Глава 7

***

Росс.

— Не раздавить бы тебя в лужицу, — приподнимаюсь на локтях.

Девушка не произносит и слова, только внимательно смотрит в мои глаза. Пристально, напряженно, даже не моргает. Все сильнее и сильнее стягивает в кулачках свежее белье.

Ее темные влажные локоны небрежно распались по простыне, лицу, шее. Дотрагиваюсь щеки Варвары, убираю прядь. Бледная кожа вбирает в себя золотистый свет ламп, капельки воды на лице сияют подобно искрам, и я вновь касаюсь ее, большим пальцем стираю влагу.

Взгляд невольно падает на губы, Варя кусала их до крови, не сейчас, раньше. Я бы никогда не позволил ей этого делать.

Наши тела совсем близко, чувствую дрожь, чувствую прерывистое дыхание, что пробирается через узкие ноздри Вари, окутывая мое лицо. Девчонка волнуется, содрогаясь подо мной при каждом вдохе. Совсем холодная не только внешне, но и душой. Она заводит ноги мне за спину и все равно невольно сжимается.

Я и сам почти начинаю замерзать, будто в прорубь кинули. Нутро ломит и жарко в комнате, а меня бьет озноб. Хрупкая Варя, я разожгу огонь, чтобы наконец-то согреть тебя.

— Поцелуй меня Росс, пожалуйста, только не останавливайся.

Тихий шепот умоляет, девушка испускает глухой стон и тянется первой. Она робко касается моих губ и говорит, что на них до сих пор остался шоколад. Затягиваю поцелуй глубже, очерчиваю языком острые зубки Вари. Как же по кайфу тискать злющую Кобру, хотя сейчас, она похожа на тающую мороженку, а сладкое я люблю.

— Ты действительно хочешь этого?

Прерываюсь лишь на миг, не дожидаюсь ответа, напрягаю руки, спускаюсь ниже, ласкаю губами тонкую шею Варвары. Я не брился, и ее кожа горит на месте моих прикосновений.

Матрас прогибается под моим весом, постель становится не такой холодной и пустой как обычно. Я никогда не занимался сексом в этой комнате, в соседней да. На кухонном столе, в ванной и даже на рояле в гостиной. Но не здесь.

— Возьми, возьми мое тело. Мне нужно…

— Как скажешь, Варвара Степановна — перебиваю.

И я отстраняюсь только для того, чтобы избавить себя от остатков одежды, что были сняты и запущены в сторону черного комода слева. Приподнимаю бровь, кидаю беглый взгляд на Варю.

Девушка заводит руки за голову, сгибает колени, начинает медленно извиваться. Плавно, грациозно, точно змея и мне, черт возьми, это нравится.

Встаю рядом с кроватью кончиками пальцев скольжу по гладкой ножке Вари, пропускаю содранное колено, двигаюсь к бедру. Девушка пытается сдерживаться, однако я вижу ее удовольствие.

— Мурашки появляются, но мне приятно. У тебя очень красивое тело, Росс.

— Меня зовут Женька.

Теперь Несмеяна улыбается, натужно. Что бы я не догадался, как на самом деле она волнуется. Задерживаюсь на розовом соске Вари, ласкаю его большим пальцем.

— Не кусай больше губ, — по-доброму ворчу, — они и так почти в кровь.

Дотрагиваюсь ключицы, плеча. Убираю от девушки руки чтобы открыть тумбочку. Достаю презерватив, трачу пару секунд на защиту.

Я еще ничего не успел сделать, но, когда ставлю одно колено с края постели вижу, как женское тело еще сильнее начало переливаться в приглушенном теплом свете комнаты. Варе становится жарко, она немного вспотела.

Слюней что-то много, сглатываю.

Ставлю второе колено, проминая матрас. Варвара всхлипывает, запрокидывает голову, скрещивает ноги.

— Так не пойдет, — говорю ей, деликатно пытаюсь развести женские колени в стороны.

Она сопротивляется, никак не хочет пустить меня ближе. Приходиться давить сильнее.

Смех смехом, а мой член, уже тверд грецким орехом, блять.

— Эм… как-то… — бормочет Варя.

— Я буду нежен.

Беру ее ножку, осыпаю поцелуями от щиколотки к колену, второй рукой почти невесомо дотрагиваюсь уже горячего интимного места Вари. Поверхностно, осторожно. Вижу, как она напрягает живот и опять сжимается.

Сразу двумя ладонями слегка развожу ее бедра, подхватываю попку, подтягиваю ближе к корпусу. Влажное лоно касается моей кожи, Варвара возбуждена, но от чего-то стесняется. Сама пришла ведь.

Хочу успокоить растерянную барыню, вот что что, а трахаться я умею. Склоняюсь над ней, не сгибая рук ставлю их по обе стороны от женских плеч.

Варя будто завороженная смотрит на мое запястье, касается ладошкой и гладит, чуть выше, трогает бицепс.

— Какое мощное сильное тело и ты читаешь научную литературу. Разве так бывает?

Да, Степановна, бывает. Я прокачиваю не только мышцы, но сейчас не об этом…

— Расслабься, хорошо будет. Ну?

Я знаю тело Варвары больше ее самой, знаю каждую точку, клеточку, что нуждается в ласке. Медленно подаюсь вперед, начинаю осторожно проникать в теплое лоно. Совсем немного.

Степановна будто девственница, узкая, но я терпелив.

Не отрывая взгляда от симпатичной мордашки Вари, тянусь рукой к ее розе. Которая конечно же цвела не для меня. Пальцами раскрываю, успеваю войти сантиметра на два, не больше.

Сладкая мегера широко распахивает глаза, отстраняется к изголовью, а я за ней. Она еще дальше, почти неслышно стонет и этот звук лестным бальзамом растекается в уши, горячей волной прокатывается по моему возбужденному телу, концентрируется в паху.

Девушка упирается в твердую спинку постели, пути отступления нет. Мне по душе такие игры, и я провожу рукой по ее влажному интиму, оставляя на пальцах теплую смазку. Неподдельное доказательство обоюдного желания.

— Чего боишься? Ммм? — шепчу Варе, дотрагиваюсь испачканной рукой ее бедра. — Хочешь ведь и животик твой сейчас саднит, тянет от нехватки оргазма.

Девушка закрывает глаза. Немного злюсь, когда Варвара, вновь закусывает нижнюю губу. Обхватываю ее затылок, вплотную притягиваю к себе. Языком обвожу форму губ Вари, чувствую во рту легкий привкус крови.

В тело будто свинец заливают, мышцы совсем напряглись, еще чуть-чуть и затрясусь не меньше Филатовой, но далеко не от волнения. Оставляю в покое девичий рот, сталкиваемся лбами.

— Сейчас, Варенька, сейчас будет хорошо…

Теперь потею я. Грудину распирает, в паху бушует революция. Лихорадочно нащупываю член, хочу наконец-то натянуть сударыню Филатову. Пару раз попадаю в бедро, мысленно блаженствую, когда провожу головкой по интимной коже Вари.

— Жень…

— Ммм?

— Ты очень вкусно пахнешь.

Сдуваю с Вариного лица локоны, толкаюсь бедрами сильнее. Почти проникаю, но мегера успевает отстраниться, перекатывается на бок, подскакивает с постели.

Прячу одну руку за спину, с силой сжимаю в кулак. Мне только сахаром остается член посыпать для пущей сладостной картины. Куда еще нежнее?

Мы смотрим друг другу в глаза, и я замечаю, как у Филатовой начинает дергаться правое веко.

— Извини, не получается.

— Тебе ничего не нужно делать, поверь. Оргазм я беру на себя.

Кобра покрывается красными пятнами, поднимает халат с пола, прикрывает свое тощее тельце. Она медленно пятится назад, а я сажусь на край постели, закрываю ладонью лицо.

— Прости, я хотела, познать чужого мужчину. Хотела забыть Влада и…

— Прощаю, больше так не делай, — сухо говорю, не поднимаю глаз на Кобру. — Спать иди.

Дверца в комнату хлопает, и я тут же встаю с кровати, выглядываю наружу, голосом останавливаю Варвару по среди коридора:

— Степановна, может рукой под одеялом передернешь? Обещаю, смотреть не буду.

— О, Господи, Росс, нет! — вскрикивает и забегает в свою келью.

Сучка.

Я припомню тебе эти слова. Нет-нет, я вовсе не обиделся. Я взбешен, раздери черти Филатову!

Тело максимально напряжено, колени не сгибаются. Марширую в ванну, стягиваю презерватив, бросаю в унитаз. Под ледяной водой, тушу не дали. Впервые в жизни не дали.

Физически помогает, однако до самого рассвета ворочаюсь на кровати, прислушиваюсь к каждому шороху за соседней стеной. Варвара скулит. Мне жаль девчонку, но бежать с утешениями не намерен.

Складывается чувство, что только успеваю закрыть глаза, как тут же звонит будильник.

Сегодня у меня запланирована встреча с неким Ямским, или Ланским, хер его знает. Еще один местный отпрыск высшей элиты.

Мужчина хочет переубедить, не начинать строительство благотворительного комплекса, а все-таки остановить свой выбор на торговом центре. Будут присутствовать партнеры, желающие разместить свои палатки с барахлом на территории, которую выиграл я. Ну-ну.

И снова умываюсь, достаю первые попавшиеся темные джинсы с разрезами на коленях, черную футболку. Поднимаю с пола кожаную куртку, сверху на плечи. Кладу телефон в карман.

Вот не хотел же, а все равно заглядываю в змеиное логово.

Оу, Кобра голышом, свернулась в клубочек и явно замерзла, потому что одеяло комком упирается ей в спину. И ребра торчат и алые колени все еще зияют распаленными ссадинами. Она заснула с мобильным в руках, как самая умная.

Тихонечко крадусь ближе, накрываю Варю. Добро ценить надо, сладкая ты мегера.

Быстрым шагом на первый этаж. Зашнуровываю берцы у входа. Прогреваю тачку, запираю на ключ дом и ворота.

Почти девять утра, серый заспанный город, гадкий воздух в пробках, сорок минут убитого времени, строительный офис. Традиционная куколка вместо секретаря и кабинет директора на последнем этаже здания. Так банально, блять.

Российские буржуи, нужно будет вас пригласить к себе в компанию в Грецию, на бокальчик виски, тогда поймете, что значит дружеская атмосфера. А не вот это все, исконно-пафосное, с панорамными окнами и хрустальными люстрами.

Пока поднимаюсь, тру глаз и хочу спать. Хромированные дверцы лифта распахиваются, слева по коридору светлая дверь с золотистой табличкой. И все-таки Ланской директор. Похрен.

Вхожу без стука.

— Парень, мы не заказывали доставку еды! Вон!

Рявкает надменный брюнет, нервно кидает в мою сторону озлобленный взгляд и снова утыкается в бумаги.

Ай-я-я-й, как невоспитанно, господин Ланской. Прям тщет.

Выгибаю бровь, скрещиваю руки на груди, плечом подпираю дверной проем. А сам довольный, улыбаюсь, привлекаю внимание остальной аристократии в дорогущих костюмах.

Рожа Ланского меняется, светло-голубые глаза округляются, и он замирает, когда слышит, сорванный осипший голос рядом:

— Кхм… Андрей, это не курьер, — хрипит Филатов, — миллионер-Росс, собственной персоны. Импортный победитель тендера.

Знать обескуражена. Вся. Кроме Владика. Когнитивный диссонанс, понимаете ли. И где такое видано, чтобы богатый человек разгуливал в простой одежде, а не в брендовом наряде ценой в пол квартиры? Ага.

Сегодня довольно пасмурно, но Филатов сидит в темных очках. Мрачный, бледный, еле языком волочит. Он по-прежнему будто с иголочки, однако я вижу, как сбиты в кровь его кулаки.

— Извините, что без галстука, господа, — язвительно отвечаю. — Тяжелая ночка, Владислав? — киваю в сторону травм.

— Людская зависть, — прячет руки под стол.

Селебрити-Ланской спешит перенять инициативу переговоров на себя. Подскакивает с места, случайно задевает сидящего по соседству рыжеволосого толстяка, в златой цепи из девяностых. Мужчина быстро шагает ко мне, уже с другим выражением лица. Иуды.

Первый тянет руку для приветствия.