Глава 9

***

Варя.

Стою, ни жива ни мертва, а напротив — черные глаза Росса. Не мрачные совсем. Бешеные.

Его грудь вздымается, футболка обтягивает, и я вижу всю мощь, силу мужского тела. Страшно чуть-чуть.

Не успеваю опомниться, как Росс оказывается рядом. Ничтожные сантиметры разделают нас. Что я наделала…

Большая ладонь обжигает, ложится на мою поясницу. Резко подтягивает, вплотную прижимает, держит. Шевелиться не могу и не хочу.

Россу жарко. Я чувствую тепло и сладкий запах его кожи вперемешку с парфюмом. Он испаряется, пробирается через мои ноздри, окутывает. Дрожу, волнуюсь, почти невесомо касаюсь мужских плеч.

В воздухе витает что-то тяжелое. Оно давит, заставляет поверить, что сейчас, я лишь маленькая деталь, винтик безграничного мира. Неизведанного, чужого, как и этот мужчина рядом. Похититель, ненавистный конкурент и враг моего мужа. Господи…

— Уверена?

Для вида говорит, а я и ответить ничего не успеваю. Давящий по вискам гул и губы. Влажные с привкусом карамели. Сладкоежка Росс, ты слишком напористый.

Я отшатываюсь, почти падаю, но мужчина задерживает и вновь подтягивает к себе. Немного сжимаюсь, когда чувствую язык, что щекочет, ласкает губы, сплетается с моим.

— Не нужно стесняться близости, Варя.

Произносит, не отрываясь от поцелуя. Его дыхание заполнят меня изнутри. Приятно. Ощущаю некий азарт, будто шампанского выпила. Не меньше трех бокалов.

Росс делает шаг вперед, а я пячусь назад. Он опять ко мне. Начинаю переживать, душа колеблется. Отстраняюсь дальше. Плут тактично подталкивает меня в сторону комнаты. Своей комнаты.

Полумрак. Темные занавески в спальне защищают от солнца. Росс не разрешает трогать шторы, чтобы не было возможности подглядеть за особняком с улицы.

— Только не включай свет.

— Еще чего, я хочу видеть твое тело.

Ох. Тысячекратно, Господи.

Женька отходит лишь на мгновенье, дергает за нитку настенного бра. Сглатываю, упираюсь ногами в боковину постели. Обнимаю себя руками. Трясусь. Взгляд скользит по однотонной белой стене, еще правее, невольно встречается с дикими глазами Росса. Он подмигивает. А я опять вздрагиваю, будто водой окатили на морозе. Может не поздно еще отказаться? Поздно. Мне не выбраться из его плена.

— Какая поза тебе нравится? Ммм? Умею все и даже больше.

Ах, шуточки. Не говори больше слов, молю. Возьми или убей. Томительное ожидание — самая мучительная пытка.

Не знаю куда себя деть, краснею, уши предательски пульсируют. Росс доволен. Неотрывно наблюдаю за его действиями. Мужчина медленно стягивает футболку, кидает через голову. Чертовски мило улыбается и снова ко мне. Горячая сухая ладонь полностью ложится на грудь, большим пальцем сдвигает лямку лифа.

Росс опускает взгляд и думает, от напряжения выгибает бровь. Время замирает и будто останавливается. Стихают звуки и мысли. Пустошь. Даже себя не чувствую. Его темные, густые волосы переливаются в золотистом свечении лампы. Или просто у меня искры с глаз посыпались. Тяжелое мужское дыхание порывом касается лица, окутывает кожу.

— Плевать.

Сорванный хрип с его губ и толчок в грудь. Ощущение полета в секунду, падаю на матрас. Холодная постель, свежесть белья и Росс. Продолжает стоять напротив, уверенно тянется к ремню на джинсах. Звон металла, скрип молнии, аксессуар летит в сторону. Вещи падают на светлый паркет.

— Только не делай мне больно, пожалуйста.

Он останавливается лишь на мгновенье, внимательно слушает, чтобы потом, накрыть своим телом. Заставить содраться, даже не касаясь меня по-настоящему.

— Больно? Ну-ну…

Бархатистый голос и ласка, от которой рябит в глазах. Мужская рука сдвигает край трусиков, а я невольно приподнимаюсь, выгибаю поясницу. Белье скользит по бедрам, подтягиваю ногу, полностью избавляюсь от легкой ткани. Росс отстраняется, внимательно изучает мое тело. Теряюсь от наглого пристального взгляда.

— Расслабься.

Он дотрагивается моего живота, еще выше, к груди. Щелчок крохотной застежки лифа и чувство освобождения.

Границы комнаты размываются. Ничего не вижу, лишь только яркий блеск темно-карих глаз. Приятное лицо и руки, что задевают сосок, а после, легким нажимом терзают грудь. Я вскрикиваю, но вовсе не от боли. Плут снова склоняется, беспорядочно осыпает поцелуями мое тело.

Каждое прикосновенье мгновенным колким импульсом растекается по венам. Сильно напрягаю живот и…

Резкий нажим на мои бедра. Мужчина широко раскрывает меня. Дыхание перехватывает. Мольба вырывается через стон:

— Остановись, нет…

— Ооо… да!

Грубый, четкий голос и нежное касание разгоряченных влажных губ. Как на иголках, нутро сжимается. Пульс долбит по венам. Мужчина чувственно ласкает сокровенную, самую интимную зону. Проводит языком, и говорит, что в сексе нет места смущению.

— Сегодня игра по твоим правилам, Варвара Степановна. Захочешь еще, будет интересней.

Интересней? Боже. Ты вытворяешь такое, о чем и представить себе не могла. Еще глубже. Почти визжу, когда ощущаю язык внутри себя. Что есть сил давлю пальцами в мужские плечи. Жарко.

— Не кончи только, рано.

Подбирай слова, плут. Хотя…

Поцелуи выше по телу, дыхание чаще. Мужская щетина царапает щеки, жгет подбородок. Женька резко сопит через ноздри, перебирает пальцами мои волосы. Пробую свой вкус на его губах.

Так запретно, страстно, только для нас двоих. Слишком откровенно, чтобы сопротивляться. Я сдаюсь. Еще шире расставляю ноги, когда чувствую медленное проникновение. И будто сон все это, поверить не могу, что подпустила чужого мужчину так близко.

Первый толчок. Я содрогаюсь, по телу тут же прокатывается обжигающая волна.

— Влажная…

Росс шепчет, опаляет висок своим дыханием. Медленно, неторопливо он снова проникает в меня, контролирует каждое движение. А я почти распадаюсь, впиваюсь ногтями в твердые мышцы на спине Баламута. Совсем не то я ощущала в близости с мужем.

— Тебе хорошо?

— Да…

— Говорил же.

Россу неудобно. На миг отстраняется, вытягивает из-под моей головы подушку. Приподнимает меня, укладывает на нее сверху мой зад. Секунда. Разгоряченный взгляд темных глаз. Ноги во власти мужских сильных рук. Закидывает на свои плечи. Кричу громко, срываю голос.

Мы раскаляемся до предела. Мокрые шлепки его паха, жгучие, резкие. Мое внутренне натяжение, тело сводит до легких судорог и о…

Я чувствую пик, тот самый пик блаженства. Впервые в жизни. Сумасшедшая пульсация. Как же…

Самодовольный Росс расплывается в улыбке. Он ощущает мой оргазм и считает себя победителем.

Запрокидывает голову, ртом выпускает воздух.

Его мышцы содрогаются. Приглушенное освещение тенью подчеркивает их рельеф. Красиво. Не моргаю, смотрю на широкую обнаженную грудь. Пальцем дотрагиваюсь твердого мужского пресса.

Оцепенение. Росс быстро отстраняется. А я чувствую горячую, вязкую похоть, стекающую по моему бедру.

***

Росс.

Ух. Секс был что надо, не смотря на миссионерские замашки, кончил я с феерией. Будто год не трахался. Тонкая душевная организация Вари не выдержала бы, стоило мне добавить чуть-чуть вольности. Хотя… Мегера-мегерой, а двигалась, скажу вам, грамотно. По кайфу.

Но всему наслаждению есть расплата. Любишь в постельке кувыркаться — люби и разговоры по душам слушать. После.

Я перевожу дыхание, стараюсь унять жар, разглядываю на потолке люстру. Варвара кошечкой лежит на моем плече, пальцами щекочет грудь.

— Так странно. Я чувствовала твое семя на коже и мне было совершенно не противно. Приятно даже, эротично.

Семя. Филатова разоткровенничалась. Перебираю рукой ее волосы, целую в макушку.

— Таблетки пьешь?

— Много. У меня частая мигрень, а еще желудок болит и давление низкое. Покойная Раиса всегда выдавала пилюли по расписанию. Лекарство было, помню, в красных капсулах, на ночь. От них вообще рассудок теряла, зато побои супруга не чувствовались совсем.

Мысленно переезжаю Конченого Питэрсия на своем авто. Внешне, мило улыбаюсь Варе.

— Другие, Варенька. Контрацепция. Ммм?

— А, нет. Я не могу иметь детей. Подорванное здоровье. Влад очень хотел наследника, не получилось.

Срыгнуть бы. Да ладно. Воспитанный вроде. Меньше всего на свете, сейчас хочу слышать о Владике.

Крепче обнимаю Степановну, кончики пальцев скользят по хрупким женским плечам. Богиня секса утыкается носом мне в грудь, сопит. Клонит мордашку на бок, жмется щекой.

— Я никогда не испытывала ничего подобного. Как с тобой. Сейчас не время, да и слышать, наверное, не захочешь, но… Влад был моим первым и единственным мужчиной. После свадьбы — брачная ночь и лишение девственности. Больно, страшно. Но всяко лучше чем остальная близость. А потом медовый месяц в Альпах. Простудилась тогда, сильно. Долго валялась в больнице, не успела прийти в себя, как узнала, что скончался дедушка. Думала супруг поддержит меня, пожалеет. Нет. Он стал жесток в одночасье и причины тому не знаю. За что? Ты тоже мужчина, ответь?

— Эм… Как бы тебе сказать, да не обидеть. Я мужчина, а твой Владик — презерватив. Понимаешь?

Еще мутным взглядом сморю как Варя улыбается, смеется. Недолго совсем и вновь темнеет на глазах. Девушка отстраняется, прикрывает себя одеялом, садится на край постели. Она опускает голову, ладошкой трет лицо.

— Месяц с тобой буду, может больше. Так ты сказал? А потом? Филатову вернешь?

И голос такой потерянный и дрожь, которую не скрыть под бледной девичьей кожей. Позвонками, ребрами. Блять.

Я не хочу говорить, что как порядочный мужчина просто обязан на ней жениться. А про любовь с первого взгляда, тем более. Варя уже в браке. Чужая, украденная жена.

Однако теперь все изменилось. Не трахают просто так пленниц, да и похититель из меня, скажем, херовый. Пару минут трачу на раздумья, не моргаю, гипнотизирую потолок.

Ай… Варенька.

— Со мной полетишь, если захочешь.

Она слышит тяжелый выдох, слегка оборачивается, подглядывает сквозь ресницы. Крадусь к девчонке, обнимаю за плечи и снова к себе.

Варвара падает мне на живот, ударяется головой в корпус, но быстро переворачивается, замирает на моем теле. Невесомая совсем, пушинка. Щипаю тощий зад Степановны, и девушка успокаивается.

— Откуда ты?

Местная элита ни хрена обо мне не знают. Только то, что я прибыл сюда из Родоса, уже имея в кармане не один миллион. Копали, рыскали, но что они могут против — с годами усвоенной изворотливости? У Вари и этой информации нет.

Здесь, я всего лишь гость, странник, преследующий свои мотивы. Однако в Греции у меня огромная власть и треснет жопа Владика, если он решит туда сунуться.

— Скажу, как только согласишься.

— Ну и плут!

Телефонные заглушки в доме действуют исключительно на исходящие звонки. Мы слышим вибрацию, которая больше похожа на звук стиральной машины. Топорный аппарат Вари выдержал удар об стену и сейчас нещадно содрогается на паркете.

Филатова подскакивает на мне, от волнения коленкой задевает пах. Не обращает внимание на тяжкое мужское страдание, а сразу бежит к мобильнику.

Три секунды корежусь, переворачиваюсь на живот смотрю на Варвару. Девушка меняется в лице, широко распахивает глаза.

— Это Он.

Мы понимаем друг друга без уточнений. Варя отшатывается, но успевает прислониться к стене.

Я…

Я вальяжно потягиваюсь, с интересом наблюдаю как девчонку трясет.

— Ну так ответь. Нахер пошли или придумай что-нибудь оригинальней.

— Издеваешься?

Ссыкушка.

Недовольно цыкаю, а Варвара с облегчением стонет. Трубка затихает в женских руках. Характерная мелодия для Айфон раздается на прикроватной тумбе. Откидываю покрывало в сторону, не желаю вставать, перекатываюсь по направлению смартфона. Негодую. На экране высвечивается слово Конченый.