Глава 23 · (Басаргин)

Думаю, именно в такие моменты говорят, что внутри всё оборвалось.

Раньше я этого ощущения понять не мог, но вот сейчас прочувствовал по полной. Яркая вспышка боли, застилающая глаза, а затем пускающая тысячи мелких иголок под кожу.

Соберись, Басаргин! Ведь на то и расчет. Вывести из равновесия и заставить голову отключить.

— А с чего вдруг ты, Маруша, за интересы Клима впрягаешься? — тихо спросил, стараясь сдержать десятки вопросов вместе с желанием схватить Рогозину за плечи и встряхнуть.

— Он мне кое-что пообещал, — прозвучало чересчур спокойно.

Взгляд неосознанно зацепился за ее подрагивающие руки, и я не смог сдержать легкой улыбки. Дышать стало легче, и кровь побежала по венам быстрее от осознания: эта дрожь — самое настоящее из всего, что сейчас происходит. Именно в этой едва заметной и неосознанной реакции тела пряталась моя Маша.

— А говорила, что не гонишься за огромными деньгами, — испытующе смотрел в стеклянные лисьи глаза.

— Всем нужны деньги, — обтекаемо заявила она.

— Ты могла быть со мной и получить все, что хочешь.

— Я уже говорила, — резко вскинулась Маша, — я не содержанка.

— Жаль. Лучше содержанка, чем предательница.

— Жизнь жестока, Басаргин, ничего не поделаешь, — надменно прошипела она.

— Зачем ты здесь? Полагаю, свою партию ты разыграла.

— Хотелось бы удержать тебя от… необдуманных поступков.

— Любопытно. Клим полагает, что ты можешь удержать меня?

— Нет, — бросила на меня острый взгляд. — Я так полагаю.

— Самоуверенно, — с трудом сдерживал кипевшие внутри злость, раздражение и бессилие.

— Да ладно, Басаргин. Пусть ты и не знаешь о моих мотивах всей правды. Пусть где-то я и недоговаривала. Но то, что между нами — не выдумка и не притворство. Ты это знаешь, и я тоже. Поэтому прошу: просто подпиши документы и спокойно уходи.

— Документы? — задал вопрос по инерции, хотя догадывался, какой будет ответ.

— На передачу дел Климу, — холодно произнесла Рогозина и подвинула ко мне папку, которая неприметно лежала рядом все это время.

Я показательно рассмеялся. Серьезно, Клим? По-твоему, душевная рана лишит меня мозгов и отправит в твои лапы дело всей моей жизни? Дебил.

— Крошка, можешь взять это и засунуть Климу в задницу.

— Неужели деньги важнее жизни? — растерянно спросила.

— Достоинство важнее жизни. Ты не представляешь, сколько паразитов я раздавил за все годы в бизнесе. Сколько сил и ресурсов вложил в него. Моё дело — это не здания, деньги и всякое барахло. Моё дело — это и есть я. Невозможно продолжать существовать, отдав самого себя.

— Они заставят тебя подписать, — прозвучало обреченно.

Предает и боится за меня? Эта женщина взорвет мне мозг однажды.

— Нет, — не видел больше смысла в пустых препирательствах. Пора бы подвести Клима к следующему шагу.

— Закатай пожалуйста рукав, — как-то слишком мягко для ситуации попросила Маша.

Что сделал я?

Снял пиджак.

И закатал гребанный рукав по её просьбе.

Потом просто стоял, пока она затягивала жгут.

Понимал, что сейчас Рогозина мне что-то вколет. Осознавал, что после этого меня увезут «уговаривать». Но все-равно сделал, как она попросила, словно под гипнозом находился.

Хотя будем честны. Маша же здесь не одна. Наверняка в каждом углу сидят Климовские крысы, следят за нашим разговором и ждут малейшего повода вмешаться.

— Хватит нежностей! — вдруг раздалось откуда-то сбоку. — Коли уже.

Чёртов Клим явился. Решил лично позлорадствовать или не доверяет Маше? Кто-нибудь вообще может быть уверен в этой женщине?

Внутренний идиот тут же отозвался: «Ты можешь, Басаргин».

— Будешь под руку каркать, я могу и шприц выронить, — ядовито процедила она, прощупывая вену на сгибе моего локтя.

Коротко выдохнув, Маша прицелилась, наклонилась как-то неестественно низко и сделала резкий укол. В плечо. Чуть выше сгиба.

После этого суетливо приложила спиртовую салфетку и приклеила нерационально большой пластырь, покрывший не только место инъекции, но и весь сгиб локтя.

— Готово, — хриплым голосом произнесла, поворачиваясь к Климу. — Через 30 секунд вырубится.

Сказав это, она зачем-то посмотрела прямо на меня, округлив глаза и приподняв брови. Отсчитав про себя 20 секунд, я изобразил слабость.

— Парни, пакуйте. Да смотрите, не угробьте раньше времени.

Мои 30 секунд вышли, поэтому пришлось обмякнуть в чужих тисках.

— В каком смысле «раньше времени»? — вскрикнула Маша. — Ты обещал, что не станешь его убивать!

— Рот закрыла! — рявкнуло это ничтожество.

Я весь кипел изнутри. По телу прошелся неосознанный импульс. Напасть. Защитить. Забрать.

Но меня остановило внезапно накатившее чувство слабости. Видимо, Маша, поставив укол не в вену, отсрочила мою отключку, чтобы дать чуть больше информации. Тем не менее, несознанка меня все же ждала.

— Не забывай, Клим, — уже спокойней проговорила она, выдерживая паузы между словами. — Пока мы не убедимся, что он не подстраховался на случай своей смерти, ты не можешь…

— Я все могу! — перебил он. — Прекрати говорить со мной, как с дебилом. — Если я захочу, я грохну вас обоих! И насрать мне на последствия! Так что сделай лицо попроще, потому что с тех пор, как этот отключился, больше всех бесишь меня ты. А это вовсе не в твоих интересах, киса!

Даже, если она и работала на него, то симпатии не испытывала и была под угрозой не меньше меня. Что ж, как бы то ни было, в стремлении выжить мы будем на одной стороне.

Продолжить мысль я не смог. Как и услышать ответ Маши. Потому что время, которое она для меня выиграла, подошло к концу.

И наступила темнота.