Глава 1. Разбиваясь вдребезги

Сан-Франциско. Канун Рождества

Я сижу на полу в гостиной среди коробок с ёлочными игрушками и предвкушаю встречу с самым главным семейным праздником.

За окном идёт снег, и весь город готовится к сказочному торжеству: люди снуют с подарками, сверкают витрины бесчисленных магазинов.

Я же смогла закупиться заранее, чтобы не быть жертвой этого столпотворения и сейчас предавалась единственному своему желанию - наслаждаться тишиной и счастливыми детскими воспоминаниями.

Я вспоминаю нашу маленькую светлую кухню, где мама порхала, как фея, творя своё кулинарное волшебство, а папа работал допоздна даже в рождественский день.

Помню, как взбиралась ему на спину, и мы неслись по коридору с криком «самолёт!» до тех пор, пока стол не был накрыт разными угощениями.

А утром я находила подарки, радостно срывая яркую обёртку. И всюду царило такое счастье, которое невозможно было скрыть от всего мира.

Я трясу головой, и картинка исчезает из моего сознания. Теперь мы живём в большом доме с прекрасным садом, который создаёт необыкновенное впечатление даже в зимнее время года.

Всюду пахнет божественными ароматами цветов, хвои и выпечки.

Ласково поглаживая свой округлившийся животик, тихо проговариваю маленькому сокровищу, с которым так сильно ожидаю встречи:

- Я уверена, что новый год подарит нам множество ценных подарков. Ещё совсем немного, и мы обязательно будем вместе, мой ангел.

Но кажется, что мне и не о чем мечтать. Потому что в мои девятнадцать лет у меня есть абсолютно всё для большого человеческого счастья.

У меня есть Том. Моя первая любовь. Он старше меня на пять лет и с самого детства находился всегда рядом, защищая от обидчиков, и всегда провожал до дома.

А после, когда я из маленькой смешной девочки превратилась в привлекательную девушку, его взгляд ко мне кардинально изменился. К выпускному классу он уже смотрел на меня иначе. И наши отношения начали перерастать из дружеских в нечто большее.

Сдав все экзамены на «отлично», я планировала поступить в медицинский университет.

Но тут нас поджидал неожиданный сюрприз, когда мы узнали о том, что совсем скоро станем родителями.

Мы с Томом были вне себя от счастья. Но нашу радость не могли разделить его родители и моя мама.

***

- Дочка, и что мы теперь будем делать? Ты сама ещё ребёнок. Теперь ты не получишь высшего образования. Все твои мечты и планы так и останутся несбывшимися…

- Мам, это твои несбывшиеся надежды. Не мои. Мне ничего не помешает окончить университет, когда родится ребёнок, - говорю ей спокойным голосом, хотя внутри всё полыхает от едва контролируемых эмоций.

- Милая, вы с Томом ещё так молоды…

- Мама, пожалуйста, не начинай. Мы справимся. Это такое счастье, что у нас скоро появится малыш.

И хорошо, что на моей стороне есть ещё один надёжный, сильный и понимающий человек. Это мой папа.

Он обнимает меня крепко и прижимает к самому сердцу, даря невероятную поддержку в столь сложной для нас ситуации.

- Мэгги, малышка моя, знай, мы всегда будем рядом. Раз уж так вышло, зачем за хвостом бегать? - ласково улыбаясь, подмигивает мне папа.

И я смеюсь сквозь слёзы. А мама стоит в стороне, задумчиво направив свой взгляд в пол, и тихо проговаривает:

- Да… да, конечно.

***

Время скоротечно бежит вперёд.

Совсем недавно Том сделал мне предложение стать его женой.

И моему счастью нет предела. Уже сегодня мы объявим родным, что сразу после рождения ребёнка вступим в законные отношения.

В этот самый момент в мой семимесячный животик бьют маленькие ножки малыша, заставляя меня вздрогнуть и засмеяться, тихо ему приговаривая:

- Мой малыш, я так сильно тебя люблю. Скоро мы с тобой и твоим папой станем настоящей семьёй, - глажу свою драгоценную ношу, предаваясь моменту ближайшего будущего.

А после забираюсь на стремянку, чтобы повесить ещё немного мишуры над аркой.

В доме царит тепло, пахнет имбирём, и я чувствую себя почти счастливой.

В какой-то момент чьи-то сильные руки обхватывают меня сзади, бережно снимая с лестницы, и я оказываюсь парящей в воздухе, в объятьях любимого мужчины.

- Что ты делаешь, малышка? А вдруг ты упадёшь? - проговаривает будущий муж тревожным тоном.

- Том! Ты вернулся!

- Я не могу быть вдали от тебя так долго.

Том уезжал из Сан-Франциско на стажировку в Бостон.

Он является менеджером по продаже недвижимости, и почти каждый месяц его отправляют в разные города на различные встречи с клиентами.

Любимый целует меня нежно, а после наш поцелуй становится более страстным и опьяняющим. Его губы пахнут мятой. И буквально растворившись в любимом запахе, я, позабыв обо всём на свете, тянусь к пряжке его ремня и начинаю лихорадочно стягивать с возлюбленного свитер с тем неимоверным голодом, которого сама от себя не ожидала.

- Кхе-кхе, - раздаётся поблизости.

И мы резко отпрыгиваем друг от друга, будто пойманные за каким-то умышленным преступлением соучастники.

В дверях гостиной, скрестив руки на груди, стоит моя лучшая подруга, с которой я неразлучна с самого детства.

- Кэролайн! Прости, мы тебя не слышали, - бормочу я, поправляя растрепавшиеся волосы.

- Конечно… Воркуйте, голубки. Я позже зайду, - проговаривает блондинка и разворачивается, чтобы уйти.

Но я тут же её останавливаю:

- Нет, останься! Поможешь мне украсить гостиную?

Она долго смотрит на Тома, будто ожидая от него того же самого приглашения. А после с улыбкой на лице отвечает:

- Конечно, дорогая. С удовольствием.

Я снова забираюсь на стремянку, Кэролайн поддерживает меня за лодыжку и подаёт украшения из картонной коробки. А Том молча выходит из гостиной, решив не мешать девичьим разговорам.

- Как твоя учёба? - спрашиваю я, чтобы заполнить царящую между нами тишину.

Кэролайн поступила в тот же университет, где учился Том.

- Ну, если честно, эта неделя для меня выдалась особенно тяжёлой.

- Хочешь, я поговорю с Томом, чтобы он помог тебе? У него же были те же самые предметы по менеджменту. И как, кстати, твой проект, над которым вы недавно работали с ним?

Девушка опускает свой взгляд, прикусывая нижнюю губу. И только спустя несколько долгих секунд, наконец, проговаривает:

- Он получился потрясающим…

- Я так рада! Том переживал, будто это ему нужно было его сдавать.

Я звонко смеюсь. А Кэролайн лишь вымученно приподнимает уголки губ в подобии улыбки.

- А симпатичные парни есть? - подмигиваю ей, надеясь, что она, как и раньше, поделится со мной столь личной информацией.

Но блондинка лишь пожимает плечами, стараясь не смотреть мне в глаза.

- Я не для этого туда поступала.

- Прости, дорогая, я не хотела тебя обидеть. Я просто…беспокоюсь за тебя.

- Всё в порядке, - проговаривает она ровным голосом.

Между нами вновь наступает неловкое молчание.

Вообще Кэролайн обычно довольно болтлива и эмоциональна. Она способна часами рассказывать о своих похождениях. А сейчас девушка не похожа на саму себя.

Подруга переминается с ноги на ногу, будто мысленно что-то решает: рассказать мне о своих чувствах или же пока аккуратно замять данную тему.

- Вообще-то есть один парень, - проговаривает она, наконец.

- Кэролайн! Это чудесно! Расскажи, какой он?

В этот момент в гостиную входит Том с подносом в руках, на котором стоят две чашки зелёного чая и полная тарелка рождественского печенья. Аромат корицы и ванили заполняет комнату.

- О, милый, ты замечательный. Спасибо тебе большое. Садись с нами.

Любимый помогает мне спуститься со стремянки, бережно усаживает на диван и угощает нас напитками.

Когда он передаёт кружку с горячим чаем Кэролайн, их руки соприкасаются. Они быстро обмениваются взглядами, утонув в искромётном напряжении. Но я даже не придаю этому никакого значения.

- Кэролайн встретила парня, - выпаливаю я радостную новость.

- Правда? Я очень рад! - голос моего возлюбленного звучит слишком бодро.

А подруга продолжает смотреть на него пристальным пронзительным взором.

- Да. Я очень счастлива. Он сильный, нежный и просто замечательный.

Я вскакиваю с дивана и набрасываюсь на свою подругу со счастливыми возгласами, буквально окутывая её крепкими объятиями.

Кэролайн смеётся. И пытается аккуратно вырваться из моего плена.

- Но пока ещё рано о чём-то говорить, - проговаривает девушка, немного впадая в грусть.

- О, дорогая, я уверена, что у него серьёзные намерения по отношению к тебе. Вот увидишь, всё будет хорошо!

- Да… - соглашается со мной подруга, смотря на меня потерянным взглядом. - А как ты себя чувствуешь?

Я поглаживаю свой животик и ласково отвечаю ей на это:

- У нас всё замечательно! Правда, малыш? Папа заботится о нас.

Взяв руку Тома, кладу его ладонь на живот. Ребёнок тут же отзывается мягким толчком на это прикосновение, и губы любимого растягиваются в искренней, тёплой улыбке.

- Когда малыш родится, - говорю я Кэролайн, - мы хотим, чтобы ты стала его крёстной. Если, конечно, ты не против этого.

Девушка ненадолго замирает. Её глаза расширяются от неожиданного предложения, и проходит несколько долгих секунд, прежде чем она мне отвечает.

- Конечно.

Я снова порываюсь встать со своего места, чтобы обнять её, но меня удерживает Том, легонько ухватив за руку.

- Мэгги, тебе пора отдохнуть, - заботливо проговаривает возлюбленный.

- Я совсем не устала, милый. К тому же мне осталось повесить ещё одну гирлянду над аркой. Ты не принесёшь её? Она на кухне, в коробке.

- Хорошо, сейчас принесу.

Он целует меня в лоб и выходит из гостиной, оставляя нас с подругой наедине.

Но разговор на затронутую нами тему больше не клеится.

- Я, наверное, пойду. Попрошу Тома объяснить мне новую тему, - говорит Кэролайн, не желая вдаваться в подробности об упомянутом ей молодом человеке.

- Конечно. Спасибо, что заглянула. Я по тебе скучаю, - с грустью в голосе проговариваю ей на это.

- Взаимно, дорогая.

Она посылает мне воздушный поцелуй, и я отвечаю ей тем же. А после девушка выходит из гостиной комнаты вслед за Томом, будто отдаляясь от меня и сооружая крепкую непробиваемую стену на всю нашу оставшуюся жизнь.

***

Взобравшись снова на стремянку, я развешиваю мишуру над аркой. Гостиную от кухни отделяет лишь прихожая. И если чуть отклониться в сторону, то можно увидеть, что будет там происходить.

Сначала я слышу только обрывки фраз, сказанных тихо и неотчётливо. А после голос Тома звучит тревожным и повышенным тоном:

- Ты слышишь? Не повторится!

Сердце сжимается в груди. Внутри нарастает гнетущее беспокойство. Я замираю, пытаясь справиться с необузданными мыслями, обитающими у меня в голове.

«Что там происходит?» - думаю про себя.

А затем осторожно отклоняюсь в сторону, стараясь не потерять равновесие.

Я вижу Тома, вплотную стоящего у кухонного стола. Он резко оборачивается, оказавшись лицом к лицу к Кэролайн, которая подходит ближе, что-то тихо говоря ему при этом. Но я ни слова не могу разобрать из их тайного диалога.

Дыхание перехватывает. Голова начинает кружиться. Я хватаюсь за перекладину стремянки, выпрямляюсь, пытаясь изо всех сил собраться с мыслями.

«Это просто разговор. В этом нет ничего такого, что бы могло подорвать к ним моё доверие», - убеждаю себя в том, что понапрасну терзаюсь подобными мыслями.

Но уже в следующую минуту, вновь приняв необходимую позу, чтобы взглянуть на происходящее, я застаю самую откровенно говорящую сцену, которая не оставляет никаких сомнений в том, что я потеряла двух самых дорогих людей, боготворимых мной всем сердцем.

Моя лучшая подруга, сидя на столе, притягивает к себе Тома и сливается с ним в страстном, ненасытном поцелуе, не стесняясь того, что находится в моём доме.

Мир трескается, как зеркало. Сначала пополам, а потом разлетается на тысячу мелких осколков.

Время останавливается. Я продолжаю смотреть на них, и каждая секунда длится целую вечность.

Вижу, как Том прижимает её к себе, как её ноги обвивают его талию, как она запрокидывает голову и тихо стонет в ответ. Но я всё равно слышу этот стон, который пронзает меня насквозь.

Руки моего возлюбленного медленно перемещаются на её округлые бёдра. И я невольно вспоминаю, как несколько минут назад они нежно поглаживали нашего малыша.

Закрыв глаза, пытаюсь сосредоточиться. Вдох. Выдох.

«Нет. Этого не может быть. Это просто кошмарный сон».

Открываю глаза и понимаю, что убеждать себя в этом нет никакого смысла.

Я хочу закричать во весь голос, но в горле стоит ком, не позволяющий мне это сделать.

Хочу закрыть лицо руками, но они не слушаются, крепко вцепившись в холодный металл.

Я хочу спуститься вниз, но ноги становятся ватными и чужими, будто налитые свинцом.

Откуда-то из глубины сознания приходит мысль: «Мама была права. Всё это было слишком красиво, чтобы быть правдой».

Далее всё происходит словно в тумане. Я пытаюсь перенести вес тела на нижнюю ступеньку, но оступаюсь и падаю на пол.

Боль в голове вспыхивает ярким пламенем.

А потом появляется белый свет и пронзительная тишина, оглушающая своим действием.

Где-то далеко, как сквозь толщу воды проникает отдалённый крик:

- Мэгги! Боже, что мы наделали!

Но я уже не слышу ничего.

Потому что та Мэгги, которая верила в любовь и безграничное счастье, умерла за секунду до того, как моя голова коснулась пола.