Глава 27

Что за х…

Стоп, Мария, приличные девочки так не выражаются!

Да какие уж тут приличия⁈

Складывалось ощущение, что я смотрю какой-то театр абсурда. Осталось лишь дождаться, когда на всех этих напряженных лицах внезапно появятся улыбки, и ребятки выйдут на поклон, довольные своей игрой.

Но ни через секунду, ни через десять этого не произошло.

— Даже немного обидно видеть ваше удивление, — воодушевленно произнес главарь Зелёных, останавливаясь напротив Демида.

— Отчего же? — ядовито спросил Басаргин. — Разве ты не пытался оставить свою роль в этом всём тайной?

— Так и было. Но теперь скрываться ни к чему, потому что не будет никого, способного рассказать о моей роли.

В смысле, не будет? А я? Или он намекает, что меня тоже скоро не будет?

Поверить не могу, что считала этого человека нашей последней надеждой.

— Может тогда расскажешь подробности? — проигнорировав угрозу, произнес Демид.

— Расскажу, чего уж там. Ты, наверняка, в курсе, что мне недолго осталось, — глухо начал Батя. — Со своим родом деятельности, я давно перестал бояться умереть. Но оказалось, что быстрая смерть от пули и медленная жизнь в ожидании конца — совсем не одно и то же. Вот мне и захотелось остаться жить.

— Ну и логика, — вылетело прежде, чем удалось прикусить язык.

Басаргин зыркнул на меня злющим взглядом, нежненько приказывая заткнуться. Да я бы и рада. Оно само.

При этом Батя, казалось, только развеселился от моего комментария.

— Логика проста. Жизнь не вечна, в отличие от памяти поколений. Вот я и решил уйти так, чтобы мое имя запомнилось.

— И для этого тебе мое дело? — уточнил Демид.

— Да. Всякая шелуха типа ресторанов — просто приятный бонус к казне Зеленых. А вот твое основное занятие — лакомый кусочек. Когда мне удастся убедить твоих партнеров в том, что Демид Басаргин утратил благонадежность, да еще и пропал без вести, предложить себя на замену станет проще простого. В итоге, Зеленые будут держать львиную долю криминальных активов. Это же совершенно другое положение в иерархии. И каждый будет говорить, что это заслуга Бати.

— А чего ты меня еще вчера не прикопал? Опрометчиво, — съязвил Демид.

— Нужно было проверить, что ты нарыть успел. И изъять, пока жив. Вдруг ты припас какое-нибудь письмецо с компроматом на случай безвременной кончины. Будущие клиенты не должны знать все подробности передачи власти.

— Тоже верно. Ведь тогда из уважаемого человека, в их глазах, ты превратишься в гниду. А это плохо для бизнеса.

— Закрой рот! — неожиданно взвился Батя, кивнув Климу. — Я действую в интересах своих людей, но тебе не понять.

После этих слов Клим с размаху впечатал кулак в челюсть Демида. Я вскрикнула от неожиданности.

Не выжидая долго, замахнулся снова.

— Не трогай его! — сорвалась с места, но меня тут же обхватили чьи-то руки, удерживая на месте.

Я отчаянно пыталась вырваться и отбиться, но шансов не было.

— Маша, угомонись! — рявкнул Басаргин.

— Не ори на меня!

— Рогозина!

Я моментально сникла. Во-первых, мы уже выяснили, что противный Дон имеет надо мной слишком много власти. А, во-вторых, я обиделась. Спасаю тут его, а в ответ только претензии и недовольство.

— Я смотрю тебе дикие бабы нравятся? — хохотнул Батя. — Никогда бы не подумал. Приятно, наверное, такую сломать.

Мне очень не понравился взгляд, которым меня облизал мерзкий старикашка. Что бы там ни родилось в его голове, лучше я улягусь под деревце вместе с Басаргиным.

— Отвернулся от нее нахер! — прорычал Демид так яростно, что даже мне стало страшно. Словно он не был привязан к стулу и полностью контролировал ситуацию.

— Даже забавно, что ты все еще веришь в свое влияние, мальчик. Где папка?

— Какая папка? — безразлично переспросил Басаргин.

— Прекрати этот балаган! Где папка с компроматом?

— Я вчера отдал ее тебе.

— Это херня. Никакой конкретики, сплошные подозрения и додумки. Где остальное? — Батя раздраженно подал знак Климу, который тут же нанес несколько ударов по прооперированному боку Басаргина.

Мои щеки тут же обожгло дорожками слез. Приказывала себе держаться, но сделать этого не смогла.

Какой бы засранец ты ни был, Басаргин, но я, кажется, люблю тебя и схожу с ума, чувствуя твою боль.

— Пожалуйста, хватит! — закричала в агонии. — Нет больше никакой папки, я все выдумала!

Старая сволочь подняла ладонь, призывая Клима остановиться, а затем медленно развернулась ко мне. После едва заметного кивка главаря, человек за моей спиной ослабил хватку, но лишь для того, чтобы приставить пистолет к голове.

— Повтори, — приказал Батя.

— Маша, замолчи! — прорычал Басаргин, откашлявшись, но я уже не могла остановиться.

— Я обманула Клима, чтобы потянуть время. Иначе он сразу убил бы Демида.

— Умная девочка, — довольно протянул старик. — Только откуда мне знать, что теперь ты говоришь правду?

Я молчала, не зная, какой ответ от меня ожидают услышать, но вдруг внимание присутствующих переключилось на скрипнувшую дверь. Внутрь вошел Котов.

На секунду беспросветный мрак внутри развеялся, давая расцвести надежде. Кажется, я даже успела улыбнуться.

Но потом неумолимо накатило осознание. Игорь не на нашей стороне.

— Я перетрусил весь дом и офис, даже камеры отсмотрел. Никаких следов другой папки, — сразу же включился в диалог Гоша.

— Что ж, тем лучше, — просиял Батя. — Заканчиваем с ними. Теперь у нас много дел.

— Игорь… — прошептала я, все еще не в силах осознать его предательство.

Сам же Котов только раздраженно цыкнул, закатив глаза.

Кажется, только в этот момент я по-настоящему осознала, что завтра не наступит. Нас некому спасать. Нас не за чем оставлять в живых. Мы умрем в один день, так и не прожив своё долго и счастливо.

Закрыла глаза, чтобы хоть на секунду спрятаться от происходящего. Но надолго меня не хватило, потому что совершенно неожиданно мой великий Дон начал смеяться.

Несмотря на то, что людей в помещении было немало, наступила звенящая тишина, в которой смех Басаргина звучал неестественно и зловеще.

— Знаешь, Батя, — наконец заговорил Демид, — какой-то дебил сказал, что надо слушать женщину и делать наоборот.

— Ты совсем долбанулся? — с недоумением выплюнул старикан.

— Не поверишь, я тоже так думал. Устроить переполох из-за неосознанно брошенных слов, ну не дурость ли?

— Да о чем ты говоришь⁈ — начал выходить из себя даже Клим.

Не могу его осудить. Самой захотелось стукнуть Дона по башке и заставить объясниться.

— Я ведь с самого начала решил, что Клим гадит по собственной инициативе, — проговорил Демид, пристально глядя в глаза противника. — И Маша так подумала. Хлебные крошки, которые находились, тоже вели к Климу. Так с чего вдруг ты, — Басаргин резко перевел взгляд на меня, — в нашем последнем разговоре сказала мне быть с Батей осторожней?

Я вспомнила телефонный разговор после их утренней встречи. Кажется, я действительно, что-то такое сказала, хоть и не помню наверняка.

— Почему, Маша? — настаивал он.

— Я… не знаю. Просто мне было тревожно.

— Несла чушь, взятую с потолка? — усмехнулся Демид.

— Типа того.

— Однажды я уже корил себя за то, что не прислушался к её интуиции, — Басаргин впился в Батю жалящим взглядом. — А я привык учиться на своих ошибках. И подумал: что, если на секунду представить, что Клим лишь исполнитель. Тогда так много всего становится на свои места. Например, почему мои лучшие ищейки не могли найти нормальных следов. Почему старожилы моей службы безопасности переметнулись. А еще, забравшись в мой дом после покушения, Клим сказал, что ты прислал его. Я это воспринял как отговорку, но вдруг это как раз была вполне конкретная прямая информация? Ты отправил щенка посмотреть, как сработал стрелок. А заодно и подставить окончательно. Ведь именно тогда мы всех собак на Клима повесили.

— Басаргин, это, конечно, интересно, — надменно заявил Батя, — но можно уже договорить до точки и тихонько сдохнуть?

— Да ты не торопись, Егор Андреевич. Тебе еще много сегодня придется разговаривать.

— О чём это ты?

— Да о том, что, собрав картинку, я решил слегка подстраховаться.

Как по команде, дверь снова открылась, и через нее неконтролируемым потоком потянулись люди, вооруженные до зубов. Через пару мгновений они обступили нас со всех сторон, удерживая на прицеле Зеленых.

От этой массы отделилось трое мужчин, которые с хмурыми лицами подошли к Бате. Они отличались от остальных представительной дорогой одеждой, отсутствием автоматов и выправкой. Все говорило о том, что в их руках власть.

— Ну привет, Егор Андреевич, — с нечитаемым выражением лица произнес, кажется, самый старший из всех.

— Фауст? — заикаясь пролепетал Батя. — Вы тут… все… чего?

Пугающий Фауст, которому на вид было около пятидесяти, опасно усмехнулся, бросив взгляд на своих спутников.

— Неприятные вести до нас дошли, — теперь говорил долговязый. Он казался ровесником Фауста, но, скорее всего, это жуткая борода делала его старше своих лет. — Говорят, ты скрысился.

Могу поклясться, что увидела дрожь, пробравшую Батю.

— Давайте обсудим…

— Ну нет, — перебил Фауст нетерпеливо. — Мы все обсудили, отдавая свои деньги Казёнщику. Мы договорились, что он выше разборок и прочего дерьма. Условились, не трогать его, чтобы не нарушать взаимное уважение и баланс власти.

— Я согласен, но…

— Никаких «но»! — вдруг выкрикнул третий. Ему было около тридцати. Он, похоже, биг боссом стал недавно и старался не лезть вперед «дедов». — Лохов из нас решил сделать? Бабло наше себе хапнуть? А потом что? Кинуть?

— Нет! — в ужасе дернулся главарь Зеленых. — Я бы никогда!

— Короче, Егор Андреевич, — снова включился Фауст. — Лавочку сворачивай, да дела передавай.

— В каком смысле? — ошарашенно спросил Батя.

— В прямом. По справедливости попилим. За моральный ущерб, так сказать

— А как же Зеленые?

— Да никак. Считай, нет больше Зеленых.

Батя замер. Округлившимися глазами он смотрел перед собой, выпав из реальности. То ли из былого уважения, то ли из солидарности, никто не тормошил его. А грозный и жестокий главарь сильнейшей группировки на глазах превратился в немощного старика.

Всё настолько закрутилось, что в этом вихре никто не подумал развязать Демида, а тем более приказать идиоту сзади убрать от меня руки. Неожиданно, затянувшуюся паузу прервал взбесившийся Клим.

— Сука! Все из-за тебя! — он подлетел ко мне, вырвал из опостылевшей хватки, а затем прижал спиной к себе и, в очередной раз, приставил пистолет. — Отошли все, и дали нам выйти! Слышь, Басаргин! Я ее мозгами, от которых тебя так штырит, разукрашу здесь стены! Или скажи, чтоб нас выпустили. Тогда получишь свою бабу живой.

Было ли мне страшно? Уже нет. Я устала бояться. Мозг, казалось, ушел в спящий режим и перестал реагировать на внешние раздражители. Человек ко всему адаптируется. К прогулкам на грани жизни и смерти, видимо, тоже.

Что ж, я отлично вписалась в эту отбитую компанию. Идеальная жена бандита.

Мой бандит, кстати, сидел с непроницаемым выражением лица. Только потемневший взгляд и слегка участившееся дыхание выдавали его неравнодушие.

— Вадим Тихомиров, — безэмоционально произнес Басаргин, прожигая взглядом парня, который совсем недавно меня держал, — двадцать три года. Не женат. Зато родители есть. У них домик в Репном, не так ли? Там еще часто гостит твоя любимая племянница Анечка.

Этот самый Вадим бледнел на глазах, в ужасе озираясь по сторонам в поисках поддержки. Тем временем, Демид повернул голову в другую сторону.

— Кирилл Гришин. Тридцать один год. Жена-красавица, сын недавно пошел в детский сад, и новорожденная дочка.

Отыскав в толпе того, к кому обращался Демид, я увидела такое же выражение лица, что и у предыдущего парня.

— Я могу продолжать долго, — заключил Басаргин. — Я знаю всё о каждом из вас. Знаю, кто вас окружает, кого вы любите, даже, какие болячки недавно лечили. И есть два варианта. Первый: мои знания так и останутся просто информацией в голове. Второй: я превращу вашу жизнь в ад. Если с моей женщиной что-нибудь случится, я залью этот город кровью и начну с ваших семей. Знаете, кто такой Демид Басаргин? Не дай вам Бог однажды с ним столкнуться.

Все люди Бати и Клима стали переглядываться, а затем бросать оружие. Решимость на их лицах постепенно сменилась безысходностью.

— Отличный фокус, Басаргин, только меня… — заговорил Клим, но вдруг замолчал, а я ощутила, что свободна.

Обернувшись, увидела Гошу, который вырубил придурка рукоятью пистолета.

Замерла, полностью сбитая с толку.

Так на чьей же Котов стороне?

— Вашу мать, я долго буду связанным сидеть? — громко возмутился Демид.

Сразу несколько парней бросились перерезать веревки и стяжки, видимо, оставшись под впечатлением от его недавних угроз.

А дальше все было словно в замедленной съемке. Басаргину что-то говорили, но он не отвечал. Вскочив со стула, Дон понесся прямиком ко мне, сгреб в охапку и что-то прорычал, зарывшись носом в мои волосы.

Ругаться будет. И орать. По заднице, возможно, надает…

И пусть.

Не страшно.

С ним мне ничего не страшно.