, тихая, но я не чувствую озноба. Теперь уже все равно. В такой же тишине идем к забору. Росс опять молчит, галантно открывает ворота, так же галантно, приглашает сесть в салон своей машины. Он запрыгивает рядом, в спешке заводит мотор, а я не знаю что сказать.

Обманщик-похититель выруливает на проезжую часть, все сильнее прибавляет скорости машине. Не щадит колес, на перекрестке, еле управляется с заносом.

— Ты плохой водитель.

Бесстрастно наблюдаю за финтами Росса. Даже глаз не дернулся и ладошки вот не вспотели. Все на что сейчас способна это — тяжкий вздох.

Проклятая ночь окутывает город, проклятая ночь заставляет людей вернуться по домам и лечь спать. Она размывает мой взор, и я щурюсь, от ослепляющего света встречных фар авто. Хорошо бы тоже лечь спать и проснуться в другой стране.

Душа замирает и начинает сжиматься в тугую спираль, до изжоги. На горизонте показывается тот самый элитный коттеджный поселок. Со всей силы давлю в сиденье задом, чувствую дрожь в ногах. От осознания происходящего становится по-настоящему страшно, до последнего не верила.

— Развернись! Не смей возвращать меня мужу! Проси что хочешь!

Тянусь к Женьке, дергаю его за синтепоновый рукав.

— Да ну? Твои условия? — с азартом спрашивает, чуть сбавляет скорость.

- Я могу быть служанкой в твоем доме. Да, если захочешь…

Бред. Но больше предложить то и нечего.

— Не интересно.

Цыкает, паркуется рядом с домом Филатова. Он даже не посмотрел на меня, а сразу покинул машину и теперь, о чем-то беседует с охраной у ворот.

Шакалы не хотят пропускать Баламута. Никто не смеет входить в особняк Влада после десяти вечера, таков приказ хозяина.

Ах, Росс. Он даже не созвонился с мужем, чтобы предупредить.

Охрана не в курсе и нас не ждала. Глубоко вдыхаю, настолько, что начинает кружиться голова. Не думаю ни о чем, распахиваю дверцу авто и рывком выхожу на улицу. Обнимаю себя руками, высокомерно разглядываю мужчин в черном.

— Мансур! — яростно кричу прихвостню Влада. — Быстро пропустил господина Росса в дом!

Здесь, у ворот особняка Филатова, похититель-Росс не имеет власти. Здесь, словно паутиной, все окутано тяжкой энергетикой Влада.

А я супруга. Бесценная женщина самого могущественного и опасного человека в нашем городе. Никто не смеет высказывать мне неуважение, никто не смеет ослушаться. Издеваться надо мной позволено лишь Владу.

— Чего уставился? Выполняй!

Раздраженно машу рукой охраннику, становлюсь рядом с Женькой.

Мансур в знак почтения склоняет голову, покорно открывает врата. Терпеть не могу ни Мансура, ни вон тех трех шакалов, всех на одно лицо. Алчные и гнилые, под стать моему мужу.

— Веди, сдавай…

В пол голоса шепчу Россу, чуть подталкиваю мужчину за локоть.

— Конечно, любимая.

Какого черта он так меня называет? И мы идем, на полном серьезе, в ногу шагаем по каменной плитке двора. От волнения начинает жечь ступни, коленки подобны вате.

— Ты говорил, что любишь, и отдаешь меня Владу. Зачем?

Охранники Филатова остались позади и уже не нужно стоить из себя высокомерную стерву. Я с дрожью в голосе произношу Баламуту, на ходу заглядываю в его лицо.

Росс очень напряжен, напряжен настолько, что когда-то смешливые глаза и дерзкая улыбка исчезли. Испепеляющий злостью взгляд и оскал — все что осталось от Росса.

— Я должен отнять бизнес Владика. — рычит через зубы, склоняется к моему лицу. — Все будет хорошо, не бойся, ты намного сильнее Филатова.

Все будет хорошо — говорит он. Да неужели? Как я могу быть сильнее Дьявола?

Росс еле уловимо целует меня в висок, помогает подняться по скользким ступеням особняка. С размаха ударяет кулаком о входную дверь. На железном полотне остается вмятина.

С ужасом вздрагиваю, смотрю на Росса, а он на меня. Женька пронзает мое лицо бешеным глазами. Настолько бешеными, что от радужки карих глаз остается лишь чернота.

Скрежет замка отвлекает от зрительно батла, створка распахивается. По ту сторону нас встречает незнакомая для меня служанка. Худая женщина в почтенном возрасте с седыми волосами, собранными в тугую шишку, еще шире открывает дверь. Она склоняет голову, как Мансур, и опускает глаза в пол.

Шагаю первой, а кажется, будто в болото засасывает. Проклятые стены особняка вызывают удушье, заставляют сердце биться чаще, но далеко не от радости.

И я краснею, ведь чуть дальше, в округлом проеме арки, ледяной глыбой, стоит Он. Голодным волком оглядывает меня с головы до ног. Владислав уже спал, когда его неожиданно потревожили охранники, новостью о возвращении жены. Любимой марионетки для извращенных утех.

Филатов даже не успел переодеться, а сразу выскочил в чем был: темно-бордовом халате и дурацкой шапочке-сетке на волосах. Серые глаза Влада широко распахнуты, лицо непоколебимо, но очень измотано. Прошло так мало времени с момента похищения, но он словно постарел лет на пять.

Я могла бы сейчас расплакаться от горя, от предстоящего ада в жестоких руках Филатова. Однако мне спокойно, я все еще чувствую защиту. Ведь за моими плечами стоит огненный Росс, лично вернувший меня в преисподнюю. Душа в клочья, мысли путаются.

Баламут велел чтоб я не боялась. Баламут использовал мое тело. Баламут вышвырнул меня как ненужную игрушку… И я злюсь.

Очень сложно, но натягиваю слабую улыбку, хотя губы дрожат. Расправляю плечи, шаг за шагом приближаюсь к Филатову. Я кладу ладонь на его плечо и оборачиваюсь к Женьке.

Женька будто кол проглотил и еще ведро гвоздей в придачу. Я поглаживаю пальцами халат мужа, склоняюсь щекой к его телу. Женька непроизвольно дергается и мысленно, разрывает меня на крохотные частицы.

Ревность, смешанная с пылающим огнем в глазах, она самая. Я вижу ее в глазах Баламута.

Муж прерывает наш безмолвный контакт с Россом, отшатываясь в сторону. Влад очень чуток на запахи, у него действительно звериный нюх. Филатов улавливает приторный до тошноты аромат духов, которыми обрызгивал Баламут и снова отстраняется.

Мыться заставит теперь, не меньше пяти раз.

— Где ты была Варвара? — ошарашено говорит он.

А я… я не знаю, что ответить. Вернее полагаю, но, если скажу правду, Росс точно не жилец.

И тот же самый Росс, начинает кашлять, делает шаг вперед, нагло смотрит на мужа:

— В таборе бродячем была твоя Варвара.

Влад ухмыляется, косится на меня как на сумасшедшую. Повисает немая пауза, молчат все, и я успеваю за это время девять раз посмотреть на служанку. Новую рабыню, что отыскал себе муж.

— В каком еще таборе?!

Отмирает Филатов, строго обращается к Россу.

— Не знаю. — разводит руки в стороны. — Было сложно найти твою жену, пришлось подключить не один десяток людей. Мы обнаружили Варвару Степановну за городом. Она сидела в поле у костра, слушала песни под гитару и почти научилась воровать лошадей.

Боже… Росс… Я закрываю лицо ладонью, не знаю куда себя деть.

— Кто они?! — снова кричит Влад уже в мою сторону.

Кричит сильно, его слюна попадет на кисть, его дыхание обдает кожу. Филатов слишком разгневан чтобы сдерживаться. Филатов перенес слишком большой стресс без своей Варвары.

— Кочевники.

Издаю слабый писк, и муж не выдерживает, обхватывает мои плечи, хочет как следует растрясти, но не может. В его доме по-прежнему остается сторонний наблюдатель.

Давай, Росс, жги. Колись, что-ты там задумал, пока не поздно. Пока муж не порешил меня, услышав этот бред.

— Завтра к восьми утра подъеду в твой офис, Владислав Андреевич, чтобы нужные бумаги уже лежали на столе.

Холодно произносит Женька, так же холодно смотрит, как сжимает пальцы муж на моих плечах, так же холодно разворачивается к выходу. Запал один — несчастная дверь чуть с петель не слетела, от яростного хлопка Росса.

Теперь все кончено, теперь я замираю. Вжимаю голову и растеряно наблюдаю хищный оскал Филатова. Его белоснежную улыбку, густую волчью щетину.

— Табор значит, — хрипит муж.

— Да…

Продолжаю сама себе рыть яму.

Владислав не сводит пристального взгляда и дергает бровь. Он мне не верит, естественно.

— Я за тебя все отдам, понимаешь? — почти неслышно говорит муж. — Единственное сокровище в моей жизни это — ты, Варвара. Будь готова схоронить “табор”, найду и уничтожу.

— Это бродячие вольные люди, они уже далеко.

— Конечно.

Влад хватает меня за предплечье и тащит к лестнице, он ругается, ведь аромат духов слишком резкий. Еле поспеваю за ним, вздрагиваю, когда муж раздраженно открывает дверцу в ванной и толкает внутрь.

— Тщательно помойся Варвара, не меньше пяти раз. Буду ждать тебя в комнате, хочу кое-что подготовить.