Глава 7. Бостон

Пришло время оставить прошлое навсегда. А вместе с ним и дом, этот город, воспоминания, которые въелись в память, как свет фонарей за окном в стены моей старой комнаты.

Я упаковываю все свои вещи не спеша, перебирая каждую из них по отдельности, заканчиваю все необходимые дела, подписываю последние бумаги и закрываю счета.

Алекс уже ждёт меня в Бостоне, в нашем новом доме, который я видела только на фотографиях, но который уже кажется мне родным только потому, что там есть он.

Прощание с родителями даётся мне труднее, чем я рассчитывала. Но я справляюсь с этим, хотя внутри всё буквально разрывается на части.

Мы долго сидим за чашкой чая на кухне, где прошло моё счастливое детство, где я с наслаждением слушала, как мама поёт, готовя что-то к ужину, где папа учил меня играть в шахматы и всегда проигрывал, чтобы я не расстраивалась.

Мы вспоминаем наше дружное уединение в этом доме и смеёмся от души. Потому что смех - это единственный способ, чтобы не поддаться чувствам и не расплакаться.

А когда я ухожу, стоя на пороге, мы крепко обнимаемся, уже не скрывая своих истинных эмоций, и таим в себе ожидание новой встречи, когда бы она не наступила.

- Ты будешь счастлива, дочка, - проговаривает мама, и в её голосе больше нет той тревоги, которая всегда была в нём раньше.

Теперь в нём звучит лишь надежда в то, что всё обязательно будет хорошо.

- Я уже счастлива, мама, - отвечаю я, даря ей свою самую нежную улыбку.

Папа ничего не говорит, а просто целует меня в лоб, как в детстве. Но я ощущаю, что его губы дрожат. Этот сильный, надёжный и всегда спокойный мужчина, который постоянно ухитрялся сдерживать свои чувства, сейчас плакал. И я ухожу, явственно ощущая его слёзы на моей коже, как благословение в новую безоблачную жизнь.

Но прежде чем я уеду, мне необходимо совершить самый последний и тяжёлый шаг, чтобы навсегда перевернуть эту страницу. И я уверена, что прощание с Эди снова причинит мне сильную боль, которая будет безжалостно терзать моё ранимое сердце.

***

Я прихожу в детский дом в последний день перед отъездом. Взяв с собой пакетик с его любимым шоколадным печеньем, иду по длинному коридору и пытаюсь унять гулкий стук сердца, бьющегося о мои рёбра.

Мальчик стоит у большого окна, спиной ко мне. Я вижу его отражение в стекле. И он знает, что я пришла, но не оборачивается.

- Эди, - зову его тихо, боясь начать этот сложный для нас разговор.

- Ты уезжаешь, да? - его голос звучит глухо и сдавленно, будто он говорит это вовсе не мне, а разговаривает сам с собой.

Я глубоко вздыхаю, подхожу к нему ближе и опускаюсь на корточки, дрожащей ладонью касаясь его руки.

- Да, малыш. Пришло время уехать из этого города.

- Я не малыш! - мальчик резко оборачивается.

И я вижу, как в его зелёных, огромных глазах плещется настоящая обида.

Он злится. На меня, на весь мир, на то, что не может ничего с этим сделать.

И я улыбаюсь ему той самой улыбкой, которая помогает мне спрятать слёзы.

- Прости. Ты уже большой. Почти взрослый.

- Почему ты уезжаешь? - спрашивает Эди надломлено, будто испытывает в этот момент самую настоящую, глубокую боль.

- Алекс нашёл хорошую работу в другом городе, - объясняю ему, стараясь говорить ровно. - Я еду к нему. Мне это нужно.

- А если я попрошу тебя остаться со мной, - спрашивает, смотря прямо на меня, и я вижу, как он борется со слезами, - ты всё равно уедешь?

Я смотрю в его серьёзные, совершенно «взрослые» глаза и не знаю, что ему на это ответить. Потому что если я останусь, то снова буду чувствовать себя сломанной. А он не должен видеть, что делает со мной всё то, что напоминает о моём прошлом.

- Эди… - желаю объяснить ему, что сейчас испытываю.

- Меня зовут Эд! - перебивает он меня, становясь в моих глазах действительно старше своего возраста.

- Эд. Послушай меня внимательно. Я заберу тебя отсюда. Обещаю. Через полгода, как только мы обустроимся, то обязательно приедем за тобой. И будем жить вместе. Я, ты и Алекс.

Он начинает так отчаянно мотать головой, что его волосы разлетаются в разные стороны.

- Нет! - говорит он дрожащим голосом. - Ты бросаешь меня. Ты уедешь и больше никогда сюда не вернёшься. Я не хочу, чтобы ты уезжала!

Я порываюсь обнять его и крепко прижать к себе, погладить по голове и сказать что-то ласковое, что заставит его поверить. Но он отталкивает меня от себя, словно воздвигая между нами нерушимую бетонную стену.

- Не трогай меня! - кричит он.

И я вижу, как слёзы текут по его щекам, и мальчик даже не пытается их вытереть.

Он разворачивается и убегает прочь, вглубь коридора, зная, что я не стану больше искать с ним встречи.

- Эди… - шепчу вслед тому, кто уже не слышит моих слов.

А я так и остаюсь стоять на коленях посреди пустого коридора, прижав руки к лицу, и безудержно плачу, наконец, дав волю скопившимся за всё время эмоциям.

Прощание прошло совсем не так, как я этого ожидала. И увидимся ли мы снова, остаётся неизвестным до тех самых пор, пока к Эди не придёт осознание, что я действительно не могу поступить иначе.

***

Вечером следующего дня я уже нахожусь в аэропорту. Меня окружает гул голосов, объявления о рейсах, запах кофе и суета, которой, кажется, нет ни конца, ни края. Но я ничего этого не замечаю, потому что ищу взглядом своего мужа.

Алекс стоит у выхода такой высокий и подтянутый, с большим букетом алых роз. Он улыбается той самой улыбкой, благодаря которой я многое пережила в своей жизни, ради которой собрала себя по кусочкам и научилась дышать заново.

Я бегу к нему со всех ног, невольно расталкивая чемоданы и прохожих, преграждающих мне путь. Бросившись в его объятья, высоко подпрыгиваю, обвиваю ногами его талию и жадно целую своего супруга, будто боюсь, что он может исчезнуть и оставить меня здесь одну.

- Ммм, - смеётся он в мои губы, чуть отстраняясь. - Родная, если мы продолжим в том же духе, боюсь, ужин совсем остынет к нашему приезду.

- Ты приготовил ужин? - спрашиваю я, отрываясь от любимого буквально на несколько секунд, чтобы посмотреть в его карие глаза.

- Сюрприз! - говорит Алекс в ответ, и его улыбка становится ещё шире.

- Я тебя обожаю! - благодарно целую его в губы, трепеща каждой клеточкой тела от его тёплых прикосновений.

- Поехали домой, - муж ставит меня на пол и берёт мою сумку. - А то ты у меня совсем исхудала.

***

В машине мы едем молча. Сначала я смотрю в окно на незнакомые улицы Бостона, на дома, деревья, которые кажутся чужими, но обещающими что-то новое. Потом перевожу взгляд на Алекса и замечаю, что он напряжён. Его плечи чуть приподняты, челюсть сжата, пальцы сжимают руль сильнее, чем нужно.

- Что-то случилось, милый? - спрашиваю у него осторожно. - Ты такой напряжённый.

Супруг поворачивается ко мне на секунду, и на его лице появляется тёплая, лёгкая улыбка, которой он желает меня успокоить.

- Нет. Просто немного устал. Работа, переезд. Сама понимаешь, что это очень выматывает.

- Как твоя новая работа? - спрашиваю Алекса, желая немного отвлечь его.

- Ну, в целом я доволен. Только есть один минус в том, что придётся оставаться на ночные смены. Поэтому время от времени тебе придётся ночевать одной.

- Мы справимся, - говорю я, накрывая его руку своей. - Мы всё пережили. Справляемся и с этим.

- Да, - отвечает он, и его пальцы крепко сжимают мои. - Справимся.

Алекс кладёт руку мне на колено и начинает ласково поглаживать его, будто делая это неосознанно. Его пальцы такие горячие, и это тепло проникает сквозь ткань джинсов, разливаясь по всему моему телу.

- Я соскучился, - говорит супруг тихо. А у меня от этих простых слов внутри всё будто замирает.

Меня накрывает необузданная волна искромётного желания, такого обжигающего и неистового, что я ощущаю, как мои щёки заливает алый румянец.

- Мы можем остановиться? - спрашиваю у мужа хриплым голосом.

Алекс переводит на меня свой пристальный взор, и я боюсь, что он прочитает одолевающие меня мысли. Но он ничего не говорит, просто кивает головой и останавливает машину.

- Вот мы и дома, - неожиданно оповещает супруг о нашем прибытии.

Я устремляю сой взор на архитектурное строение, которое раньше никогда не видела, но он уже кажется мне родным.

Выйдя из машины, начинаю разглядывать его вблизи, восхищаясь представшим передо мной зрелищем, пока Алекс берёт сумки и идёт открывать входную дверь.

Внутри дом оказывается ещё красивее, чем на фотографиях: высокие потолки, панорамные окна, светлые стены, мягкий диван, на который хочется упасть с дороги и не вставать до наступления раннего утра.

- Он великолепен! - выдыхаю я, оглядываясь по сторонам.

Я забегаю во все комнаты, осматриваю интерьер, трогаю стены, вдыхаю запах нового дома, в котором ещё пахнет только деревом и краской. Но скоро он пропитается нами, нашим смехом, нашими разговорами, нашей счастливой жизнью.

Когда мы заходим в спальню, я вижу огромную широкую кровать с белоснежным постельным бельём и мягкими подушками. И не могу больше с собой совладать. Внутри меня всё сгорает от желания, от усталости, от накопившейся за последнее время тоски по нему, по его прикосновениям и необходимой близости.

Алекс только появляется в дверях с моими сумками, как я набрасываюсь на него без предупреждения, без нежности, без той осторожности, которую мы соблюдали все эти годы.

Я начинаю целовать его жадно и лихорадочно, расстёгиваю пуговицы мужской рубашки одна за другой, не думая больше о том, что веду себя как-то неправильно.

- Мэгги, - говорит он с удивлением и точно таким же желанием в голосе, смешанных в равных пропорциях. - Боже, что ты…

Не даю ему договорить начатое, целую любимого снова и снова, завладевая не только его телом, но и разумом, вырывая из груди мужа низкий, гортанный стон.

Я стремительно распаляю его своим желанием, заставляя мгновенно забыть о чём бы то ни было.

- К чёрту ужин! - рычит Алекс мне в губы, и в его голосе слышится столько страсти, что у меня невольно начинают подкашиваться ноги.

Он легко подхватывает меня на руки, будто я ничего не вешу, и осторожно бросает на широкую постель, заставляя меня тут же звучно рассмеяться.

Я тяну его на себя, помогая снять остатки одежды, и задерживаю свой взор на его мускулистой груди, постепенно скользя ниже по тонкой дорожке волос, спускающейся к животу.

Алекс покрывает поцелуями мою шею, ключицы и грудь, помогая мне высвободиться из одежды, которая становится ненужной и лишней для наших пылких прикосновений. Я чувствую его горячие, влажные губы на своей коже. Они оставляют следы, которые, наверное, исчезнут к утру. Но сейчас я хочу, чтобы они запечатлелись на какое-то время.

Любимый сжимает мою грудь, нежно и почти безболезненно кусает соски, играет с ними языком и дразнит, в то время как я начинаю извиваться под ним, не в силах больше сопротивляться стойкому, неутолённому желанию.

- Моя девочка, - шепчет он хриплым, сорванным голосом. - Такая ненасытная…

Супруг медленно целует мой живот, обводит языком пупок, заставляя меня выгибаться ему навстречу. И спускается ниже. Туда, где я горю без остатка, где каждая клетка моего тела буквально кричит от нетерпения принадлежать ему.

- Алекс, - стону в тишину комнаты хрипло. - Я хочу тебя.

И останавливаю его сладкую игру, потому что больше не могу ждать. Потому что каждое его прикосновение становится сладкой и желанной пыткой, которой я не могу насытиться.

Спустя несколько непродолжительных секунд вся одежда падает на пол. И во всём этом необъятном мире лишь мы одни начинаем существовать. Только его кожа, прижатая к моей, только бешеный стук сердец, бьющихся в унисон, и его дыхание, смешанное с моим.

Мы продолжаем искушать друг друга быстрыми и медленными ласками, нежными и грубыми поцелуями. Алекс кусает мою нижнюю губу, и я чувствую лёгкую боль, которая тут же превращается в удовольствие. Его рука скользит между моих ног, массирует ту самую чувствительную точку, которая уже давно жаждет его прикосновений, и я громко стону ему в губы, не стесняясь своих чувств и нахлынувших разом эмоций.

- Ты уже готова для меня, моя сладкая? - шепчет супруг, и его пальцы мягко и аккуратно входят в меня, двигаясь в медленном темпе.

- Да, - выдыхаю я, теряя способность связно мыслить. - Да, Алекс, пожалуйста…

Он резко заполняет меня собой, глубоко проникая в горячее лоно, и я громко вскрикиваю, но не от боли, а от ощущений и неожиданности, полностью растворяясь в желанном удовольствии. Я быстро ловлю его такт, двигая бёдра ему навстречу, и он целует мою грудь, не прерывая заданного ритма.

Потом я тихонько толкаю его в грудь, и любимый перекатывается на спину, уступая мне всю власть в этом интимном действии. Сев на него сверху, начинаю вести и задавать свой темп, контролируя при этом каждое выверенное движение. Потому что хочу чувствовать его под собой, хочу видеть его лицо и слышать его стоны.

Мы движемся в унисон всё быстрее, глубже и ненасытнее. И весь мир сужается до той самой точки, где есть только его руки на моих бёдрах, его глаза, закрытые от наслаждения, его имя, которое я шепчу снова и снова.

Через некоторое время мы оба кричим в экстазе, достигая необходимой кульминации, и обессиленные падаем в объятья друг друга.

Я чувствую, как его сердце колотится где-то у моего уха, как его дыхание смешивается с моим, как его пальцы нежно гладят мою спину, помогая вернуться в уравновешенное состояние.

- Я люблю тебя, - чуть слышно шепчу мужу, желая, чтобы он каждую минуту знал о моих чувствах.

- Я тебя тоже люблю, - проговаривает Алекс в ответ.

И закрыв глаза, я впервые за долгое время не вижу кошмаров, которые мне снились вдали от любимого человека. Потому что я, наконец, дома. Не в Бостоне. А рядом с ним. Самым дорогим мне человеком, который с каждым днём продолжает делать мою жизнь лучше.