Глава 15. Да пребудет счастье

Моя жизнь наконец-то обретает то самое плавное, умиротворённое течение, о котором я раньше не смела и мечтать.

Я больше не сжимаюсь в комок при каждом резком телефонном звонке. Не просыпаюсь посреди ночи в холодном поту от одного и того же липкого кошмара, где Алекс уходит в глухую тьму, а я бегу за ним, сбивая ноги в кровь, но так и не успеваю догнать.

Теперь я точно знаю: судьба нанесла мне немало ударов, но она же и закалила меня. И никакие новые житейские штормы больше не способны разрушить меня изнутри или заставить снова потерять себя.

Я становлюсь иной. Смелой. Решительной. И очень сильной.

Меня не покидает вера в то, что Алекс гордился бы той женщиной, которой я стала.

***

В один из тёплых осенних дней я снова прихожу к нему.

На кладбище царит звенящая, благоговейная тишина. Лишь золотая листва тихо шелестит под порывами свежего ветра. Я присаживаюсь на скамейку перед тёмным гранитным памятником и аккуратно кладу букет цветов.

А после впервые за долгие годы легко и открыто рассказываю Алексу о том, что мне довелось пережить в последнее время. Про маму и её тяжёлую исповедь. Про сына, которого я даже и не мечтала увидеть, но всё-таки неожиданно обрела. И про Эда, от которого мне ничего неизвестно практически целый месяц.

Открыв перед образом мужа всю свою душу, я, наконец, осознаю свои истинные чувства и больше не боюсь признаться в них самой себе, потому что знаю, что Алекс не осудил бы меня за это.

- Я просто не знаю, что пошло не так, - тихо шепчу я, пытаясь разобраться во всём между нами произошедшем. - Наверное, он просто не смог довериться мне. Да и как он мог мне верить, если я сама боялась признаться ему в том, что чувствую?

Все мои вопросы так и остаются без единого ответа. Лишь тёплый ветер ласково качает ветви деревьев над моей головой. Но на сердце впервые за долгие годы становится удивительно легко и умиротворённо.

***

Эдгар наполняет мои дни новым, невиданным ранее смыслом. Он часто встречает меня после работы, забирает тяжёлую сумку и провожает до самого дома. Субботы он проводит со своей девушкой, а каждое воскресенье неизменно остаётся нашим с ним общим днём.

Мы гуляем по набережным, вместе готовим ужин и смотрим старые комедии, искренне наслаждаясь этими уютными совместными мгновениями нашей жизни. А главное, мы много говорим, заполняя ту двадцатилетнюю пропасть, которая не по нашей вине образовалась между нами.

Я рассказываю ему об Алексе. И обо всём, что связывает меня с Эдом.

Эдгар слушает моё повествование с удивительным, не по годам взрослым пониманием. В его глазах нет ни капли осуждения. Там читается лишь нежная теплота и искреннее желание, чтобы его мама, наконец, обрела личное счастье.

Смотря на своего высокого, статного, невероятно чуткого сына, я с каждым днём ощущаю, как между нами крепнет незримая связь.

И в один из таких спокойных семейных вечеров, когда мы с Эдгаром только заканчиваем смотреть фильм и прибираем посуду на кухне, в прихожей неожиданно и требовательно звонит дверной звонок.

- Я открою, - отзывается сын, выходя в коридор.

Спустя пару секунд из прихожей доносятся глухие звуки возни и знакомый, низкий, сдавленный баритон. Моё сердце пропускает удар, потому что я узнаю этот голос из тысячи.

Мгновенно выбежав из кухни, я замираю на пороге, полностью поражённая представшей передо мною картиной.

На пороге стоит пьяный, всклокоченный Эд. А на полу у его ног валяется смятый букет роскошных алых роз, которые он дарил мне практически каждые выходные. Сам молодой человек, сжав пальцы в кулак, мёртвой хваткой впивается в воротник футболки Эдгара, прижав моего сына к стене.

Эдгар приподнимает открытые ладони, давая понять, что совсем не желает устраивать с ним драку.

- Эй, парень, остынь, - проговаривает сын ровным, даже слегка ироничным тоном. - Я не ищу проблем.

Взгляд Эдварда горит диким, блуждающим огнём. В нём перемешались сжигающая ревность, алкогольный хмель и глубокая, невыносимая боль от того, что он снова видит нас вместе.

- Что ты, чёрт возьми, делаешь в её доме?! - рычит на него Эд, подаваясь вперёд.

Я тут же бросаюсь между ними и вклиниваюсь в узкое пространство.

- Эд! Ты с ума сошёл?! Отпусти его немедленно!

- Даже не подумаю, пока ты не объяснишь мне, кто это такой! - заявляет он.

Но я решительно отталкиваю его от своего сына, заставляя разжать пальцы, и заслоняю Эдгара своей спиной.

Повернувшись к сыну, я обеспокоенно всматриваюсь в его лицо.

- Ты в порядке, милый?

- Да, мам, всё отлично, - спокойно отвечает Эдгар, поправляя смятый воротник.

- О… как это… - начинает свою реплику Эд, делая пошатывающийся шаг назад, тяжело прислоняется плечом к косяку и мерит нас безумным взглядом. - Стой. Что? Мама?..

Его будто поражает разряд электрического тока. Хмель мгновенно выветривается из зелёных глаз, уступая место полнейшему шоку. Молодой человек запускает пальцы в свои растрёпанные волосы и уставляется на нас так, словно перед ним только что материализовались привидения.

- Ты пьян, - чеканя каждое слово, произношу я строгим, не терпящим возражений тоном. - И в таком состоянии я ничего объяснять тебе не собираюсь. Эдгар, помоги мне довести его до спальни, - повернувшись к сыну, ласково прошу его.

- Без проблем, - легко откликается он на мою просьбу.

Эд даже не пытается сопротивляться. Эдгар практически на себе тащит его в мою комнату, кое-как укладывает молодого человека на широкую кровать и снова возвращается ко мне.

- Ты точно справишься с ним? - тихо спрашивает он, с сомнением поглядывая в сторону открытой двери спальни. - Может, мне всё-таки остаться на ночь?

- Всё хорошо. Тебе не о чем волноваться, - тепло улыбаюсь я. - Поверь, он абсолютно для меня безобиден.

Эдгар фыркает, но спорить даже не пытается.

- Ладно. Тогда я пошёл.

- Я провожу тебя.

Мы выходим на крыльцо, и Эдгар вдруг оборачивается, громко проговаривая, чтобы его голос было слышно в моей комнате:

- Если ты попытаешься обидеть мою маму, тебе придётся иметь дело со мной. Я тебя запомнил, имей в виду! - увидев застывшую в дверях фигуру Эда, он неожиданно ему улыбается. - А вообще, было приятно познакомиться, Эд.

- Взаимно… - глухо и виновато доносится его голос из глубины дома.

Я обнимаю сына, крепко прижимаясь к его плечу.

- Он любит тебя, мам, - шепчет Эдгар мне на ухо перед тем, как спуститься со ступенек. - Это видно.

- Знаю… - тихо вздыхаю я.

- Если что, сразу звони.

- Не переживай, всё будет хорошо, - проговариваю в ответ и целую его на прощание.

Ещё несколько минут поговорив с сыном, я возвращаюсь в комнату и обнаруживаю, что Эдвард уже крепко спит, разметавшись по диагонали кровати прямо в одежде, с застывшим на лице выражением детской обиды и глубокой усталости.

Я аккуратно снимаю с него тяжёлые ботинки, укрываю мягким пледом и, понимая, что не смогу уснуть рядом с его хмельным дыханием, отправляюсь спать на диван в гостиной комнате.

Спустя несколько часов я прихожу в себя от лёгкого, невесомого прикосновения. Кто-то трепетно и бережно гладит мои волосы, словно прося прощения за все беды мира.

Медленно открыв глаза, вижу сидящего на корточках перед диваном Эда. Его лицо, небритое и осунувшееся, говорит о том, что он страдал не меньше, чем я. И моё сердце болезненно сжимается от этого осознания.

Боже, он ведь всё это время жил в абсолютном неведении. Считал меня предательницей. И наверняка думал, что я так быстро смогла найти ему замену.

- Прости меня… - шепчет молодой человек сломленным, хриплым голосом. - Прости, что напридумывал себе чёртову дюжину разных глупостей. Что устроил этот цирк прямо у тебя дома. Но я правда… я ничего не понимаю, Мэгги. Я чуть с ума не сошёл за этот месяц.

- Что ж… - приподнимаюсь я, садясь на диване и освобождая ему место рядом с собой. - История длинная. Ты готов её услышать?

Он уверенно кивает и присаживается, не сводя с меня своего внимательного взгляда.

И я рассказываю ему буквально всё с самого начала. О предательстве и боли, которую мне довелось испытать. О том, как я день ото дня собирала себя по кусочкам. И про то, как я счастлива быть той женщиной, которой сейчас являюсь.

Эд слушает меня, не перебивая. Только его дыхание становится всё более тяжёлым, а глаза расширяются от подступающего шока.

Когда я, наконец, заканчиваю своё повествование, в комнате воцаряется звенящая тишина. Молодой человек тяжело выдыхает, а после бережно берёт мои руки в свои тёплые, чуть дрожащие ладони.

- Я даже в самом страшном сне не мог представить, через какой ад тебе пришлось пройти… Ты невероятная. Самая сильная женщина на всём белом свете.

- Я просто хотела жить дальше, - грустно улыбаюсь ему в ответ.

- Господи! Я едва не избил твоего сына… Какой же я идиот!

- Главное, что ты вовремя остановился.

- Прости меня… - поднимает он на меня полные искреннего, горячего раскаяния глаза. - Я клянусь тебе, Мэгги, что больше никогда в жизни не усомнюсь в тебе.

- Хотелось бы верить, - тихо смеюсь и поднимаюсь с дивана. - Уже почти утро. Пойдём спать.

Я беру его за руку и веду за собой в комнату. Мы снимаем одежду и ложимся на кровать, утопая в тёплых и таких необходимых объятьях друг друга. Я утыкаюсь носом в его широкую грудь и впервые за долгие недели засыпаю глубоким и безмятежным сном.

***

Меня будит мерный шум льющейся воды, доносящийся из ванной комнаты.

За окном уже во всю разыгралось солнце.

Я встаю с постели, накидываю рубашку Эда на обнажённые плечи и тихо проскальзываю за матовую стеклянную дверь.

Молодой человек стоит под струями воды спиной ко мне. Высокий, мускулистый и невероятно красивый. Прозрачные капли стекают по его широким плечам, рельефной спине и подтянутым бёдрам.

Где-то внизу моего живота сладко и туго завязывается узел жадного желания, требующий немедленного утоления телесного голода.

Я делаю шаг вперёд, осторожно ступая на мокрый кафель, и обнимаю его со спины, прижимаясь грудью к его горячей коже.

Эд вздрагивает от неожиданности, резко выдыхает и тут же разворачивается, обхватывая меня руками. Его губы жадно накрывают мои, лаская с той исступлённой нежностью, на которую способен лишь он единственный.

- Привет… - шепчет мне в губы.

- Привет.

- Ты сводишь меня с ума…

Красавец скользит поцелуями по моей шее и ключицам, вынуждая закрыть глаза и запрокинуть голову. Мои пальцы вплетаются в его мокрые волосы, а по телу пробегает горячая волна несказанного удовольствия.

- Подожди… - выдыхаю я, мягко останавливая его действия. - Я хочу кое-что сделать.

Эд вопросительно изгибает бровь, но не спешит продолжать начатое, терпеливо ожидая, что я буду делать дальше.

Опустившись перед ним на колени, прямо под прохладные струи воды, я начинаю ласкать его бёдра горячими нежными поцелуями, ощущая, как напрягается каждый его мускул от моих касаний. А затем медленно накрываю его естество губами, глубоко отдаваясь этому порыву без остатка.

Эдвард замирает. Его пальцы проскальзывают в мои волосы, а из груди вырывается низкий, сдавленный стон. Через пару минут он уже находится на грани блаженства, запрокидывает голову и отдаётся власти накрывающего его с головой наслаждения.

И когда он спустя несколько секунд приходит в себя, то бережно поднимает меня и крепко прижимает к себе, заставляя почувствовать себя абсолютно счастливой.

- Это было невероятно, любимая… - тяжело дыша и целуя меня в макушку, проговаривает молодой человек. - Спасибо тебе.

- Пожалуйста… - откликаюсь я и добавляю едва слышно, но отчётливо: - Любимый.

Эд снова замирает. На несколько секунд мне начинает казаться, что он боится сделать вдох, чтобы не спугнуть этот момент, и неосознанно перерабатывает в голове неожиданно услышанное им слово.

***

Этот день мы проводим в постели, не выпуская друг друга из объятий. Мои слабые попытки вырваться из его плена не приносят абсолютно никаких результатов, потому что он шутливо блокирует меня своим телом, снова и снова доказывая свою любовь языком ласк, поцелуев и необузданной страсти.

Вечером, когда за окном сгущаются глубокие сумерки, мы лежим в обнимку, слушаем ровное дыхание друг друга и шум машин за окном.

- Мэгги? - тихо зовёт меня любимый.

- М-м?

- О чём ты думаешь?

Я медлю, несколько секунд собираясь с духом. Приподнимаюсь на локте и заглядываю в его зелёные, завораживающие глаза:

- Я думаю о том, как мне повезло, что ты сейчас со мною рядом. О том, через что нам пришлось пройти, чтобы оказаться здесь… Эд…

- Что?

- Я люблю тебя.

После произнесённых мною слов его лицо медленно озаряется такой светлой, мальчишеской и безгранично счастливой улыбкой, что у меня перехватывает дыхание.

- Правда? - переспрашивает он, словно всё ещё не веря своим ушам.

- Правда, - тепло улыбаюсь и целую его в губы. - Я люблю тебя. Очень люблю.

Парень издаёт радостный победный возглас, подминает меня под себя и начинает покрывать моё лицо быстрыми, горячими поцелуями.

- Эй, потише! - смеюсь я, пытаясь увернуться от его слегка колючей щетины. - Постой! Я должна сказать тебе ещё кое-что важное.

- Что такое? - мгновенно затихает молодой человек и смотрит на меня со вспыхнувшей во взгляде тревогой. - Ты меня пугаешь…

Я счастливо улыбаюсь, беру его большую тёплую ладонь в свою и мягко кладу её себе на низ живота, с нетерпением и трепетом ожидая его реакции.

Эд с недоумением смотрит на наши руки. Потом переводит взор на моё лицо. И уже через пару секунд я чётко вижу, как в его завораживающих глазах вспыхивает неоспоримая догадка.

Его зрачки расширяются, а губы приоткрываются в немом изумлении.

- Да? - выдыхает он, едва дыша.

- Да, - шепчу я, ощущая, как по щекам уже начинают течь неудержимые слёзы радости. - Ты скоро станешь папой, Эд.

В его глазах тут же начинают поблёскивать самые настоящие, чистые мужские слёзы от неожиданно шокирующей его новости.

Он осторожно, словно боясь повредить драгоценный хрусталь, сжимает ладонь на моём животе. Затем медленно опускается ниже и нежно и благоговейно прижимается губами к моей коже.

- Привет, малыш… - тихо шепчет любимый срывающимся от нахлынувших чувств голосом. - Это твой папа. Я обещаю тебе… я клянусь, что буду самым лучшим папой на свете.

Он говорит долго. Мечтает вслух о том, как мы будем вместе гулять по осенним паркам, как он научит нашего ребёнка кататься на велосипеде и рисовать красками, и как мы встретим все вместе сотни рассветов.

Я смотрю на него, на этого сильного, взрослого человека, не стыдящегося своих слёз, и понимаю, что вся прошлая боль окончательно исчерпала себя из моего сердца. Она высохла и испарилась, как старые слёзы.

И теперь на её место навсегда пришли покой, безграничное счастье, гармония и тепло.

- Мы всегда будем вместе, - шепчет Эд, целуя мои пальцы. - Всегда.

- Да пребудет с нами счастье… - тихо шепчу ему в ответ.

И в этот момент я знаю наверняка: наша настоящая счастливая жизнь только начинается.

Несмотря ни на что.

Вопреки всему.

И благодаря тому, что нам пришлось пережить ранее.