ЭПИЛОГ

***

Росс.

А я еще пьяненький. Всю ночь отмечал. Прощался с холостяцкой жизнью.

Нет, сначала заехал в фирму. Проверил дела, акции, документации. И там, с сотрудниками прибухнул. Схватил зама за грудки и с собой потащил к Юсупову.

В доме приятеля, обнимался с его женой Яной. Успел поговорить с полугодовалыми детьми-близнецами. Занятно, после пары тройки рюмочек. Я понимал, прекрасно, суть нашей беседы.

Руслана, с новым греческим зятьком, тоже забрал. Авторитарная жена Яна, вошла в положение. Старшая дочь Алина. Ровесница жены. Нет. Она любила меня до безумия. В прошлом. И теперь, от обиды, упиралась, скандалила. Говорила, что Дамас, в миллиарды раз лучше, чем я.

Но Дамас, больше хотел кутежа, чем весь вечер сидеть с Алиной в гостиной и собирать пазл. Главное, теща была не против. Поэтому, парень, со скоростью звука, натянул свои брючки и был таков.

Мы, в хмельном угаре, заехали в местную ювелирку. Выбрали нам со Степановной кольца. Пока с Юсуповым забирали паспорта, нового зятька Дамаса, тошнило за углом Загса. Слабачек. А всего-то две бутылки распили.

Позже, наша мужская компания договорилась с организацией банкета. На берегу моря. Нет, не в палатках посидеть у костра, естественно. Чинно-благородно. Со всеми декорациями. Цветочной аркой, как в лучших романтических фильмах. Белыми стульчиками для гостей. Живой музыкой на деревянной сцене и столиками. Фаер-шоу еще будет, но это когда стемнеет.

Я шагаю ближе, пошатываясь, становлюсь на одну ступеньку ниже, растерянной Саманты. Снова набираю воздухом легкие:

— Друзья, ну, вы видите? Видите или нет? Не жена, а прелесть! Знали бы вы, какая она у меня храбрая. Никого не боится. Если что, лопатой зашибет. Отвечаю!

Десятки глаз, полностью устремлены на мою Саманту. А она, чуть в обморок не падает от волнения. Только проснулась, маленькая. Но ничего, подружка Гера, что стрижет меня под брутала, уже приготовила пакетик с нарядом, косметикой и еще чем-то.

— Баламут… я не понимаю. Кто все эти люди? Что ты сказал? Жена?

— Ага, на, смотри!

Саманта хватается за грудь и покачивается. Я гордо вытягиваю ей к носу, свой окольцованный безымянный палец. Маятником трясу. Туды-сюды. И сам, как маятник, покачиваюсь, но вестибулярка пока не подводит.

— Снова твои шуточки, Росс? Розыгрыш, да?

— Не-а. Ты сама вчера подписала документик. Свадьба без предупреждения. Специально говорить не стал. Вдруг откажешься? А так, нет. Поздно уже. Дай свои губки, поцелую-ю-ю…

И хватаю за загривок свою Кобру. Смачно целую, а она морщится от перегара.

— Надрался. Виски полный рот!

— Не ворчи, жинка.

Расплываюсь в улыбке, пальцем щекочу кончик ее змеиного носа.

Оборачиваюсь на Геру, кричу на греческом, чтоб шла собирать Саманту на праздник. Подруга уводит жену наверх. Не знаю, как они там поймут друг друга. Разберутся пади.

Возвращаюсь к друзьям, что расползлись по моей просторной гостиной. Здесь все, самые близкие, включая, семью Юсупова в полном составе, кроме малышей. Зам со своей Герой. Виктория Росс. Родная, младшая сестра. Точь-в-точь. Один в один, моя копия. Ток баба и с титьками. Готовенькая, не меньше, чем я. Остальные — мои местные приятели, постоянные охранники и помощники по дому. Жаль, Фархад прилететь не смог. Дела говорит, срочные.

— Россам больше не наливать!

Слышу строгий тон Юсупова. Да ну его нахрен. Я слишком доволен, а с похмелья поболею уж, завтра.

Илария сегодня нарядная, она тоже гостья, но суетится. Бегает то на кухню, то к нам. Хочет, чтоб мы, закусывали чаще. Смех заполняет пространство виллы. И я счастлив, я снова вернулся в свою прежнюю жизнь. И, о, да…

Матушки преподобные!

Всего сорок минут, Карл, и я вижу Богиню.

Богиня меланхолии и пылкой любви. Застенчиво спускается по ступеням лестницы. Чуть приподнимает белоснежный подол платья. По фигуре, длинное. Все, как надобно. Гера накрутила ей локоны, собрала высокую прическу. Украсила диадемой. Моську размалевала старательно, я аж вспотел. Не признал. Говорю же, красавица!

В три прыжка к ней и рукой за божественную талию.

— Господи, Баламут, невероятно. Я знала, что ты выдумщик, но чтоб настолько!

- Это еще цветочки. Сейчас на торжество поедем. Кстати… Эй! А где цветочки? Несите букет Саманте Росс! Она его еще кидать будет.

Композицию составлял я, а не флорист. Мы долго спорили, но мне, зубы не заговорить. Здесь всё. Ирисы и маленькие розы. Лилии и зеленые лиственные хреновинки. Красные ромашки, вперемешку с фиалками. Симпатично. Считаю.

Букет в руках Саманты. А Саманта у меня на руках. Визжит. Боится, что уроню, пока несу ее до машины. Украшенной золистыми лентами. На капоте, темноволосая мужская фигурка в костюме и кобра в фате.

Усаживаемся назад. Остальные гости, по другим авто и кортежем за нами. К берегу моря. Где под аркой, нас уже ожидает падре. С фальшивой длинной бородой. В образе Зевса.

Но метать молнии, хочется мне. До чего, по кайфу, моя Саманта. Затискаю. Вот женюсь на ней, еще раз, и затискаю.

— Как красиво, Жень… Это все для меня?

— Да. Только не плачь! И даже от счастья.

— Ох, стараюсь. Обними меня?

Мы почти приехали, но я успеваю, как следует, обласкать свою жену. Жену. А это вам не шуточки.

Паркуемся чуть дальше берега. Водитель открывает дверь Саманте, я выхожу сам. Друзья выстроились по обе стороны, от лиловой ковровой дорожки. Жена в восторге. Нас провожают к алтарю аплодисментами. Сверху кидают цветочные лепестки. Жена визжит. Сказочно ей. Она говорит, что ощущает некий драйв. Да.

Искренне удивляется Зевсу. Но тот невозмутим. Пол Родоса меня знают. И готовы идти на уступки. Зевс произносит речь, пока я, достаю из кармана кольцо, предназначенное для Степановны. Снимаю свое. Когда приходит время, надеваю на пальчик, красивый, Саманте. И она делает, тоже самое, своими ледяными, мокрыми ладошками. Трусится.

Тихая музыка, заглушается громкими хлопками фейерверков. Друзья кричат: горько! Сразу на двух языках.

Тянусь к нежным губам Саманты, но грудь, как током прошибает. Неосознанно.

Резко перевожу взгляд вправо, а за спинами, ничего не подозревающих, гостей — Владик. Сучий ты потрах. Пришел выёпываться не в тот двор. Теперь мы на моей земле. Владик только с Мансуром. Прячет кулаки в карманы серых брюк. Медленно шагает, не сводя глаз с Саманты.

Секунда, две, Степановна замечает мою недовольную рожу и вздрагивает.

— Пистец ему, честное слово.

Сквозь зубы шепчу ей, дергаюсь, однако жена крепко удерживает меня на месте.

— Подожди.

— Чего? Так, стоп. Куда ты пошла? Какого треугольника?

Но девушка будто не слышит. Она снова смотрит на меня холодными глазами. Глазами Варвары Филатовой. Сглатываю и щемит как-то в груди. Она больше ничего не говорит, а только отдаляется. Спешит навстречу Владу.

Ну… нетушки. Я за ней. Рассерженный донельзя.

— Зачем сюда явился?

Степановна останавливается за пару шагов от Филатова. Грозно. Гордо смотрит на него, снизу вверх, как струна выпрямляется.

— Нам надо поговорить.

Он отвечает уверенно, поглядывает на меня. Мол, иди отсюда, уши не грей. Ага.

Щурюсь, и на миллиметр не собираюсь, отстраняться. Влад обозленно сопит.

— У меня свадьба, Филатов, и новая жизнь. Неужели, ты еще не понял?

— Я люблю тебя, Варюша. Поверь, поверь, солнышко. Все ошибки прошлого пересмотрел. Теперь я другой, исправился.

— Хочешь, меня забрать домой?

— Да. Ты, моя Варвара. Я не смогу без… Посмотри, посмотри, как мне хреново. Я похудел, я не сплю ночами. Не ем ничего, только по тебе скучаю.

Ну всё. Теперь уж, точно, всё. Срываюсь с места, но Степановна, вновь толкает меня в грудь.

Не понял?

Мягко поглаживает ладонью, блаженно вздыхает:

— Иди к черту, Влад. Ты и твоя ненормальная мамаша. Уноси отсюда ноги, да поскорее. Пока, МОЙ МУЖ, в морду тебе не двинул. Здесь и Мансур не поможет. — Шагает в сторону, оборачивается к гостям. Четко говорит. Громко. — Смотри, сколько у нас друзей!

— Шлюха…

Рычит Филатов. Только успевает ухмыльнуться, как пророчество Степановны сбывается. С размаха, сильного удара, его нос хрустит, от слишком твердого кулака. Моего.

Владик хватается за лицо. Жопой падает в песок. Марает свой костюмчик. Мансур подлетает к хозяину. Суетливо оттаскивает прочь.

Влад говорит, что Варя отвратная, неблагодарная женщина. Не ценит его любви. Он говорит, что найдет себе другую. Как побитая собака, уносит свои кости прочь.

Через пару минут, говном больше не воняет, и все возвращается на свои места. Гости в кураж. Мы с Самантой, в центр событий. Веселье на миг прекращается, когда раздается голос ведущего:

— Просим невесту подняться на сцену, пора бросать букет!

Степановна топает каблучками по ступеням, разворачивается спиной. За ней, толпа наших незамужних. Раз! Два! Три!

В аккурат. Композиция летит в моську моей младшей сестры. Хотя Вика, стояла сбоку и даже не ловила. Тревожно мне, братски-отцовское сердце не выдержит. Мелкую, да замуж! Мою двадцатипятилетнюю крошечку. Ох, худо придется будущему зятю.

Яркое солнце сменяется вечерним сумраком и фаер-шоу ослепляет наши глаза. Ряженые артисты ртом выпускают пламя. Размахивают факелами. Вызывают у Степановны лютый восторг.

— Может, сбежим? Ммм?

Щепаю Кобру за попку, подтягиваю к себе.

— Так, ведь, гости еще не разошлись…

— Плевать. Я хочу, оставить сил для этой ночи…

Нетерпеливые губы, касаются нежной шеи. Что пахнет весенними цветами. С ума схожу от ее аромата. Жена смущается, но соглашается. А мне не терпится, утащить ее на брачное ложе. Проталкиваемся между танцующих гостей, как тайные агенты, запрыгиваем в тачку.

Моя любимая женщина. Саманта Росс. Единственная, кто растопила блядское сердце, ловеласа-Женьки.

***

Два месяца спустя.

Циклы-хуиклы. Гормоны и прочая дребедень, под надежным взором греческих докторов. Я же говорил, что все это глупости? Говорил.

Не сразу, прыгнув в койку, Саманта сможет забеременеть. Однако, уже скоро-скоро, мы отсчитаем нужное время для зачатия и все получится. Конечно, стрессы, издевательства, отложили свой отпечаток, на хрупком организме госпожи Росс. Но все лечится, контролируется, а это, самое главное.

И да. Слава Богам и рай для моего слуха. Теперь носик жены полностью здоров. Какой-то старый Бес, сместил ей перегородку. Врачи все исправили. И нет больше храпа. Только крепкий сон, после горячего, страстного секса.

Мы сидим с Юсуповым у него на террасе. Пьем не коньяк, а чай. С лимончиком. Яна и Саманта напротив. Радуют наши глаза. Расположились во дворе, внутри надувного манежа. С ребятишками возятся. Жена потихоньку перенимает опыт материнства. Готовится.

Юсупов отхлебывает горячий напиток и тихо говорит:

— Знаешь, Росс, твоей жене очень идет роль матери.

— Ага.

Соглашаюсь. Нутро, чуть, не разрывает от умиления. Постукиваю пальцами по столешнице.

— У тебя будет много детей, друг. Не один и не два. Кстати, Янка снова беременна.

— Ага… — вздыхаю, неотрывно смотрю, как Саманта прижимает карапуза к груди. А потом резко вздрагиваю. — Чего?! Поздравляю! От души.

— Тсс… никто пока не знает. Так что, Росс, напрягай свои яйца и подари новую жизнь, нам всем на радость.

— Можешь даже, в этом не сомневаться.

Я снова улыбаюсь. Шире чем обычно. Демонстрирую жене голливудский оскал. А она хохочет. Довольненькая.

— Баламут! Прекрати корчить рожицы! Не дай помереть от смеха.

— Семейную жизнь вести, не хе… кхм… конфеткой трясти. Да? Саманточка…

Конец