Глава 6

***

Росс.

Очень жаль, что у меня здесь, в России, как у латыша- хрен и душа, в отличии от могущества Филатова. Нет армии шакалов, авторитетных связей, но ничего я не гордый, и умный. Хотя, во втором случае, некоторые пытались поспорить.

Капроновые колготки Варвары Степановны не выдержали испытания асфальтом и сейчас, расползлись по тонким ножкам стрелками, ободранные острые коленки зияют кровавыми ссадинами.

— У тебя зрачки расширились от перевозбуждения, — тихо говорит Варя, игнорирует вопрос.

Дергаю бровью, мол показалось ей, и сердце сейчас вовсе не стучит бешано, огня в груди нет. Невозмутимо шагаю к дому.

Пинаю ногой ворота, вхожу на территорию, несу на руках Филатовскую “смерть”.

Попляшет у меня, супесь сволочная. Больше всего на свете, в эту секунду, хочу увидеть его рожу.

Толкаю плечом входную дверь, иду прямиком к желтому дивану в гостиной, осторожно усаживаю Варвару Степановну. Невольно морщусь, пока девушка слегка сгибает руку, усердно дует на локоть.

— Ты действительно считала, что сможешь убежать от меня? — ворчу, топаю к деревянной светлой полке.

Варвара молчит. Ненавижу игнор, сдвигаю брови к переносице, недовольно оборачиваюсь. Девушка будто в каталепсию впала, недвижимой куклой сидит, смотрит перед собой стеклянным взглядом.

Финти не финти, Кобра, а решения своего все равно не поменяю.

Достаю аптечку, возвращаюсь к Филатовой, сажусь рядом с ней на пол.

— Снимите колготки, Варвара Степановна, нужно обработать ссадины.

Она никак не реагирует.

Ладно. Аккуратно захватываю пальцами тонкую ткань, раздираю остатки колгот, беру ее ножку, ставлю себе на колено.

Мертвечина какая-то, даже не по себе становится, однако достаю бинт, сворачиваю из него квадратик, щедро поливаю Перекисью.

— Больно? — смотрю на нее снизу вверх, прикладываю бинт к ране.

— Разве это боль? — оттаивает Кобра и слегка улыбается.

— Ну… вы бабы нежные, обычно визжите при виде крови, — поддерживаю диалог как могу, лью еще Перекиси.

— Смешно, — говорит так, будто ни разу не смешно. — А тебя когда ни будь купали в молочной ванне с лавандовой пеной?

— Эм… нет, но предложение заманчиво.

Приветливо отвечаю, надо бы наладить приятельский контакт с неприступной пресмыкающейся.

Мысленно представляю обнаженную Варю в образе Клеопатры с золотистыми тенями на глазах и короне. Как она загребает ладошками медово-белую воду, поливает свою крохотную грудь. А рядом, машут опахалами, два евнуха с орлиными мордами.

Резко перевожу взгляд на девушку, хмурюсь, когда вновь слышу ее спокойный ровный голос:

— До половины наполненную молоком, — сглатывает, — и ты лежишь тихо, ведь шевелиться нельзя. Только смотришь на кран, из которого медленной струей течет горячая вода. Становится все жарче и жарче, и тело больше не терпит высокой температуры. Очень больно кожу, по голове течет пот и щиплет глаза. Кричать запрещено и вылезти тоже, а рядом стоит Он… — крепко сжимает кулаки. — Мразь наблюдает за страданием, ему нравится получать такое удовольствие.

— Давай локоток обработаю тебе, Степановна, — глухо бурчу себе под нос, а в душе ураган. Филатов оказался еще более мерзок, чем я полагал. Урод. Меняю бинт, почти невесомо касаюсь руки Вари. — Ну вот, сейчас замотаем сверху, завтра как новенькая проснешься.

Возможно, ответ был черствым, но здесь не кабинет помощи жертвам насилия. Да и возлюбленная Филатова, явно не похожа на убитую горем женщину, так… Странненькая немного, ага.

— Спасибо.

— Учти, у меня все под контролем, давай без шуточек!

Туплю в пол, спешно собираю мини-лазарет обратно в коробку.

Варя поднимается с дивана, хромает в сторону кухни, просит попить. Она вроде как пленница, но и я не Филатов, предлагаю кофе, чай. Варвара Степановна ограничивается стаканом воды.

Спальня для Кобры наверху, поэтому вновь беру девушку на руки, шагаю по лестничным ступеням.

— Одежки в шкафу возьмешь, там халат, футболка, — опускаю барыню на кровать, привычно взлохмачиваю себе волосы. — Наряды новые, если что, с этикетками!

— Ты все заранее спланировал, — надменно вскидывает подборок, слегка прищуривается.

— Зришь в корень, — скрещиваю руки на груди, стараюсь сделать такой же строгий взгляд, — буду в соседней комнате.

Разворачиваюсь, не желая и минуты больше находиться с Коброй.

Красавица ли она? Нет. Но! Вполне симпатичная на мордашку. Мне нравится ее неприступность, величественный нрав, и кажется, я начинаю хотеть узнавать лучше, притязательную Кобру.

Однако нельзя, ведь она — жена Филатова и только черт в курсе, какие темные мысли хозяйничают в маленькой женской головке.

Варвара Степановна безвылазно сидит в своей келье, пока я принимаю душ, разговариваю с Юсуповым по телефону, варю себе пельмени. Немного радует, что хотя бы не буйная. Собираюсь лечь спать, но сначала, замираю у двери госпожи Филатовой.

— Жива там? — стучу, не открываю створку.

— Пошел вон, пес!

Ух какие мы строптивые, поглядите-ка. Пользуйся, мегера, ведь я не Владик, не воюю с бабами. Но бесит.

Скрипя зубами, возвращаюсь в свою комнату. Стягиваю с себя футболку, джинсы, надеваю пижамные штаны. Выключаю свет, заваливаюсь на кровать.

Не знаю, сколько прошло времени, но меня будит сушняк и странное предчувствие, вспотел даже. Тру глаза, наощупь просачиваюсь из спальни в коридор.

Тело будто каменеет, когда я ровняюсь с комнатой Вари. Рука безвольно толкает полотно, заглядываю внутрь, поднимаю от удивления брови. Странная Кобра, странная поза. Лежит на животе, с головой накрылась одеялом, зад что ли оттопырила…

Плевать на такт, быстрым шагом направляюсь к постели, резким движением сдергиваю покрывало. Фак. Я вижу только кучу тряпок.

От досады бью себя по коленке, посылаю в пространство брань. Филатова снова решила сбежать, чихать она изволила на культурную просьбу! Маленькая выдра.

Не теряя драгоценных минут, спускаюсь на первый этаж, почти запрыгиваю в ботинки, на голое тело — куртку. Адреналин хлещет по венам, грудину жмет, фурией вылетаю на территорию.

***

Варя.

Мартовский прохладный ветер забирается под длинные полы халата, немного дрожу, еще туже запахиваюсь. Не по размеру он мне, практически утопаю в ворсистой махровой ткани.

Вокруг темно и пусто, вижу только мутные очертания дома напротив. Абсолютная тишина давит виски, хочу сделать шаг вперед, а ноги будто сковывает незримыми путами. Слишком тихо снаружи, но душа разрывается на лоскуты.

Семь лет я была бок о бок с Филатовым, я знаю его, чувствую. Беда, черной тенью нависла надо мной, но худо будет всем. Снова пробирает холодом, ведь супруг уже вернулся домой, сейчас в него опять вселился злой дух.

Полетит не одна голова, я захлебнусь в вязкой, горячей пучине, что кровью воняет.

Мне не страшны смерть и ад, в который непременно попаду после, а уж тем более не боюсь Евгения. Просто, муж все равно найдет меня, так всегда было и будет.

Нужно решиться и наконец шагнуть в неизвестность.

Моя участь потеряна, но я смогу дать шанс на спасение Россу, Филатов никогда не узнает, кто стал виновником моего похищения.

Я совершенно не догадываюсь, что творится в голове мятежного плута, и не хочу знать. Возможно, он еще хуже, возможно, он притворяется, как и все. Не по большой любви украл меня, Росс понял тайные пристрастия мужа, от этого становится грустно.

Я слышу, как стучат его ботинки по каменной дорожке во дворе, слышу дыхание за спиной, напрягаюсь, поджимаю пальцы на ногах, обнимаю себя руками.

— Поймал! — задыхается Росс, кладет ладонь мне на плечо.

— Ты не запираешь двери? — не оборачиваясь спрашиваю мужчину.

— Зачем? С покоцаными коленками все равно далеко не убежишь, — слегка давит, подтягивает к себе ближе, упирается подбородком мне в макушку.

— Бессмысленная трата времени, — смотрю перед собой через распахнутые ворота, — оставь эту затею, Владислав погубит тебя.

— Варвара Степановна, — с укором отвечает мне, — сама непосредственность. Хотя… — его рука скользит по мягкой ткани халата, задевает предплечье, спускается к пояснице. — Вали! — подталкивает вперед, потом еще.

На носочках перебираю ногами, когда Росс одним резким движением захлопывает ворота. Остаюсь за пределами территории, растерянно озираюсь по сторонам. Сердце охватывает паникой, больше не чувствую холода.

Вот она, долгожданная свобода. А дальше то что?

И я на секунду замираю, делаю глубокий вдох, после, медленно иду в темноту. Она как эфир, окутывает меня со всех сторон, освежая незримой прохладой. И нет ничего кроме халата, за края которого, с силой цепляюсь, будто ткань спасет меня.

Скрежет металла за спиной заставляет ускорить шаг, почти бежать, Росс снова настигает:

— Вот честно, думал, обратно проситься начнешь, — ругается мужчина, смотрит вниз. — Еще и босая! Менингитом заболеть хочешь? Ну…

Снимает с себя куртку, нервно накидывает мне на плечи, матерится, подхватывает на руки.

— Эта болезнь не от ног, — спокойно отвечаю, немного согреваюсь.

Тот дышит тяжко, сказала бы даже сопит, но сдерживает себя, будто робот марширует обратно. Только внутри дома мужчина освобождает меня и тут же спешит запереть дверь, но сначала, размахивает связкой ключей рядом с моим носом. Шут.

— Хрен тебе, Срань Пушистая, а не побег! — самодовольный Росс с самодовольной мордой вальяжно идет к лестнице. — И не беси меня больше, последний раз предупреждаю!

Молча смотрю на мышцы обнаженной мужской спины, что содрогаются при каждом последующем шаге. Он очень красив, высок, физически, несомненно, сильный. Росс явно выделятся из толпы, его просто невозможно не заметить среди серых лиц.

Дожидаюсь пока Росс зайдет в комнату и только тогда поднимаюсь наверх. Шаркая ногами, плетусь к кровати падаю ниц и тут же переворачиваюсь на бок, поджимаю колени к груди. Кусаю губы, закрываю ладонью рот, чтобы вездесущий Росс не услышал мой тихий плачь.

Все позади, никто и не думал причинять мне боли, однако перед глазами стоит мрачный Филатов. Он будто в комнате, совсем рядом, я слышу звериный вой и тоску по своей Варваре. Его сердце разрывается в агонии, Влад не сможет без меня жить.

Бедная Раиса, наверняка приняла весь гнев хозяина, сегодня ночью, она не сомкнет глаз. По телу ползут мурашки, словно Филатов коснулся моей кожи ледяной рукой.

Вздрагиваю, не в силах больше терпеть муку. Встаю с постели, приоткрываю дверцу, осторожно выглядываю в коридор. Также бесшумно иду вон, начинаю бродить по коттеджу.

На первом этаже справа, белоснежная створка из мутного стекла, а за ней ванна. Нужно помыться, не меньше пяти раз, возможно тогда, с водой уйдут прочь тяжкие ощущения. Сбрасываю халат на пол, снимаю белье, аккуратно разматываю повязки из бинта.

Горячая вода щиплет колени и локти, но я практически не чувствую дискомфорта. Заимствую баночку геля Росса, давлю ладошками кожу и тру, тру…

На мокрое тело вновь надеваю халат, стираю белье в раковине, прячу в карман.

Еще минут двадцать слоняюсь по гостиной и понимаю, что апартаменты не принадлежат Россу. Здесь есть все необходимое, но нет души и элементных памятных вещей мужчины.

И снова этот гул в ушах, животный, что реквием отдается в груди. Не сейчас, так завтра, но Филатов обязательно найдет меня.

Трясу головой, капли стекают с волос и падают на лицо, дышу глубоко, быстро шагаю к лестнице. Я собиралась вернуться в комнату, однако толкаю соседнюю створку.

— Не побеспокоила?

Спальня Росса окутана полумраком, лишь два настенных бра у изголовья постели, освещают пространство теплым золотистым светом. Здесь пахнет чем-то сладким и на полу раскиданы фантики от конфет.

Немного странно, но Баламут, увлечен бумажной книгой и носит очки, никогда бы не подумала.

— Степановна, иди в пень, — не отрывая глаз от строк, язвит.

Мои пальцы невольно тянутся к поясу халата, послабляют узел. Расправляю плечи, одним уверенным движением скидываю махровую ткань.

— Согрей меня.

Мужчина нервно выдыхает, кидает мимолетный взгляд. Я замираю, и, наверное, забываю, как дышать. Мышцы напрягаются, легкая дрожь одолевает. Нейронные связи Росса, срабатывают не сразу, пару секунд он, еще не моргая пялится в книгу, после, захлопывает, откидывает в сторону.

— Текилу на кухне нашла? Ммм? — снимает очки, кладет рядом на тумбу.

— Нет.

Теперь смотрит так пристально, с недоверием. Оценивающе скользит взглядом сверху вниз, садится на край постели, неторопливо снимает футболку, оголяя торс.

Притворная холодная маска спасает, не дает возможности догадаться, какой огонь полыхает в моей душе. Еще сильнее вскидываю подбородок, напрягаю губы, когда Росс встает с кровати и медленно, шаг за шагом приближается ко мне.

— Хорошо, — тихо говорит, дотрагивается рукой моей щеки.

Он хочет, чтобы я посмотрела ему в глаза, хочет понять мой замысел. Не получается. Росс недовольно фырчит, а я только ощущаю запах кофе и шоколада в его дыхании. Запускает руку мне в волосы, обхватывает затылок. Темный пронзительный взгляд совсем не пугает, только еще сильнее разгоняет по венам кровь.

Успеваю моргнуть до того, как мужские губы без доли сомненья накрывают мои. Язык уверенно проталкивается внутрь, еще глубже. Становится немного щекотно и одновременно приятно. Мои ладони робко касаются его шеи, пресс напрягается, когда мужчина, не прекращая целовать, склоняется, обхватывает бедра, поднимает на руки.

Он разворачивается и идет к постели, придерживая мой зад. Желаю перебороть волнение, почти впиваюсь в его мягкие губы, облизываю кончиком языка, сталкиваюсь зубами.

Росс укладывает меня на кровать, накрывает собой сверху.

В его черных, расширенных зрачках я вижу свое отражение, адреналин бьет в голову. Сложно дышать, воздух становится совсем тягучем. Сумеречное освещение в комнате очерчивает наши тела, отбрасывает размытые тени.

Сжимаю в кулаках белоснежные простыни, немного выгибаю поясницу, невольно подтягиваю колени.